— Давайте-ка выпьем за именинницу! — произнесла тост Ольга, поднимаясь с бокалом в руке. — Сарочка, проживи эту жизнь так, как хочется тебе самой!

— Непременно, — пообещала Шмульдина, поднимая свой бокал. Спиртным Сара не увлекалась, поэтому отпила совсем чуть-чуть. Ваня особой тяги к алкоголю тоже не испытывал, да и Катя бухать не стремилась, а Роза давно уже пила кока-колу, отдав своё вино Шане, которая на пару с Мишей пила не останавливаясь. Сара, слыша, каким дебильным становится смех подруги, подумала, как бы Шмеленкова с дедом вместе плясать не начала.

Самой Сарочке было до безумия весело и без всякого вина и шампанского, хотя и оно сыграло свою роль. Было так хорошо и здорово, что хотелось творить беспредел.

— Сара, солнышко, оставайся собой, ты охрененная девка! — совершенно неожиданно произнесла Вера, залпом опрокидывая целый бокал.

— Не стесняйся! — как-то загадочно сказала Таисия.

— Оглянись вокруг, все они уже рядом! — с третьего раза выговорила Ольга, решившая произнести ещё один тост.

— Зажигааааай! — хрипло заорал Алкэ.

— Дедок-огонёк! Дедок-огонёк! — затараторила Роза.

Веселье продолжалось. Бабе Лоло почудились черти, и она с тоненьким вскриком схватила миску салата и высыпала себе на голову.

— Ты ебанутая?! — загремела баба Нюра.

— Это маскировка! — пропищала Лола.

— А помнишь, как Паучиха поставила Маринкович на стул и заставила читать стихи? — спрашивала Сара у Шани, погружаясь в ностальгические воспоминания детства.

— Как не помнить, — фыркнула Шмеленкова. — Я помню, ты мне рассказывала, как вы с Линой в лошадок играли.

— Не напоминай, — поморщилась Сара. — А ты помнишь, как ты меня ненавидела?

— Конечно, — захихикала Шаня. — Мечтала хвостики твои дурацкие пообрывать. Ты же тогда с хвостиками ходила.

— Я тоже тебя убить хотела, — рассмеялась Сарочка.

— А помнишь, как мы с Лорой в Козельск поехали с ночёвкой? — спросила Шаня. — Там мы и подружились окончательно.

— Где мы с тобой по тёмной территории бегали? — улыбаясь, вспомнила Сара. — Забудешь такое, как же. Тебя потом ещё клещ укусил.

— Было дело, — закивала Шаня.

— На эту сомнительную экскурсию никто, кроме вас, не поехал, — заметил Ваня, тоже предаваясь воспоминаниям.

— Еще Маринкович была, в лесу потерялась, — сказала Шмеленкова.

— Пошли нахуй, курицы! — вдруг закричал дед, хватая Таисию и Лолу за шкирки и вытаскивая из-за стола.

— Ооооо! — гортанно вскрикнула бабушка.

— Оаааааай! — дико заблажила Лоло.

Алкэ выволок обеих во двор, посадил в клумбу, схватил лейку и начал поливать.

— Они вырастут! — пьяно хохотал он. — Вырастут, да!

— Нет! — проревела баба Нюра, которая неслась на деда с баллончиком взбитых сливок. Секунда — и весь Алкэ был покрыт белой пеной.

— Замуровали, ведьмы! — проскрипел он, протирая глаза. Баба Нюра победно вернулась к столу. За ней побежали и Таисия с Лолой.

— Пусть Сара всегда будет на высоте! — выкрикнула Вера, которая пила прямо из горла. По подбородку текла струйка вина.

— Как думаете, я смогу пробежать и не упасть? — вдруг оживилась Шаня, указывая на бортик вокруг пруда. На нём тоже были расставлены фонарики и декоративные птички и лягушки.

— Я тебе побегаю, — угрожающе сказал Ваня. — Сиди!

— А что, я тоже хочу! — воодушевилась Сара, которой давно уже хотелось сотворить что-нибудь этакое.

— Девочки, вы совсем уже? — поинтересовалась Шмелефанова.

— Вы сдурели обе! — возмутился Иван. — Шаня, упадёшь — пожалеешь.

— Я, Ш-Шаня Великая, не упаду! — с твердой решимостью выдала Шмеленкова, встала со стула, пошатнулась и нетвердой походкой направилась к пруду. Сарочка пошла за ней. Мария думала было остановить её, но потом решила, что это бесполезно и лучше не вмешиваться.

— И я! И я! — заверещала Роза, устремляясь за ними.

— Я пас, — покачала головой Катя, вытащила телефон и начала снимать происходящее.

Еле-еле взгромоздившись на бортик, Шмеленкова помчалась вперёд. Сара бежала следом, а за ними с гиканьем скакала Роза. Шаня пинком отправила в пруд лягушку и продолжила бег с препятствиями. Сара не отставала.

На повороте Шмульдина на мгновение потеряла равновесие и чуть не упала в воду. Её всю прошибло холодным потом, а тело содрогнулось от выброса адреналина, но Сара удержалась на ногах и с торжествующим воплем бросилась дальше, перепрыгивая через фонарики и птичек. А Роза, подскочив чересчур высоко, всё-таки свалилась. К счастью, не в пруд, а всего лишь на траву.

— Оп-ля! — выкрикнула Шаня, соскочив на землю и изобразив реверанс. Ваня закатил глаза.

— Вуаля! — воскликнула Сара, элегантно спускаясь на выложенную камнем дорожку. Вернувшийся к столу дед буйно зааплодировал и засвистел.

— Козлы! — крикнула Роза, садясь на своё место.

— А теперь дело за тортом! — вдруг объявила Ольга. — Мишка, тащи торт!

— Иду! — с готовностью откликнулся Раздолбаев и быстро пошёл домой, правда, по очень странной траектории — змейкой.

— И этот уже нажрался! — вздохнул Ваня. — Что мне, нормальному человеку, делать среди вас?

— Сходить с ума, — посоветовала Сарочка.

— Логично, — задумчиво ответил Иван.

Через минуту Миша уже торжественно топал обратно с тортом в руках.

— Ой, мы забыли купить свечки! — охнула Ольга.

— Сарай, — коротко сказал Николай, задумчиво разглядывающий вилку. — Прихожая.

— Схожу посмотрю, — поняла его жена.

Раздолбаев неспешно подошёл, и тут мстительная Даша подставила ему ногу, и Миша, споткнувшись, инстинктивно подбросил торт, повалившись на скатерть и чуть не перевернув стол.

А угощение летело прямо в лицо имениннице. Выставив руки вперёд, Сара успела поймать его прямо перед своим носом, который испачкался в шоколаде.

— Ух ты, здесь моё имя написано, — невозмутимо сказала она, поставив торт на стол.

— Я постаралась! — крикнула Роза.

— Сара, ты спасла положение, — заметил Ваня.

— Ни за что не позволю вкусняшке упасть! — заявила Шмульдина.

Тут к столу вернулась Ольга со свечками. Их, правда, оказалось всего семь.

— Ты же не обидишься? — испуганно спросила Травкина.

— Нет, что вы, — заверила её Сара.

— Ой, а где зажигалка? — спохватилась Ольга.

— Карман, — выплюнул Николай.

— Достань сам, попка ленивая! — вмешалась Таисия.

— Закройте рот! — каркнул Травкин, протягивая зажигалку жене.

— Три-четыре! — скомандовала Ольга, зажигая свечи. Отблески их пламени заиграли на её лице.

Все 16 человек недружно запели. Это скорее напоминало благотворительный хор. Кто-то пел на русском, кто-то — на английском, а баба Нюра просто гудела, но Сара чувствовала себя потрясающе счастливой. Она ждала конца песни, и что-то внутри затрепетало.

Наступил самый волнительный момент дня рождения.

Кошачий концерт закончился, и Сара задула все свечи разом, загадав желание. Какое? А этого никто, кроме самой Сарочки, не знает. Нельзя ведь свои желания другим рассказывать, а то не сбудется.

Гости закричали, захлопали, засвистели, загоготали, затопали ногами, и застолье продолжилось. Все с огромным удовольствием уминали торт, даже Даша, которая напрочь забыла про все диеты. Вот тут-то к ней и подкрался не менее коварный Миша, выждал момент и надавил Долдоновой на затылок, ткнув её лицом в блюдо. Даша с визгом подняла голову, и Роза-сообщница со злобным смехом запечатлела её покрытую кремом морду лица на Мишин телефон.

— Ищи фотографию в интернете! — мстительно сказал Раздолбаев. Долдонова с шипением дикой кошки вылила ему на голову Розину колу и бросилась догонять Травкину, которая тут же ломанулась домой.

— Сидеть! — крикнула Шмеленкова, запуская в Дашу своим тапочком. Обувь попала точно в мягкое место, и Долдонова пронзительно завизжала:

— Она меня убить хотела! Брааатик!!!

— Ты что творишь? — нехотя буркнул Семён, избегая смотреть на Шмеленкову.

— Тебе вообще права голоса не давали! — огрызнулся на него Ваня.

Долдонов, надувшись, что-то пробухтел.

Довольная Роза вернулась к столу, сообщив Мише, что телефон в надёжном месте. Празднество продолжилось.

— А давайте пойдём в лес гулять! — пьяно хихикая, предложила вдруг Вера.

— Жатва уже началась! — балаболила баба Лоло.

— Идём! — воодушевилась Ольга.

— С ума спятили в лес? — забормотала Таисия. — Идём лучше в душ!

— Я хочу в курятник, блять! В курятник, да! Где мои цыпочки? — горланил Алкэ.

И в этот момент из-за стола поднялся Николай. Поводив затуманенным взглядом, он отыскал Сарочку.

— Тебе сегодня много раз желали любви, — заговорил он. — Пожалуй, это самое важное в жизни женщины. Я не буду рассказывать тебе про все опасности неосторожной любви и ошибок молодости, но предупреждаю: не теряй голову. Особенно плохи ранние замужества. Не спеши связать свою жизнь с едва знакомым человеком. И присматривайся к своему избраннику! Молодые люди, они… такие…. Тебе в женихи Раздолбаева прочат? Задумайся! Это же обезьяна, безмозглый чурбан…

Внезапно Михаил тоже встал из-за стола. Осмелев от количества выпитого, он посмотрел прямо в глаза Николаю и чётко произнёс:

— Скажи ещё слово, жид пархатый, и я сверну тебе шею.

На некоторое время повисла тишина. Даже в полумраке, против которого мало помогал свет фонарей, было видно, как желтеет Николай. Сарочка только присвистнула, боясь даже представить, что произойдёт дальше. Шаня уважительно покачала головой. Роза тихо хихикнула, а Ваня застыл в замешательстве.

— Что? — просипел Травкин, страшно вращая глазами.

— Скажешь ещё слово, пархатый жид, и я сверну тебе шею, — угрожающе повторил Раздолбаев.

— Оаааай! ОАААААЙ, НАЧАЛОООСЬ! — по нарастающей завыла Лоло.

— Ах ты ботинок! — вскричал дед, хлопая себя по ляжкам.

— Мишенька, ты чего, не надо так, — залепетала Ольга.

— Потом свернёшь, ему ещё семью кормить, — невозмутимо сказала Таисия, отправляя в рот кусок торта.

— Пончик, тебе крышу напрочь снесло? — поинтересовалась Роза, но Саре вдруг показалось, что этой сорвиголове стало страшно. Шмульдина подумала, что стоило бы вмешаться.