— Тфая мама фыкана гатоффиф! — с набитым ртом похвалила Роза, кроша печенье в свою порцию. Сара, с ужасом покосившись на то, во что превратился овощной суп после добавления посторонних ингредиентов, только головой кивнула.

— Роза спит рядом с туалетом, — заявила Шмеленкова, с интересом наблюдая, как названная сестрёнка ЭТО ест.

— Иди ты, у меня желудок железный! Я твою стряпню жрала! — вскинулась Роза. Шаня фыркнула.

— Полоумная, — закатил глаза Ваня, но особо не возмущался. Возможно, устал делать Розе замечания, на которые та никогда не реагировала.

— Шизик, — тут же откликнулась Травкина, корча пугающую рожу.

— Что делать будем? — спросил Раздолбаев, в рекордные сроки расправившийся с ужином.

— Для начала нужно за собой убрать, иначе мама может и передумать вас оставлять, — буркнула Сарочка, снова косясь на кошмарную гору посуды.

— Мы здесь в гостях, лошина-петушина! — нахально заявила Роза.

— Имей совесть, — одёрнул её брат. — Иначе тебя точно отсюда выкинут. Заступаться не буду!

— Не стоит волнений, милая леди! — опять взялся за своё Раздолбаев, широко улыбаясь. — Я сам всё сделаю.

— Хочешь понравиться девушке — сделай уборку в доме, — хмыкнул Ваня. — Грамотно.

— Сара, бери его в мужья, где ещё такого дурака найдёшь! — поддержала Шаня.

Сара сначала хотела сказать, что обойдётся и без помощи всяких там рыжих шутов (пусть даже таких симпатичных), но попросту не успела. Миша, почему-то напевая Eye of the Tiger, принялся мыть посуду. Подумав, Сарочка решила, что такая помощь действительно очень кстати. Всё-таки лень была сильнее принципов.

— Никто Пончику не помогает! Он сам вызвался! — предостерегла всех ехидно ржущая Роза.

— Смотри, Сарочка, какой он хозяйственный! — не на шутку разошлась Шмеленкова, подмигивая так, как будто у неё нервный тик начался. — Подарок судьбы, а не парень!

— Заткнись! — рявкнула Сара, пихнув её локтём в бок.

— А что, она же дело говорит! — заметил Ваня, невольно отвлекаясь от мрачных мыслей.

— Оба варежки захлопните! — взвизгнула Шмульдина, недвусмысленно посмотрев на скалку.

— Ведьма разозлилась, ща всех угрохает! — всплеснула руками Роза.

— Ничего ты, Сара, не понимаешь, — пробубнила Шаня, решив помочь Раздолбаеву и хотя бы протереть стол. Не то чтобы совесть замучила — просто чем быстрее они управятся с уборкой, тем скорее можно будет заняться чем-нибудь ещё.

— Это был трудный бой, — выдохнул Раздолбаев, самоотверженно сражавшийся с Эверестом посуды. — Но я победил во имя моей прекрасной дамы!

— Молодец, — буркнула Сара.

— И это всё? — возмутился Миша. — Повторяю, бой был очень трудный!

— Мне тебе в благодарность ботинки почистить? — огрызнулась Шмульдина, сама толком не понимая, при чём здесь обувь.

Раздолбаев почему-то ничего не ответил, а его широченная улыбка заметно потускнела. Сарочке даже стало немного стыдно, но она тут же себя одёрнула. Это же просто рыжий клоун, у которого пожизненная весна. Избрал он Шмульдину своим объектом приставаний, подумаешь. Скоро другую найдёт.

И тогда Шмульдина поймала себя на странной мысли, каково ей будет, если он вдруг прекратит свои вечные шуточки и домогательства.

— Ну шо, шизики, чем займёмся? Давайте ужастики смотреть! — предложила Роза, которой заметно надоело стоять и ничего не делать.

— А что, давайте, — пожала плечами Сара. — Шаня, Роза, вы тут эксперты, выбирайте.

— Пила? — кровожадно ухмыляясь, предложила Травкина.

— Это не ужастик, это просто резня, — с видом истинного знатока покачал головой Миша.

— За психику своей леди можешь не волноваться, — хмыкнул Ваня. — Она с Шаней дружит.

— Звонок? — спросила Шмеленкова, пихнув Травкина локтем в бок.

— Давайте, давно посмотреть собиралась, — решила Сара.

— Гы! — Роза, видимо, согласилась.

Остальные тоже не возражали.

Компания решила обосноваться в гостиной, где был внушительных размеров плазменный телевизор. Шаня отметила, что в прошлый раз такого не было. Либо она невнимательно смотрела, либо его привезли совсем недавно.

Травкин и Раздолбаев принялись возиться с подключением Сарочкиного ноутбука к телевизору, Роза снова умчалась на кухню, заявив, что без хавчика кино не кино, а Шаня последовала за ней — чтобы предотвратить разгром. Сара ушла в коридор, чтобы позвонить маме и заверить родительницу, что всё в норме, никто никого пока ещё не убил.

Роза уже нагрузила целый поднос конфет, шоколадок и сухариков и, пошатываясь, потащила свою ношу в гостиную, когда на кухню заявился Раздолбаев.

— Топай, Шимпанзе, мне с Шаней поболтать надо, — махнул он рукой. — Только не слопай всё по дороге!

— Отстань, пузик, — показала ему язык та. Миша как будто не услышал, даже не глядя на Розу.

— Чё надо? — поинтересовалась Шаня, облокотившись спиной на стойку. Почему-то взгляд Раздолбаева её насторожил. На секунду в голову пришла совершенно нездоровая мысль, что он сейчас схватит нож и воткнёт ей в живот.

— Скажи мне, Шанечка, что я делаю не так? — понизив голос и стрельнув глазами в сторону коридора, спросил Миша. — Ты сказала, я ей нравлюсь. Может, ты ошиблась? А?

Последние слова прозвучали чуть ли не обвиняюще.

— А что я сделаю, если моя подруга такая упёртая?! — зашипела Шаня, непроизвольно начиная защищаться и тут же спохватываясь. — Всё ты правильно делаешь. Неужели сам не видишь, как она смущается? Ещё немного осталось. Она прекратит упрямиться… когда-нибудь.

— Когда-нибудь? — повторил Миша, странно усмехаясь. — Это когда же, интересно?

Шмеленкова хотела было возмутиться и обозвать Раздолбаева тряпкой, но тут из гостиной послышался голос Сары.

— А где Шаня? — спросила Шмульдина.

— Не сдавайся, продолжай в том же духе, — бросила Шмеленкова, быстрым шагом выходя из кухни. Раздолбаев вышел вслед за ней.

— Вы там чем занимались? — тут же завопила Роза. — Меня выкинули и шушукаться стали!

Ваня недоуменно приподнял брови, покосившись на друга. А Шане в этот момент безумно захотелось прибить Шимпанзе.

— Печенье пересчитывали, — невозмутимо отшутился Миша. — И номер диетолога узнавали. Тебе скоро понадобится.

— Пис на сковородке!!! — взревела девочка и снова плюнула.

— Да ты можешь прекратить?! — не выдержав, заорала Сара и шарахнула кулаком по спинке дивана.

— Это всё рыжий виноват! — обиженно заявила Травкина, демонстративно потирая уши. — Я оглохла!

— Полы сама мыть будешь, — уже спокойнее заявила Сара. Роза что-то недовольно пробурчала себе под нос. Нечто явно оскорбительное и нецензурное. Но вслух предусмотрительно высказывать не стала.

— Давайте уже садитесь, — пригласил Иван, указав рукой на диван.

Роза с ногами запрыгнула на сиденье, но была бесцеремонно сброшена на пол хозяйкой дома. В отместку девочка оглушительно заверещала, и Сара едва сдержалась, чтобы не пнуть её.

Шаня села справа от Шмульдиной, а Раздолбаев устроился слева. Страшно раздраженная поведением Розы Сарочка даже не стала по этому поводу возмущаться.

Ваня уместился на диване рядом со Шмеленковой, а Роза осталась сидеть на полу.

— Я вам припомню, дискрикакаторы! — заявила Травкина, демонстрируя всем выразительный палец и отворачиваясь.

— Даже не хочу знать, что это значит, — пробормотал Миша, включая телевизор.

— Да будет Тьма! — объявила Шмеленкова, вскочив с места и щёлкая выключателем.

— Да, так веселее! — одобрил Раздолбаев.

“Звонок” оказался не очень страшным. Скорее, атмосферным. А тревожная музыка нагнетала обстановку. Поэтому, когда по чёрному экрану поползли титры, а ребята остались сидеть в темной комнате, всем вдруг стало неуютно. Даже жутковато как-то.

— А если сейчас телефон зазвонит? — зловеще нарушил тишину Раздолбаев.

— Заткнись! — Сара стукнула его кулаком по коленке.

Миша втайне надеялся на то, что Саре станет страшно и она возьмёт его за руку. Увы, Сарочка Шмульдина скорее оторвёт монстру голову, чем попросит у кого-нибудь защиты.

— Надо вставать, — подал голос Ваня. Но сам никуда не пошёл. Вся дружная компания продолжала сидеть в полнейшей темноте. Даже Роза подвинулась поближе к дивану.

И в этот момент в коридоре зазвонил телефон.

— Это ты устроил?! — сразу же напустилась Сара на Раздолбаева.

— Как, телепатически? — осведомился Миша. — У меня, как видишь, ничего нет, — он демонстративно поднял руки. — Можешь даже обыскать, я только “за”!

— Придурок! — хмыкнула Шмульдина.

А телефон всё звонил.

“Я не трусиха!” — мысленно прокричала Сара, решительно поднялась на ноги и направилась в тёмный коридор.

— Свет по дороге зажги! — нахально потребовала Шаня.

Шмульдина, фыркнув, выполнила просьбу и продолжила опасное путешествие к забытому на тумбочке мобильнику.

Она чуть не заорала, когда кто-то, бесшумно подкравшись, вдруг взял её за руку. Впрочем, испуг быстро прошёл. Сара моментально сообразила, кто это.

— Не отпускать же тебя одну! — провозгласил Раздолбаев, снова улыбаясь.

Шмульдина хотела вырвать руку, но почему-то остановилась. Она подумала, что это будет слишком уж грубо. И обидно.

— Ну и чем ты мне поможешь, если это Садако звонит? — скептически поинтересовалась она.

— Моральной поддержкой, — отозвался Миша.

— Пойдём, — передёрнула плечами Шмульдина.

Кажется, Раздолбаев даже удивился. Но улыбаться начал ещё шире. Сара невольно подумала о рекламе зубной пасты. Или ЛСД.

Звонившей оказалась мама, которая тут же напустилась на дочь из-за слишком долгого ожидания ответа. Сара благоразумно решила не объяснять ей причину. Повозмущавшись ещё и ровно 12 раз спросив, в порядке ли дом, Мария пожелала всем спокойной ночи и напомнила, что завтра в школу. И наконец-то повесила трубку.

— Точно, вы же ещё учитесь! — не сдержавшись, усмехнулся Раздолбаев. — Нормальные люди уже давно летом наслаждаются…

— Ты кого к нормальным причисляешь? — хмыкнула Шмульдина. — Всё, ты меня морально поддержал, свободен.