- Отец, - продолжил Александр, пока отец наливал ему второй бокал, - я хотел сказать тебе, - в горле сына пересохло, он хотел и боялся произнести следующую фразу, будто ему снова одиннадцать лет, когда он принес домой свою первую двойку и два дня не говорил с отцом, обвиняя его в ошибочном наказании сына, - прости меня, за тот разговор, я не хотел.

Иван смотрел на него, в его глазах была нежность отца к сыну, боль утраты, казалось, именно сейчас он осознал, как сильно его любил усопший отец. Слезы сами потекли из глаз, тихо и медленно. Иван вытер их и снова обнял сына, как совсем недавно, на похоронах. После они снова выпили. Молчание длилось недолго.

- Ничего сынок, - сказал Иван, - я не сердился на тебя. Прости, что накричал на тебя в тот момент, просто тогда была трудная неделя.

- Проехали, отец, я рад, что мы с тобой помирились.

Иван налил еще коньяку и, сделав небольшой глоток, продолжил разговор.

- И чем ты намерен заниматься после получения диплома?

- Меня приглашают работать в «Сладкие гроздья», технологом, - Александр старался не смотреть на отца в этот момент.

- Понятно, - тихо, и как-то даже очень спокойно произнес Иван, - а я то, дурак, думал, что ты возглавишь наше предприятие.

- Отец, если я когда-либо возглавлю твое предприятие, то только потому, что ты не сможешь больше с этим справляться, - Саша старался говорить спокойно, использовать логику, - но ведь сейчас, тебе не нужна моя помощь. К тому же, ты знаешь, что я не доверяю процессу производства, который ты используешь. Сейчас я буду тебе только мешать.

- Зря ты так, сынок, - так же спокойно отвечал Иван, - я тебе покажу последние отчеты, там доказано, что наш продукт безопасен. – Иван подошел к столу, открыл сейф и достал последний отчет Михаила Грецкого. – Читай.

Саша взял отчет, пролистал его. Цифры начали его завлекать. Уроки дяди Паши не прошли для него даром. Он читал и понимал, что опасность есть, хотя Михаил и пояснял, что она минимальна, и даже маловероятна.

- Отец, - Александр открыл отчет на одной из страниц, - видишь, здесь точно говориться о вреде твоего продукта.

- Согласен сынок, - оживился отец, ему захотелось объяснить сыну, что это мелочь, и не имеет практического действия, - но возникновение такой ситуации возможно только в том случае, если человек алкоголик, и виной, в данном случае, будет не мой напиток, а его пристрастие к алкоголю вообще!

- Да, это ты можешь сказать его близким, друзьям, представителям закона, - Александр перечислял, и возбуждение захватывало его, - но что ты скажешь себе, своей совести?

- Да ничего! – Иван улыбался, - Ничего, сынок. Пойми, я знаю, что это не моя вина. Да и стоит ли переживать о каком-то алкоголике. И давай все-таки закроем этот разговор, мой мальчик.

- Хорошо, отец, - согласился Александр, - но и ты пойми меня. Пока ты руководишь своей компанией, я хочу быть собой и работать в той отрасли, которая мне интересна.

- Понимаю сынок, - с тем же оживлением продолжал Иван, - вот я тебе и предлагаю работать у меня на заводе, как ты и хотел, технологом!

- Но я не хочу работать у тебя! – уже громко сказал Александр, - Пойми, я хочу стать человеком без твоей помощи.

- Ты думаешь, я буду тебе помогать? – Иван смеялся, - Ты поймешь всю тяжесть ответственности своей профессии, ты же не видел, какой я суровый руководитель!

- Да пойми же, это замечательный шанс для меня! Я хочу работать в этой компании! Мне это действительно интересно!

- Шанс? Интересно? Да нет у тебя никакого шанса! – Иван смеялся, - Ты еще молод и наивен! Ты им интересен только потому, что у тебя моя фамилия, - Иван пытался образумить сына, показать ему ложь мира и его жестокость, эмоции заполняли его, - Пойми, они сожрут тебя с потрохами, я же их конкурент, и они хотят отомстить мне через тебя! Твои умения и знания им не нужны!

- Да ты понятия не имеешь, что это за люди, - Александр злился, - Я им нужен на самом деле!

- На самом деле, ты нужен мне, наша фирма нуждается в свежих, молодых специалистах, что тебе в этом не нравиться?

- Да то, что с этой сумасшедшей работой ты совсем забыл, что у твоего сына есть свои интересы, что я не похож на тебя!

- Да ты в зеркало посмотри, сынок, - продолжал смеяться Иван, - на кого ты похож? Ты моя копия!

- Но я не ты. Я не желаю всю жизнь торговать дешевым пойлом, травить город, в котором родился и вырос.

- А я, по-твоему, травлю?

- А разве нет? Неужели ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы не замечать сообщения в новостях о частых судебных процессах в адрес твоей компании?

- Нашей компании, сынок, нашей! Это наш семейный бизнес. И если ты успел заметить, в этих новостях ни одно обвинение не было доказано. Значит, твои обвинения также беспочвенны!

- Я тебя умоляю, отец. Ну неужели я не знаю, как решаются данные ела, учитывая, что и судьи, и прокуроры – твои друзья!

- Придержи язык, сын мой. Сейчас ты пытаешься оскорбить не меня, а правосудие государства, в котором ты родился и вырос!

- Трудно оскорбить государство, не имеющее совести. А если рассматривать ваши внутренние дела, то вообще можно смело забыть о правосудии! Павел Андреевич мне рассказывал, как устроена бухгалтерия на любом предприятии, и как это выгодно и государству и предпринимателю.

- Так вот откуда ветер дует! Ты опять общался с этим безумным нищим? – в голосе Ивана звучала злость и гордая насмешка над бывшим другом и соратником.

- Он не нищий! У него прекрасные виноградники на Кубани, у него производство вина, у него фирма, сеть собственных магазинов!

- Магазины? У этого алкоголика? Да он даже понятия не имеет, как с людьми разговаривать! Сынок, пойми, тебя обманули!

- Нет! Единственный, кто меня обманывает – это ты!

- Наглец! – злость Ивана стремилась наружу, он закипал, - Ты забыл, с кем разговариваешь?

- Нет, я прекрасно понимаю, с кем говорю! – Алкоголь уже хорошо ударил в голову Александра, и он был готов к любому исходу этого разговора, вплоть до драки с отцом.

- Щенок! Ты ничего не получишь более от меня! Я лишаю тебя всего!

- Ты мне и не давал ничего!

- Идиот! Все, что у тебя есть, и когда-либо было, дал тебе я! Я дал тебе образование, жилище, еду, одежду! Куда не ткни, там мои сто процентов, как этот кожаный диван, как эта картина на стене, как этот шкаф! Все это моя собственность, как и ты!

- Я никогда не буду твоей собственностью! Слышишь, никогда! – Александр вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь.

Иван подошел к столу, налил себе коньяка и выпил стакан залпом. Потом он налил еще, и снова осушил залпом. Гнев не отпускал его, мысли вихрем крутились в голове, и движение их было таким быстрым, что Иван не мог поймать их, и придать им какую-нибудь ясность. Лишь одна мысль четко вырисовывалась в его хмельной голове: он хотел выпить еще. И он пил, пил всю ночь, постепенно успокаиваясь, мысли его замедлялись, глотки коньяка становились меньше и реже. Уснул Иван в кресле.

Проснувшись утром, первое, что он увидел – пустую бутылку коньяка. Печаль легко кольнула сердце Ивана: эту бутылку он купил на одном из аукционов, за пять тысяч долларов, и собирался его открыть только на рождение внука. После недолгих размышлений, Иван решил подняться в спальню, чтобы переодеться. Там его уже ждала жена.

Ее грусть была на удивление прекрасна. Иван давно знал, что подобная отрешенность не предвещает ничего хорошего от беседы, но начинать ее было необходимо.

- Как спалось, любимая? – начал он издалека.

- Сколько еще ты будешь унижать нашего сына? – спокойно спросила она.

- Я его не унижаю. Я учу его жизни.

- Тогда позволь ему самому решать, что он должен сделать и чего добиться.

- Ты не понимаешь, милая. Он собирается работать с Пашкой!

- И пусть работает. Ты же сам с ним работал, и довольно долго.

- Это было давно, - когда он смотрел на ее спокойствие и безмятежность, пропадало даже малое желание спорить, - но ведь он собирается работать не с ним, а на него!