посреди этого оживления застывший Энтони с выражением ужаса на лице.

-Я не ослышался?

-Только сегодняшний и завтрашний день, прошу. Это очень важно, а потом я приеду, и

буду работать столько, сколько ты пожелаешь. – Чарли морщится, всё его тело противится

подчиняться сказанной фразе.

-В чём собственно дело?

-У моей девушки умер отец, ей очень плохо, пожалуйста, Энтони, она… не справится.

Мужчина судорожно вздыхает, пожав плечами.

-Прости Чарли, но я не могу тебя отпустить. В этом поместье ежедневно проводятся

свадьбы, я воевал с тремя режиссёрами за право снимать этот фильм именно здесь. Один

день простоя может стоить мне тысячи долларов.

-Так, зачем простаивать, когда можно снимать сцены, где меня нет?

-У нас составлен лист, не думай, будто я беру из головы, что мы сегодня будем снимать.

Сегодня у тебя два эпизода и завтра два, потому что потом обещают снег, а я не собираюсь

снимать лето со снежинками на заднем плане.

-Здесь и сейчас не пахнет летом. – Чарли скрещивает руки на груди. – Прошу Энтони, это

очень важно. Ты не представляешь, как сильно она его любила.

Энтони качает головой.

-Чарли, мы все любим наших родителей, ну только если они не жуткие сволочи.

-Прошу тебя. Пожалуйста, я буду ездить по стране с этим фильмом, давать кучу интервью, ни разу не пожалуюсь, буду восхвалять тебя, снимусь в ещё одном любом твоём фильме, только отпусти меня.

Мужчина задумчиво чешет лысый затылок.

Чарли замирает в мучительном ожидании.

264

-Ну,… хорошо, я могу отпустить тебя на завтра. Но, с одним условием. Сегодня мы

снимаем завтрашние сцены, мы приносим нужное оборудование, костюмы, антураж, а

ты… уговариваешь, Морган проторчать здесь весь день тогда, как она, собственно как и

ты могла бы уже в шесть быть свободна, и отправилась бы сниматься лишь в четыре утра.

Чарли устало вздыхает, на Морган был корсет и юбка, весящая килограмма три, не

меньше.

Она пошлёт его на все четыре стороны и здесь уже не помогут слова о восхвалении в

интервью.

Кисло улыбнувшись, Чарли бредёт в трейлер, предназначенный для девушек.

Запрыгнув на ступеньку, он заглядывает внутрь.

Морган курит, сидя на диване, подобрав под себя пышные юбки и сорвав шляпку так, что

волосы вновь запутались.

-Привет. – Чарли заходит внутрь, девушка бросает на него недоумённый взгляд.

-Такое дело… - Чарли стучит пальцами по подвернувшейся спинке стула. – Завтра мне

срочно нужно лететь в Нью-Йорк, Энтони отпускает меня с одним условием.… Если мы

сегодня снимем завтрашние сцены со мной.

-И что? - Морган стряхивает пепел в открытое окно.

-Ну, ты не согласишься сегодня поработать до ночи? – Чарли качает головой, понимая, как

абсурдно звучат его слова.

-Ладно.

Ответ девушки вводит его в ступор, докурив сигарету, Морган бросает окурок в окно и

медленно поднимается, пытаясь расправить мятые юбки.

-Ты серьёзно?

-А я, по-твоему, умею шутить? – Девушка выразительно изгибает бровь.

-Спасибо тебе, отец моей девушки умер, я…

- Да заткнись ты. – Морган отмахивается. – С чего ты должен что-то объяснять? Это же

бред, ты сказал, я согласилась, всё. Какая разница сценой больше, сценой меньше, чем

быстрее отснимемся, тем быстрее всё закончится.

-Всё равно, спасибо.

Морган пожимает плечами.

-Всё равно, не надо.

Чарли выходит из трейлера и показывает Энтони два больших пальца. Мужчина кивает, подходя к осветителю.

Держись Скай, только держись, совсем скоро он вновь будет рядом с тобой.

10 глава

Как тонуть начнёшь, так и плавать научишься.

Итальянская пословица

Что бы ни случалось в жизни других людей, на кладбище «Вудлон» всегда зеленела трава.

Кроме зимы.

Зимой её посадить было практически невозможно, и потому нанимались люди, которые

создавали декорированные дорожки из гравия.

Они вели прямо к надгробным плитам, клубясь по холмам, точно дым.

Конец октября, вчера вечером на землю тихо падал снег, а сегодня утром его безжалостно

уничтожил дождь, что послужило на руку траве и рабочим, если бы не дождь, пришлось

бы вылезать из тёплых постелей среди ночи и разбрасывать камни.

Папарацци сюда не допускались, они могли фотографировать поминальный кортеж лишь

за коваными воротами, к могильным плитам вела длинная дорожка, способная скрыть горе

любой знаменитости, или даже простого человека от посторонних глаз.

На похороны Брайана Адамса всего за каких-то 30 часов собралась целая армия

родственников.

265

Некоторые даже изображали скорбь на своих лицах, например тётя Мейс старательно

прижимала к своей груди голову Ронды, пока та беззвучно рыдала и утирала бумажным

платком текущие по губам слёзы.

Шарлотт шла рядом с ними, держа сестру за руку и не отрывая взгляда от дороги.

Следом за ними целая толпа одетых в чёрное, любителей бесплатно поесть.

Они не выглядели грустными, по их щекам не стекали слёзы, на лицах лишь деланное

выражение скорби и медленные, размеренные шаги.

Шайлер шла отдельно от всех.

Одна.

Хотя утром, когда садилась в машину, видела Хлою подъезжающую к её дому, но не

подала виду, что заметила подругу.

Ей не хотелось ни с кем говорить, на кого-то смотреть, что-то чувствовать.

На ней было простое чёрное платье без рукавов до колен и чёрная лента, которой мать

утром перевязала ей волосы.

Шайлер весь прошлый день посвятила подготовке отца в последний путь.

Она выбирала гроб, в чём его похоронят, искала кладбище, договаривалась с рабочими, священником, обзванивала родственников, а сегодня была просто не способна даже

поздороваться с кем-то из них.

Ей казалось, что это её последняя дорога в жизни.

Сейчас она подойдёт к могиле отца и ляжет рядом с ним.

Эта мысль даже дарила спокойствие, что-то в душе облегчённо трепетало, когда она

думала о том, что это конец.

Она провела платком по влажным щекам, с прошлой ночи слёзы не желали покидать её ни

на секунду, от них лицо опухало, а глаза были красными, точно две налитые кровью чаши, где не видно ничего, кроме сгущающейся тьмы.

Ей всё ещё казалось, что всё это фильм. Жестокий фильм, где она сыграет самую сильную

роль в жизни и, уйдя за кулисы, увидит отца в гриме и со счастливой улыбкой на лице.

Если бы он только мог снова быть с ней.

Хотя бы на минуту, только ему она бы позволила сейчас обнять её, успокоить, сказать, что

всё будет хорошо. Она бы даже поверила.

Она бы заставила себя верить.

Когда люди свернули к холму, Шайлер судорожно втянула холодный воздух.

Её тело покрывалось мурашками, как только она выходила из ступора. По коже пробегал

холод, будто это смерть дышала на неё, показывая свои владения.

Из-за серых туч даже выглянуло солнце, это всё старуха с косой в руке. Хвасталась своими

победами, а лезвие её косы сверкало в солнечных лучах.

Взгляд Шайлер затуманился, когда к глазам вновь подступили слёзы, она судорожно

вздохнула, скрестив руки на груди.

Она ненавидела смерть, как, будто она была человеком, и можно было направить на неё

свой гнев.

Если бы она её встретила – убила бы сама.

Даже могилу бы выкапывать на стала, бросила бы истекать чёрной кровью на асфальте.

Споткнувшись, девушка едва не упала на сырую траву.

С шумом вздохнув, она вздрогнула, когда чья-то тёплая ладонь легла на её плечо.

Шайлер уже была готова обернуться и послать вмешавшегося в её мысли человека ко всем

чертям, когда застыла.

-Привет. – Чарли с шумом сглотнул, рассматривая свою некогда счастливую, походившую

на озорного ребёнка девушку.

Она была такой слабой, такой бледной, одинокой, но лицо при этом сурово, а глаза налиты