Шайлер с шумом сглатывает, шмыгая носом. – Я просто хотела, чтобы стало легче. Элиса

умерла, мама не вставала с дивана, отец был на работе, Генри отказывался говорить о ней,

… мне так хотелось, чтобы кто-то был рядом. Чтобы кто-нибудь сказал мне: «Эй, как дела?

Ты скучаешь по сестре? Как думаешь, почему она так поступила? Тебе не тяжело?». А я

271

осталась одна, единственным человеком, который говорил со мной, была Элиса… и я

думала,… как будет просто, если мы окажемся вместе.

Шайлер горько усмехнулась, Чарли провёл рукой по её холодному плечу.

-Тогда мне казалось, что я попаду в волшебную страну, перейду через мост и останусь

вместе с сестрой. Мы будем разговаривать, пить сок, есть пирожки, и смотреть на

родителей, оставшихся на земле,… Я плохо поступила. Я совсем не думала о папе в тот

момент, мне казалось, ну сделаю я это, и что? Никто и не вспомнит, что я вообще жила на

свете. И только сейчас я понимаю, как эгоистична смерть. Если бы она была не эгоисткой, забирала бы нас только в глубокой старости, предварительно извещая о своих намерениях.

Чарли улыбается.

-Да, это было бы классно. Хотя…. Разве не в этом кураж жизни? Ловить каждый вдох, пока твоё сердце не перестанет биться. Если бы мы точно знали, когда умрём, не пытались

бы попробовать всё, что подворачивается под руку.

-Наверно ты прав. – Шайлер поджимает губы. – Мне просто хочется знать, что… он где-то

есть. Может, я наивна, но… если бы я точно знала, что он смотрит на меня, что он слышит

меня, я… наверно успокоилась бы,… Ты веришь в то, что твои родители наблюдают за

тобой?

Чарли морщится.

-О Боже тогда. Они мне устроят взбучку, когда я попаду к ним.

Шайлер прижимается к нему, вдыхая запах его кожи.

-Прости меня… за то, что отключила телефон, заставила тебя ехать ко мне…

-Перестань. Я должен был быть с тобой в этот день. К тому же мне попались удивительно

сговорчивые партнёры на съёмочной площадке. – Чарли обнимает девушку за плечи. – И

что завтра? Ты поедешь на съёмки?

Шайлер кивает.

-Да, я не могу… подвести их. Буду переживать горе в уголке… это ведь наша обязанность, улыбаться.

-Когда хочешь послать мир к чёрту.

Шайлер отстраняется, устремив на него встревоженный взгляд опухших от слёз век.

-Когда теперь ты приедешь?

-Недели через три, не раньше.

Тяжело вздохнув, Шайлер вновь кладёт голову ему на грудь.

-Три недели…

-Может тебе… стоит сходить к матери? Уверен, ей тоже тяжело.

-Я попытаюсь…

-Я вернусь так быстро, что ты и не заметишь пролетевшего времени.

Шайлер устало вздыхает.

-Поверь, я замечу каждый день без тебя… и без него.

11 глава

Спустя три недели.

- Здравствуй Америка, сегодня с тобой как обычно воскресный вечер, и я Сэнди Дженкин.

До декабря и пришествия Санты остаётся совсем не много, жалких полтора месяца и я

надеюсь, что время пробежит так быстро, как только сможет. – Девушка широко

улыбается. До Рождества ещё полтора месяца, а её уже нарядили в костюм эльфа, два

нелепых острых уха, огромные ботинки с колокольчиками, полосатые штаны,

приталенный тёмно-зелёный пиджак и сиреневый колпак. – Последние фотографии со

съёмок фильма: «Три товарища» радуют нас розовощёкой, и спокойной Шайлер Адамс,

мы рады, что девушка постепенно переживает смерть отца. В то время, как Чарльз Форс

штурмует Англию, Остин Ричи Лос-Анджелес, а Хлоя Ларкин детские дома, Шайлер

отдаётся работе, кашляя кровью на выпавший ещё только вчера снег. Режиссёр обещает, 272

что фильм получится отличным, и лучшей Патриции ему не найти, что ж ждём первого

официального трейлера друзья, как Рождества.

***

Легко обмануть глаз, но трудно обмануть сердце

Аль Пачино

Шайлер ужасно хотелось есть.

В последнее время она ловила себя на мысли, что делает это постоянно.

Либо жуёт бутерброд, уезжая из дома, поедает кусочки торта и кексы в перерывах между

съёмками, или заказывает пиццу в подвернувшемся взгляду ресторане.

Вот уже три недели её жизни течёт странным, не изведанным доселе путём.

Она постоянно ест, Шарлотт пресекает любые попытки дочери дозвониться, или

достучаться к ней, лишь безмолвно принимает чеки, если их засунешь под дверь. Чарли в

Англии, он почти не звонит, так как приходит слишком усталым, и сразу ложиться спать.

Каждое утро он отправляет ей смс-ки, с приложенными к ним фотографиями

Букингемского дворца, или Биг Бена.

Хлоя настолько занята своим фильмом, что с Шайлер они виделись лишь раз, и

практически всю встречу, девушка просила прощения у подруги за то, что так открыто, проигнорировала её в день похорон. Хлоя отмахивается, талдыча о том, что всё понимает

и не ждёт извинений.

Франко звонил два раза, в первый выразить своё сочувствие, во второй спрашивал совета о

том, как будет проще отшить ненормальную фанатку.

Тётя Мейс звонила пять раз, требуя Шайлер зайти к матери и проведать как она, но когда

племянница перезванивала, рассказывая о том, как её игнорирует мать, тётя лишь

усмехалась в ответ. Шайлер по её мнению просто якобы не умела найти подход к матери.

К тому же из-за нервного срыва у неё была задержка, от этого Шайлер и наедалась как

ненормальная, засыпая с куском пиццы и сценарием в руках.

К счастью она влезала в свои жутко дорогие, искусственно состаренные платья из бархата

и шёлка.

Сегодня на ней было тёмно-синее платье в пол, подол из бархата, а лиф из шёлка и

шифона, обсыпанный крохотными кристаллами. На плечах шубка из натурального меха.

Волосы небрежными локонами струятся по спине, губы накрашены чрезмерно ярко, глаза

сияют благодаря теням нежно-голубого цвета.

В перерывах Шайлер бросается к столику с закусками и заталкивает в рот мини-сэндвичи

с огурцом.

В один из таких набегов на шведский стол, к ней подходит Ребекка Ромин.

Шайлер считала её самой красивой женщиной на съёмочной площадке. Ребекка

воплощает образ Рози, красавицы-проститутки, вынужденной работать ради маленького

сына в столь неприглядной для общества профессии.

Ребекка идеально подходит для этой роли по всем данным.

У неё был длинные, светлые волосы, загорелая кожа, мягкие голубые глаза, в которых

читались юность и мудрость одновременно.

Ей было тридцать, рост 182, ноги длинные, точно у волейболистки, пышная грудь,

плоский живот, будто она никогда и не рожала двоих детей. Пример для любой молодой

мамы.

Она писала книги, вела кулинарные шоу, и раз в год снималась в фильме, который лишь

благодаря одному её присутствию обещал успех.

На ней было тёмно-красное платье, красные сапоги на высоком каблуке и тёмно-синяя

дутая куртка, наброшенная на плечи в перерыве. Рози не носит шуб и курток, она живёт

рядом с баром, где цепляет клиентов, у неё нет денег на такую роскошь, как тёплая

одежда. Всё, ради маленького сына.

-Шайлер. – Ребекка улыбается ей, наливая горячий чай в пластиковый стаканчик.

273

-Ребекка… вы отлично… сцена была отличной. – Шайлер выдавливает из себя улыбку, на

что женщина расслабленно смеётся.

-О, брось, это самая простая роль в моей жизни. Я обожаю своих детей и красное, играть

даже не приходится.

Шайлер старательно улыбается в ответ, ей не хочется, чтобы её жалели, или считали

несчастной. Не хочется, чтобы кто-то, кроме Чарли и Хлои спрашивал о том, как она себя

чувствует.

Для всех она давно пережила трагедию, и поминает отца лишь тёплой улыбкой.

-Хотите? – Шайлер протягивает женщине сэндвич.

-О, нет. Только не для моей фигуры. Лишний грамм и я убью себя, никто не захочет

покупать книги о том, как похудеть у толстухи.

-Вы никогда не будете, вы…. Вы идеальны.