Ребекка отмахивается.

-Брось Шайлер, ты уплетаешь сэндвичи, как только объявляют перерыв. Это ты идеальна, раз твоё тело так послушно.

Шайлер откладывает сэндвич в сторону, чувствуя себя неловко.

-Да, брось. – Ребекка беззаботно смеётся. – Не обращай на меня внимания, я просто

завидую, да и потом, когда сама была беременна так и тянула в рот всё подряд, едва ли не

стены в доме облизывала.

Шайлер несколько секунд старается улыбаться прежде, чем смысл слов Ребекки доходит

до неё.

-Простите… что?

Женщина хмурится.

-Ну, когда я тоже была беременна…

-А кто ещё беременный?

Ребекка взрывается хохотом, несколько ассистентов, стоявших к ней практически

вплотную, оборачиваются, недоумённо нахмурившись.

-Ты конечно Шайлер!

Глаза девушки изумлённо округляются.

-Что? Нет, это не правда, я не могу быть беременной, нет.

-Почему же не можешь? Ты молодая женщина, к тому же у тебя есть мужчина.

Шайлер шарахается в сторону, точно пытается убежать от слов Ребекки.

Озарение приходит, точно удар камня, прилетевшего в голову. В том месяце тоже ничего

не было.

Она и не заметила за всей этой суматохой, ежедневников не вела, на календаре красные

дни не отмечала и только радовалась, что тело позволяет ей немного расслабиться.

Как оказалось, тело готовило ей нечто посерьёзнее, чем месячные.

***

19 ноября. 17:27.

Телефон Хлои Ларкин. Входящий вызов: Шайлер.

-Да?

-Я беременна.

Помехи на третьей линии.

-Что?!

-Одиннадцать недель… Господи… меня трясёт, я… только вышла от врача, я… ты должна

приехать ко мне!

-Чёрт побери! Адамс, как ты умудрилась?! В наше-то время, когда мы знаем, что ранняя

беременность это не удача, а проклятье!

-Я не знаю, как! Господи, Хлоя умоляю, приезжай. Завтра вернётся Чарли, что мне ему

сказать?

Сигнал слабеет.

274

-Скажи: «Милый, Санта предлагает нам потрясающий подарок, новая голосящая ночами

кукла, мне заказывать?».

-Это не смешно.

-Ты… ты будешь рожать?

-Я хочу поговорить с тобой, прямо сейчас. Когда ты освободишься?

-Через час буду у тебя.

-Отлично, я жду.

Длительность вызова 1 минута 9 секунд.

***

Голливуд — это то место, где вам платят тысячу

долларов за поцелуй и пятьдесят центов за вашу душу.

Я знаю это, потому что отклоняла первое неоднократно

и протягивала руку для пятидесяти центов.

Мэрилин Монро

Морган Росс исполнилось двадцать один, когда она поняла, что вся её жизнь катится к

чёрту.

Она родилась в семье актёров, что называется люди творческие до мозга костей.

Актёром был её прадед, её дед, её отец, и даже её брат.

Актёрство в их семье, точно колдовской ген в поколении ведьм, правда, распространялся

он только на мужчин.

Женщины из поколения в поколение были бледной тенью, ступавшей по следам мужа.

Морган отказывалась от такой судьбы.

В детстве её отец мог после утреннего завтрака вдруг предложить создать семейный

экспромт.

Для реквизита в ход шло всё подряд. Стулья, полотенца, старые платья, брюки, краски, мука, лишь бы под руку подвернулось, а применение ему найти было легко.

Конечно, отец делал это ради Лайама, мальчишка был симпатичным, ловким, и с

лёгкостью поспевал за отцом в импровизации, тогда как Морган смотрела на них разинув

рот.

Она так сильно хотела стать частью их общего веселья, так отчаянно желала внимания

отца, что была готова пойти на всё.

Мама заплетала ей на ночь косы, у Морган были длинные, густые, русые волосы и

Джорджия ласково шептала дочери на ушко перед сном о том, какая она красавица и как

от её красоты мужчины будут валиться с ног.

Однажды ночью, когда дом был погружён во тьму, девочка прокралась в ванну, залезла на

раковину и достала ножницы из шкафчика.

Несколькими лёгкими движениями девочка лишила себя волос, теперь у неё оставались

лишь жалкие обрубки некогда прекрасных локонов.

Она разрезала платья, украла джинсы и футболку Лайама и утром, когда проснулся отец, ждала его в полной боевой готовности, точно настоящий мальчишка.

Мама была в ужасе, отец лишь рассмеялся и согласился взять её в свои экспромты.

Благодаря срезанным волосам и внешности, как у мальчишки Морган взяли в фильм о

сестре маньяка-убийцы, она с такой лёгкостью справлялась с взрослой ролью,

выхватывала сигареты у взрослых изо рта и пыталась курить сама, громко, кашляя.

Мама снова была в ужасе, но игру дочери оценила и была счастлива, что её девочка

положила конец вековым традициям в их роду.

275

Вскоре Лайам тоже начал сниматься в кино, его картины были в основном романтичны, пронизаны чем-то нежным, прекрасным, но это не делало из него актёра штампа.

Каким-то образом ему удавалось оставаться в любимчиках не только у женщин, но и у

мужчин.

К сожалению, когда Морган выросла и обнаружила, что она больше не мальчик, мир стал

казаться ей другим.

Кино самой собой отошло на второй план.

На первый пришли алкоголь, парни и вечеринки до утра.

Она надевала рваные джинсы и майки, обнажающие лифчик, хватала в руку пачку сигарет

и бежала гулять до утра.

Теперь ей предлагали лишь роли потрёпанных жизнью проституток.

Морган снялась в паре картин, где сыграла этот образ, а потом плюнула.

Отец разочаровался в ней, мать разочаровалась в ней, она сама разочаровалась в себе.

Пришлось искать достойную, не типичную для неё роль.

Такой и оказалась Агнес Грей, милая, кроткая, но в то же время сильная девушка,

пытающаяся понять мир вокруг себя и воспитать детей, о жизни которых она ничего не

знает.

Когда семья узнала о её новой картине, они, наконец, порадовались за неё.

Морган каждый день ждала окончания съёмок, она лелеяла мечту о том, что однажды на

премьере её родители увидят фильм, подойдут к ней, обнимут и скажут, что она лучшая.

Лучше Лайама, лучше отца и даже деда.

Она лучше всех.

Увы, сегодня вечером они бы так точно не сказали.

На часах 21:04, через час ей ехать в аэропорт, чтобы попасть на двухдневные каникулы, а

она вместо сборов тратит время на двух озабоченных собой парней с каменными

бицепсами.

Ничего не поделаешь, Морган питала страсть к каменным прессам и бугрящимся под

кожей мускулам.

Она с тоской посмотрела на двух моделей в плавках, что подцепила полчаса назад в холле, оба танцевали под странную музыку и не сводили друг с друга вожделенных взглядов.

Пожав плечами, Морган подхватила пачку сигарет и побрела в конец коридора.

Здесь было тихо, темно, никакой музыки и никаких геев, нагло прикинувшихся

натуралами ради бутылки дорогого шампанского.

Морган провела рукой по волосам, она постоянно так делала, когда волновалась, от чего

они становились лохматыми, и причёска была похожа на воронье гнездо.

На ней лишь бледно-жёлтая футболка с изображением группы «Beatles», достающая до

колен, ноги босые, от чего она чувствовала каждую песчинку, попадающуюся ей на коврах

в коридоре.

К сожалению, в конце коридора её ждал не приятный сюрприз, кто-то уже курил,

прислонившись затылком к стеклу. Мало того, что лишил её уединения, так теперь ещё и

занял любимое место.

Подойдя ближе, Морган прищурилась.

Это был Форс, правда глаза его были закрыты, а она шла бесшумно и потому он её не

заметил.

Упав в кресло, Морган чиркнула зажигалкой, Чарли резко открыл глаза, точно вышел из

состояния транса и вытащил сигарету изо рта.

-А, это ты.

Морган бросила на него безразличный взгляд, и, закурив, подвинула к себе прозрачную

пепельницу.

-Я слышала, ты больше не куришь.

-Три недели в Англии творят чудеса, - парировал он её замечание.