Сначала виделось что-то крохотное, до такой степени крохотное, что горло сжимало от

ужаса, что оно может пропасть, а потом оно становилось большим. Огромным,

гигантским, несоразмерным и занимало собой всё пространство.

От этого становилось нечем дышать, лоб покрывался испариной и Чарли метался, пытаясь

найти угол, в который можно было бы спрятаться от наступающего на него, огромного

нечто.

Проснулся он резко, глаза широко распахнулись, и он мгновенно сощурил их,

почувствовав, как солнечный свет слепит в лицо.

Резко сев, Чарли едва не ударился головой о крышу, и, нагнувшись, облизнул пересохшие

губы.

-Который час?

-Девять утра, - проговорил шофёр, смотря на запястье. – В Нью-Йорке сейчас полночь.

Прижав ладонь к пульсирующей болью, голове, Чарли выглядывает из окна, пытаясь

понять, где находится.

Кругом буйство красок. Трава, цветы, яркие, крохотные домики, люди, облачённые в

яркую одежду.

Стоит лишь немного опустить стекло и слышен доносящийся со всех сторон галдёж.

-Где мы?

-Это улица Сан-Лоренцо. Адрес, который вы мне дали.

Кивнув, Чарли опускает ноги с сиденья и, открыв дверцу, вываливается на улицу.

Его мгновенно обдаёт лёгкий, освежающий ветерок.

Вокруг невероятная панорама. Всё такое аккуратненькое, яркое, радостное, солнечное, что

рвота подступает к горлу.

Реальные люди не могут так жить, мир наполнен серыми цветами, а не ярко-розовыми и

зелёными.

Прямо напротив машины тропинка, ведущая к домику, за витым забором.

Поправив ворот куртки, Чарли спешит к тропинке. Она усыпана гравием, от чего каждый

шаг становится слышен за километр.

361

Калитка открыта, прямо перед ней лежит коврик с надписью: «Пожалуйста, соблюдайте

чистоту».

Чарли ухмыльнулся, это точно дом Ханны.

Вытерев ноги о коврик, он вновь бросается вперёд.

Вблизи дом кажется ещё более сказочным. Из трубы валит густой дым, на окнах,

украшенных резными ставнями, горшочки с ярко-розовыми цветами.

На крылечке цвета яичной скорлупы выложены железные миски с надписями: «Дорогим

гостям на четырёх лапах».

Дверь открыта, только москитная сетка и запах еды доносящийся из дома сообщают о том, что там кто-то живёт.

Чарли уже наступает на нижнюю ступеньку крыльца, когда слышит детский голосок.

Едва слышное пение. Естественно речи о тональности, или рифме не шло, но всё же это

скорее напоминало пение, нежели обычную речь.

Нахмурившись, Чарли спускается с крыльца и обходит дом, минуя резные окошки.

Его глаза изумлённо округляются, когда он видит на заднем дворе девочку.

На вид не больше трёх лет, в руках две куклы, она сидит на разложенной скатерти и что-то

напевает своим игрушечным дочкам.

Заметив Чарли, девочка поднимает голову. На него устремлён взгляд двух огромных,

зелёных глаз. В сочетании с кудрявыми, каштановыми волосами и ямочками на

розовеющих щёчках.

Девочка хитро улыбается, и, откладывая кукол в сторону, поднимает вверх тонкие ручки.

Чарли в ужасе узнаёт в этих хрупких ручках и бледной коже свою бывшую подругу.

Резко развернувшись, он бросается обратно к крыльцу и взбирается по ступенькам.

Внутри идеальная чистота.

Как всегда и было у Ханны. Не смотря на весьма ветхую конструкцию дома, и отсутствие

паркета на полу, здесь уютно.

Чарли сразу попадает в спальню хозяйки, где установлены две кровати. Одна большая, другая поменьше, но обе одинаково аккуратно застелены и на них возложены подушки в

форме треугольников.

У окна зеркало, рядом с ним рассыпана горсть детских игрушек, яркие нежно-розовые

оттенки бросаются в глаза Чарли.

Пытаясь не скрипеть половицами, он вновь движется вперёд, выходя в гостиную.

Здесь небольшой диванчик, окна распахнуты, а у стены, рядом с несколькими полками, заполненными книгами, установлен небольшой телевизор. На нём лежат несколько кассет

с детскими мультиками.

-Энни, это ты милая?- Доносится знакомый до боли голос.

Чарли с трудом заставляет себя переступить порог кухни.

Здесь обстановка куда лучше, нежели в других комнатах. Кухонный гарнитур, отделанный

деревом, микроволновая печь и огромный стол, будто вынуждающий балки с потолка

удерживать себя на месте.

За ним и стояла Ханна, нарезая овощи.

У Чарли перехватило дыхание. Он не видел её почти три года.

Столько времени прошло с тех пор, как он в последний раз видел эти хрупкие плечи, тонкие, бледные руки, большие, таившие в себе немыслимые тайны, карие глаза и

спокойную улыбку.

Волосы её стали заметно длиннее, но были собраны в хвост, запрещая прядям рассыпаться

и мешать готовить.

-Сейчас я сделаю тебе салатик, и уйду к Мэри-Эллен, включу тебе кассету, будешь

смотреть до моего возвращения, - Ханна вытирает руки о голубой фартук. – Садись,

сейчас…

Подняв голову, девушка изумлённо округляет глаза. Рот её открывается в немом крике и

тарелка, что ещё секунду назад она держала в руках, падает на пол.

362

-Боже мой… - Ханна закрывает рот руками. В глазах её блестят слёзы. – Чарли…

Она инстинктивно подаётся вперёд, отрывает руки от лица, губы её изгибаются в

счастливой улыбке, и когда до Чарли остаётся лишь шаг, он резко отстраняется.

-Чарли…. – Ханна судорожно вздыхает. – Как… как ты нашёл меня?

-Детектив искал. Три года.

Глаза Ханны вновь изумлённо округляются, её взгляд блуждает по его лицу.

-Боже мой,… боже,… неужели это ты? Ты совсем не изменился… - девушка смеётся. –

Хотя прошло лишь три года, а не двадцать лет,… Боже мой, Чарли…

-Это твоя дочь? – Чарли поджимает губы, скрестив руки на груди. Дав таким образом

понять, что приветственных объятий не будет.

Ханна кусает губу, несколько секунд она обдумывает его слова прежде, чем кивнуть.

-Да… это моя дочь…Энни… я слышала, то есть я видела, у тебя тоже дочка. Её зовут…

-И от кого же она? – Чарли чувствует, как к горлу подступает комок желчи, если она

сейчас ответит так, как он думает, сдержать плевок в её сторону будет сложно.

Ханна судорожно вздыхает, снимая фартук. Бросив его на стол, девушка вновь

оборачивается к Чарли.

-Это был момент… слабости. Я пошла в клуб, искала тебя, а потом… этот парень… он

сказал, что я красивая, - Ханна слабо улыбается. – Предложил выпить, я отказывалась, но

он смог… уговорить меня. Я больше никогда его не видела, но … я больше не была

идеальной девушкой. Я думала, что смогу забыть об этом. Снова стать невестой Гарольда

и забыть о том, что случилось, но потом мне стало плохо, я записалась к доктору…

Ханна вновь вздыхает.

-И он позвонил мне в тот день,… когда я сбежала. Я так хотела поздравить тебя с днём

рождения в ту ночь, - Ханна вновь подаётся вперёд. – Мысленно я проговаривала это

каждую секунду, мечтала, чтобы ты услышал меня. Чарли, я…

-То есть… - Чарли вытягивает руку вперёд, вынуждая Ханну замолчать. – Ты хочешь

сказать, что сбежала потому, что переспала в клубе с каким-то парнем и залетела? Что ты

сбежала для того, чтобы спрятать своего ребёнка? Ты бросила своего жениха, бросила

свою семью, бросила меня, для того, чтобы сохранить репутацию идеала. Я правильно

понял?

-Чарли…

-Какая же ты эгоистка! – Сердце начинает биться так быстро, что Чарли едва успевает ещё

и дышать. – Как ты могла так поступить?! Как ты могла так поступить с Гарольдом?! Он

постоянно говорил о тебе, я постоянно говорил о тебе! Я думал, случилось что-то

страшное! Что-то важное, чтобы ты вот так бросила нас! А ты просто трахнулась с

другим.

Ханна судорожно вздыхает, по щекам её катятся слёзы.

Чарли хочется встряхнуть её. Бросить через всю комнату, чтобы она поняла, какую боль

причинила людям, которые любили её, лишь из собственного тщеславия.