что секс и кровь хорошо продаются. Людям хочется чужих страданий, боли, увидеть, что

их убогая жизнь просто совершенство по сравнению с твоей.

Чарли отодвигает от себя пустой стакан из-под чая. Выходит Ридли Коут никогда не был

доволен собой, и в глубинах его души вовсе не таились скрытые желания.

Он просто продавал людям то, чего они хотели.

Каким-то образом он умудрялся создавать на съёмочной площадке тёмное болото, и

затягивать туда каждого, кто попадался под руку.

Чарли ему затянуть удалось.

-Значит всё это не круто? Выпивка, девочки в коротких юбках, крики о том, что ты

великолепен?

-Всё это полный бред, если рядом с тобой не того, кому ты нужен, когда выключается

камера, - Ридли тяжело вздыхает. – Должен быть кто-то, кто скажет: «Всё, ты пришёл

домой. Хватит играть».

Чарли хочется смеяться и рыдать одновременно.

И это говорит ему Ридли Коут? Человек, который всем своим видом показывал, что Форсу

не нужна семья, а его жена лишь препятствие к свободной, счастливой жизни.

-А как же то, что ты мне говорил Ридли? Твоя философия так резко переменилась?

Сделав ещё один глоток пива, Ридли качает головой, вновь повернувшись к Форсу,

крохотные глазки наполняются болезненным блеском.

-Ненавижу таких как ты Форс. Соизволите снизойти до моего фильма. Наглые мальчишки, думаете, что знаете о жизни всё, сами не осознавая, как просто вами манипулировать, - на

лице Ридли злорадная улыбка. – Тебе нужно было слушаться Ричарда. Думал, я буду так

же, нянчится с тобой? Думал, весь мир крутится вокруг твоей оси?

Ридли широко улыбается, хватая ещё одну горсть чипсов. Его мясистые пальцы с

лёгкостью крошат тонкие пластинки, начинённые сыром.

Так же просто он раскрошил жизнь Чарли.

Бросив на стойку деньги, Форс медленно поднимается, засовывая бумажник в задний

карман джинс.

-Я бы избил тебя, но, кажется, природа итак достаточно поиздевалась над тобой. Оставлю

всё, как есть.

Табурет скрипит, когда Ридли пытается развернуться.

-Как жалко сейчас звучат твои слова, ты бы только слышал, - на тонких губах играет

насмешка. – Я буду с наслаждением наблюдать за тем, как остатки жизни Чарльза Форса

рушатся. Когда Николь тебя бросила, и ты пустился во все тяжкие, мы делали ставки. Кто-

то говорил, что ты не доживёшь и до двадцати одного. Я поставил на двадцать пять. У тебя

чуть больше года. Наслаждайся.

5 глава

Тот, кто становится пресмыкающимся червем, может ли затем жаловаться, что его

раздавили?

Иммануил Кант

-Подумать только, это же настоящий ананас! – Шайлер несколько минут взирала на

бесформенную тёмно-оранжевую каляку дочери, больше напоминающую солнце.

Но Шарлотт, пропавшая из горизонта видения ещё утром, оставила записку на

холодильнике, в которой утверждала, что новый рисунок Меган – ананас.

-Теперь тебя тянет на фруктовую тему? – Шайлер наклоняется к дочке, но та отвечает

лишь задумчивым жеванием собственных пальцев. – Боже милая, не нужно так делать.

Шайлер берёт дочку за ручку и целует её ладошку.

-Не надо себя кушать, хорошо? – Шайлер щекочет девочку, и та заливается визгливым

смехом.

Каждый день одно и то же.

379

Смотря на Меган, Шайлер до смерти боялась, что та будет похожа на отца. Скрытной, странной, отстранённой… Боже, лишь бы её гены пересилили его, и Меган выросла

нормальной.

Шайлер не сможет потерять в этой жизни ещё одного человека по фамилии Форс.

-Итак, нам пора кушать пюре? Банановое?

-Банана! Банана! – Кричит Меган, поднимая ручки вверх.

Шайлер подхватывает её и ловко усаживает на детский стульчик.

Несколько минут уходит на то, чтобы найти бананы. Хлои нет, Шарлотт тоже, и, кажется, дом уже начинал восставать против Шайлер.

Ей нужен был ещё хоть кто-то, кто сможет, по крайней мере, зафиксировать оживающие и

прячущиеся бананы.

Схватив пластиковую ложку, с изображением медвежонка, поедающего мёд, Меган

начинает бить ей по столу, скандируя: «Банана!».

Сквозь крики дочери, Шайлер едва удаётся расслышать звонок телефона. Моя одной рукой

бананы, а второй хватая мобильный, Шайлер приближается к дочери, чтобы забрать у неё

ложку.

-Да?

-Шайлер… это вы? Я агент…

-Секунду, Меган…

-Банана! Банана! Банана! – ложка жалобно трещит, Шайлер бросает бананы в раковину, и

спешит к дочери. – Нет! Нет! Нет!

В глазах Меган появляются слёзы, лицо мгновенно покрывается красной коркой и

начинается истерика.

-Меган…

-Нет! Нет! Нет! – девочка отчаянно сжимает ложку, Шайлер бросает тщетные попытки

отнять у дочери кусок пластика.

-Милая прошу, подожди одну секунду!

Отчаянная просьба матери не действует. Слёзы крупными каплями скатываются по

красным щекам девочки и попадают на сарафанчик.

-Меган!

- Нет! Нет! – девочка вновь начинает бить ложкой по столу, Шайлер отчаянно хватается за

голову. Худшей матери она в жизни не видела.

-Меган, пожалуйста, успокойся! – вспомнив про телефон в руке, Шайлер прислоняет его к

уху. – Простите, я очень занята.

-О… да, я…

-Чей вы агент?

-Я агент Мейсона…

-Пегги? – Шайлер хмурится, пытаясь расслышать тихий голос женщины за криком дочки.

– Меган ради всего святого!

Бросившись к раковине, Шайлер быстро споласкивает бананы горячей водой и, прижав

телефон плечом к щеке, пытается делать два дела одновременно.

-Да, я слушаю.

-Дело в том, что у вас с Мейсоном будет интервью, для журнала «GQ», я звонила их

редактору, она просила согласовать с вами время…

-Банана!

Разрезав банан, Шайлер бросает кусочки в миску и разминает вилкой.

-Да, я,… честно говоря, понятия не имею насчёт своего времени, - отложив вилку в

сторону, Шайлер бросается к дочери и, поставив перед ней пюре, снимает со спинки стула

салфетку и кладёт Меган на колени. Так Шарлотт приучила, как истинную леди.

-О,… простите, что…

-Да, нет вы меня, не побеспокоили, - в доме наконец-то стало тихо, Меган почерпнув

ложкой пюре, несколько секунд смотрит на него с подозрением, но отправив себе в рот, 380

довольно улыбается. Шайлер облегчённо выдыхает. – Просто я сейчас совершенно не

представляю, как распределить время. Я дам вам номер своего агента, он скажет.

-Отлично, это было бы здорово, - Пегги шуршит бумагой так громко, что Шайлер

морщится.

Неловкая пауза. Пора бы прощаться, пожелать друг другу удачного дня, но Шайлер

чувствует себя неловко, а Пегги видимо не знает, что нужно говорить.

-Э-э-э…. как вам съёмки?

Шайлер кивает, бросая кожуру от банана в мусорное ведро.

-Мне нравится. Интересный стиль.

-Да,… да…

Снова пауза, Пегги хочет сказать что-то ещё.

У Шайлер перед глазами до сих пор стояла та неловкая сцена в кабинете у Рона пару

недель назад.

Пегги была такой затравленной, перепуганной, с таким благоговением взирала на

остальных, отчаянно желая стать незаметной.

-А… у меня дикое предложение, - рассмеявшись, Пегги цокает языком. – Может,… вы и

Франко придёте к нам на ужин? Я подумала, Мейсон говорил, что вы хороший человек…

может нам познакомиться поближе?

Меган уже доедает пюре, через несколько минут она захочет ещё, а значит, пора

сворачивать разговор.

-Хорошо, ладно… когда?

-Как насчёт… сегодня вечером?

-Ладно, если я дождусь маму, то приду.

Пегги смеётся от облегчения.

-Отлично, в девять ждём вас. До свидания Шайлер.

-Исовать! – бросив ложку на стол, Меган срывает салфетку с колен и стремится вниз.

Подбежав к ней, Шайлер помогает девочке, спустится на пол, та разворачивается, пытаясь

найти взглядом свои раскраски.

-В гостиной милая, идём.