его суровых, тёмных глаз.

Шайлер пытается найти взглядом Франко.

-А вот и напитки. – Он движется прямо по направлению к ней, с двумя стаканами колы в

руках.

-Франко, мне срочно нужно уйти. – Сбивчиво бормочет Шайлер.

Молодой человек недоумённо хмурится.

-Но… мы же только пришли…

-Пожалуйста, прости меня, мне действительно нужно срочно уйти.

-Что-то случилось?

-Да, да, прости.

-Чем я могу тебе помочь?

-Вызови для меня машину. Мне срочно нужно уехать.

***

Моя девочка, с волосами цвета пшеницы,

Расскажи мне, что тебе снится?

И в каких мирах ты бываешь,

Когда утром меня покидаешь?

Эдмунд Эванс.

Девятая сигарета за час отзывается болезненным урчанием в животе.

Сначала лёгкие наполняются дымом, это кажется приятным, даже тёплым ощущением, но

затем дым идёт дальше.

Раньше такого не было, он застывал в лёгких и растворялся в них, а теперь ползёт вниз, растекаясь по животу болезненным никотином и проникая в кровь.

Чарли бросает на сигарету в руке суровый взгляд.

Нет, только не это. Только не опять.

Бросив на пол окурок, он наступает на него ногой и бежит в туалет.

Его рвёт уже второй раз за день. Чем больше он курит, тем хуже ему становится, как, будто

кто-то закодировал от сигарет.

Желудок пуст и потому изо рта вытекает лишь жалкая струйка желчи, но желудок

отказывается понимать, что он пуст и продолжает болезненно сжиматься.

226

На лбу выступает испарина, Чарли смывает остатки сохранившегося никотина в организме

и бредёт в ванну.

Умывшись, снимает водолазку и бросает в корзину с грязным бельём.

Ещё несколько дней назад она была пустой, а теперь заполняется с космической

скоростью.

Нахмурившись, Форс вынимает ремень из джинсов, и бросает следом за водолазкой, затем

стягивает и сами джинсы, закончив ими композицию грязного белья.

Вернувшись в зал, он вытаскивает из ящика последнюю отглаженную водолазку и чистые

джинсы.

Всего за месяц он привык к тому, что кто-то о нём заботиться.

Что кто-то ждёт его, старается приехать пораньше, приготовить ужин, погладить его вещи

и убрать постель.

Кто-то хочет сделать ему приятное, заставить улыбнуться, рассказать о том, как он ему

нужен.

Правда сейчас этот кто-то тусуется в компании голливудского повесы и наверняка не

думает о том, что чистые вещи Чарльза Форса закончились.

Нахмурившись, Чарли опускается на диван. Завтра же он отправит вещи в химчистку, а

потом через ассистентов закажет себе новую одежду.

Всё просто, он и сам может о себе позаботиться.

Чарли достаёт стопку стикеров, и начинает составлять список вещей, которые ему

необходимо сделать.

Купить новую одежду.

Отправить вещи в химчистку.

Зарядить плеер.

Зарядить телефон.

Купить еды.

Выбросить сигареты.

Всё просто, короткий, чёткий список, которому он будет соответствовать.

Форс даже гордится собой несколько секунд прежде, чем понимает, что может потерять

эту бумажку.

Поверх списка он пишет:

Не потерять эту бумагу, важно!

Надеясь, что это остановит его в будущем от выбрасывания этой бумажки в случае

приступа чистоты.

Отложив стикеры в сторону, Чарли откидывается на спинку дивана, прикрыв глаза.

В комнате стоит звенящая тишина, за окном уже темно, начинают загораться огни клубов, предлагающих зайти, выпить и расслабиться.

Чарли не хотелось никуда идти. Ему хотелось остаться дома, слушать тишину и думать о

том, какая же Шайлер…

Звонок в дверь заставляет его отвлечься от далеко не радужных мыслей.

Нахмурившись, Форс с трудом поднимается, передвигаясь к двери и в тайне надеясь, что

это не Гарольд Атчесон.

После того, как адвокат его семьи сам себя навязал в судебном деле Чарли, Гарольд считал

себя едва ли не лучшим другом Форса.

Закусив щёку изнутри, Чарли заглядывает в глазок и застывает.

Шайлер.

И почему-то она совсем не кажется счастливой, что видно даже в крохотный дверной

глазок.

Нахмурившись, он несколько секунд думает о том, стоит ли её впускать. В конце концов, благородство берёт верх, и он открывает дверь.

Первое, что он видит это её глаза, наполненные слезами.

227

Форс застывает, в ужасе думая о том, что эти капли могут покинуть своё обиталище и

разлиться по её щекам. Как будто от того, что она заплачет, зависит, пойдёт дождь в мире, или нет.

На ней белоснежный плащ, пояс от которого волочется по земле, и от того становится

грязным, помятое, когда-то наверняка дорогое бледно-розовое платье. Трясущимися

руками она теребит перчатки.

-Что тебе надо?- Форс поджимает губы, стараясь выглядеть сурово.

-Можно… войти? – В её голосе столько отчаяния, Чарли отступает, не смея больше

вымолвить ни слова.

Бросив плащ в коридоре, девушка снимает туфли и идёт в зал.

Чарли морщится, когда она наступает на окурок потушенной сигареты, но Шайлер не

замечает этого, не корчится от боли, не кричит, выходит он уже давно погас.

Захлопнув дверь, Форс идёт следом за девушкой, скрестив руки на груди.

-У меня такое ощущение, будто передо мной солдат с войны, а не девушка с вечеринки.

Что такая грустная Скай?

Шайлер судорожно вздыхает.

-Прости меня…. Я очень хотела тебя увидеть.

Форс раздражённо закатывает глаза.

-Сразу после того, как предалась безумному сексу с Франко?

Из глаз Шайлер капают слёзы, она даже не хнычет, просто даёт солёным каплям стекать по

коже, будто бы не замечая этого.

-У нас с ним… ничего не было, и никогда не будет. Мы просто друзья.

-Это он так сказал? И тебя это расстроило видимо. – Чарли садится на журнальный

столик, и подвигает его ближе к девушке, подперев подбородок руками. – Мне жаль Скай.

-Перестань. – Девушка устремляет на него суровый взгляд. – Ты знаешь, как я отношусь к

тебе. Если бы не знал, не клеился бы ко всем этим девчонкам у меня на виду.

Чарли поджимает губы.

-Это всё, что ты хотела мне сказать?

-Ты знаешь, что ты нужен мне. – Прошептала девушка. – Ты знаешь, что…

Она осеклась, закусив губу, Шайлер отвела взгляд.

Чарли тяжело вздохнул, он должен сказать это первым, должен рассказать ей о том, как

важно ему приходить домой и знать, что она будет рядом, что он может обнимать её, целовать, слышать её мерное дыхание ночью.

Без неё жизнь так и будет заполнена отравляющим сигаретным дымом.

-Почему ты плачешь? Он тебя обидел?

Шайлер отрицательно мотнула головой.

-Я просто… я…- Шмыгнув носом, девушка позволила потоку слёз вновь хлынуть по

щекам. – Я видела его.

Чарли недоумённо нахмурился.

- Кого?

-Генри… теперь он Эдмунд Эванс, и он… стал знаменитым, как и мечтал, он… - Шайлер

судорожно глотнула воздух, по телу её пробежала волна дрожи. – Он сказал, что… это не

последняя наша встреча, что я дрянь и… Господи…

Закрыв лицо руками, она тихо завыла, точно раненый зверь.

Больше логики в поступках Чарли не было, он был готов забыть обо всём, лишь бы

никогда не видеть её такой.

Подавшись вперёд, он прижал девушку к себе, её горячие слёзы попали ему на водолазку.

-Не плачь, не плачь.

-Я так хотела… к тебе… - Прошептала девушка, цепляясь за его плечи руками.

Она была такой холодной, такой слабой, она его раненый ангел, павший с небес.

-Я не позволю кому-то причинить тебе боль. Никогда.

Поцеловав её в макушку, Чарли нахмурился, никто не причинит боль его ангелу. Никто.

228

5 глава

Когда, содеяв зло, человек боится,

что о том узнают люди, он еще может найти путь к добру.

Когда, сделав добро, человек старается,