Ночью я плохо спал, ворочался, жена в детскую ушла – ей спать не давал. А на утро я услышал, как на площадь въехала группа всадников. Я сразу понял, что господь услышал мои молитвы – экспедиция вернулась. Почему понял? Да просто чужаков, на подступах к селу, не подпустили бы наши дозорные. Потому что приехала большая группа всадников, все было понятно опытному слуху. Сам не раз так заезжал в село.

Юра ввалился ко мне в избу, через полчаса, довольный и как бы сказать, окрепший, что ли? Обнимаясь, я даже слезу пустил на радостях. Есть на кого оставить всю округу…

Вечером сидели у меня дома. Юра, соскучившийся по домашним харчам, уплетал за обе щеки Настенины пироги. Очистив блюдо и запив пироги стаканчиком первача, он откинулся от стола, на спинку стула. – Ну, что молчишь, рассказывай, как съездили – чего видели.

И Юра рассказал о своих приключениях. Особенно впечатлили роботы более пятидесяти лет добывающие руду, надо же; катастрофа, люди, заложившие в них программу, погибли, а они без устали выполняли свою бессмысленную работу. Впрочем, не совсем бессмысленную, надеюсь плодами их трудов, воспользуемся мы.

- Да, не случись тогда катастрофы, за людей сейчас всю «черную» работу роботы выполняли, живи себе в удовольствие и семечки пощелкивай, - мечтательно прошептал я.

- Ты, прости меня, пожалуйста, наивен. До катастрофы на земле людям самим работы не хватало, в некоторых странах люди просто с голоду умирали. Да и вообще земные ресурсы были на пределе, я думаю если не астероид, то какая-нибудь другая глобальная катастрофа, очистила бы землю от излишков людского материала. Ну, ты вот сам представь, в некоторых городах на каждого человека приходилось по сто квадратных метров полезной площади! Отмерь по пятнадцать шагов каждую сторону квадрата, и то, что останется внутри, это твой кусок жизненного пространства!

Представить себе, что на такой площади можно добывать себе пропитание, есть, спать, размножатся, я не мог. Наверное, Юра все же заливает слегка.

Юра, внимательно рассмотрев на выражение моего лица, высказался: - Вижу, ты мне не веришь, но даже я не совсем представляю, почему люди для удовлетворения второстепенных потребностей просто губили все живое вокруг себя.

- А, что ты подразумеваешь под «второстепенными потребностями»?

- Ну, к примеру… – Юра взял с блюда последний пирожок и, повертев перед своим носом, как будто первый раз увидев, спросил: - Вот ты бы стал пирожок заворачивать в обертку?

- Это зачем? Я их и так, без обертки съем.

- Да, пример не удачен – озадаченно крякнул Юра. – Ну, вот видишь ложку? Она из дерева – как слабоумному объяснял он мне. – Сколько ложек в год ты ломаешь?

- Что я их, считал?... Одну, две.

- Вот, а жители Китая в то время предпочитали, есть деревянными палочками, некоторые использовали их только один раз. Китайцев тогда было более полутора миллиардов только в одном Китае, и на каждого, в год, в среднем расходовалось по тридцать пар палочек. Я читал статистические данные, только, ради этой традиции в год истреблялось двадцать пять миллионов деревьев!

Я замер пораженный приведенными цифрами, а Юра продолжал: А автомобили? Каждый взрослый житель земли хотел иметь их в личном пользовании.

- А понятно, на каждое подворье по лошадке, хорошее дело… - одобрительно покивал я.

- Твоя лошадка, что производит? Навоз… А машины выпускали в атмосферу миллиарды кубов выхлопных газов, загрязняя и без того загаженный воздух. Но самая большая проблема тогда была с водой…

Мы еще долго бы рассуждали на тему экологического пиз-ца, к которому и без залетного астероида пришли бы наши предки, но тут появилась моя благоверная и разогнала нашу компанию, под предлогом, что мы мешаем спать детям.

Пять дней прошло в сборах и подготовке к путешествию. За это время много молодежи приходило ко мне с просьбой взять их с собой, и только двоим, я не мог отказать, юному механику из городка ученых и старшему сыну Ефимыча – Игорю. Остальные не имея, какой либо специальности, просто были бы лишним балластом. Еще не известно, где по прибытии расселятся все переселенцы и сколько домов к нашему приезду успеют построить жители поселка.

Настена растерянно ходила по дому, не зная, какие ей вещи брать, а что оставить, чужим людям. Ну, ее состояние мне понятно, раньше она дальше хутора не выезжала никуда, а теперь нам предстоит бросок в неизвестность. Поэтому я, недолго думая, снарядил возчика на хутор с наказом привезти мою тещу. Она баба опытная. Поможет собраться растерявшейся дочери. Для своего семейства я выделил телегу под личные вещи и еще по моей просьбе, еще с лета, плотники и кузнецы, под руководством Юры, соорудили большую, крытую карету на рессорах.

Наконец хмурым осенним утром, когда моя супруга, успевшая навыться на плече матери, получила благословение в дорогу от отца, и когда стихли поцелуи и последние напутствия от провожающих, наш, пока еще небольшой обоз, двинулся в сторону поселка. В поселке к нам присоединились молодые семьи переселенцев и уже почти в полном составе мы двинулись к вновь отстроенному мосту. У моста мы сделали остановку на ночь, где с утра должны были появиться пять возов присланные с Ярмарки дядей Изей.

Ворон первым ступил на мост, со свежеструганным настилом, копыта моего коняки глухо застучали по толстым доскам впервые за полугодие, открывая путь в сторону Полиса. За мостом я съехал на обочину и не спускал глаз с проходящего мимо обоза, пока последняя телега не прогрохотала по свежему настилу. Когда обоз проезжал мимо меня, я сосчитал общее количество повозок, вышло тридцать две телеги. Да еще относительно небольшое стадо коров и овец гнали пастухи. Надеюсь, часть животных сможет дойти до взморья. Конная дружина двигалась в ставшем уже привычным боевом охранении. Впереди обоза ехала пятерка разведчиков – ребята опытные, бывалые охотники. Ехали они неспешно, порой заезжая в придорожный лес или руины, проверяя наиболее пригодные места для засады. По бокам растянувшегося каравана курсировали взад – вперед, дюжина всадников, а в арьергарде скакали еще трое молодых бойцов, недавно принятых в дружину. Первый день путешествия прошел спокойно. Я сидел с семьей у костра и тихо наслаждался отдыхом после дневного перехода, попивая горячий чай лесного сбора. Моим детям, успевшим отоспаться за день в карете, требовалось движение, и они ни как не могли заснуть. Тем более, столько впечатлений! Да еще к костру собралась другая малышня. В обозе детворы было немного, с нами всего три семьи обремененные детьми, отважилось ехать в столь дальнее путешествие. Юные создания резвились у костра и мешали спать уставшим взрослым. Зашедший на огонек Матвей Никитич сразу взял ситуацию под свой контроль: - Цыц голопузы, уймитесь. Лучше подсаживайтесь поближе ко мне, я вам сказку расскажу. Детвора с шумом и визгом, борясь за лучшие места, мигом устроилась вокруг старика, да и мы, с супругой пристроив двойняшек на коленях, с любопытством взирали на Матвея.

– Эту сказку рассказывала еще моя бабка, а ей ее мать. Про старые времена. Вы меня слушайте, а если, что не поймете, переспросите после. Он обвел затаившихся слушателей внимательным взглядом и неторопливо начал:

- Раз ребятки шли базаром.

- Любовалися товаром.

- А ребяток было шесть.

- Как же их не пересчесть?

- Петя, Миша, да Андрюша.

- Да Сергей с сестренкой Грушей.

- А последним был Илья.

- Чуть побольше воробья.

- А купец им – Эй! Ребятки.

- Это санки – самокатки.

- Вынимайте пять рублей.

- Да садитесь поскорей.

- Пятачок был у Андрюши.

- Да двухгривенный у Груши.

- Да у тех копейки три.

- Только нету у Ильи.

- Сосчитал купец монетки.

- Ну, пойдет, садитесь детки.

- И полозья заскрипели.