Я замер под взглядом Невменоса, как кролик перед пустынным ящером с планеты Шуа.

- Да, у меня все нормально, непременно и даже не позднее следующего года … – лепетал какую-то нелепицу мой язык, а мозг тормозил, охваченный страхом.

– Я доволен Бронд. Теперь о дальнейших планах; эвакуационный бот прибудет за вами не позднее двух десятых периода, капитан корабля подаст сигнал по системе связи, и вас эвакуируют незадолго до прибытия инспекции – пояснил господин Невменос.

Очевидно мой язык, думал независимо от моего мозга, и гроза прошла стороной. Впрочем, это с какой стороны посмотреть. Если я не выполню задания за отпущенный срок, то есть за двадцать месяцев, то меня не будут наказывать, а просто бросят на этой планете! А что мне делать сейчас? А сейчас, мне надо лететь на северо-западное побережье, договариваться с пиратами и объединять банды для совместных боевых действий на суше. У меня в запасе есть еще двадцать месяцев! В этот момент я получил еще один положительный заряд бодрости – внезапно очнулся мой компьютер! Теперь стоило подумать, с чего начинать. По всей видимости, мне надо выбраться на северо-западный тракт и двинуться к побережью. Если повезет встретить на тракте людей, а еще лучше трактир, мимо которого не пройдет ни один путник, то свежей информации я обязательно добуду.

Все сложилось даже лучше, чем я предполагал. Конечно, в дороге мне пришлось помучиться, питаясь всякой дрянью. Но на пятую ночь, летя вдоль северо-западного тракта, я увидел небольшое поселение и при нем трактир.

Ночью проситься на ночлег было бы верхом глупости, и так сельские собаки подняли переполох, когда я пролетал мимо. Я отлетел на полверсты и, приземлившись в небольшой рощице, настроил комп на прослушку полезной информации. Но ночью подслушать можно было только собак, а в их языке не разобрался бы и мой лингва адаптер. Поэтому только к полудню я переварил все местные сплетни, самой важной новостью стало то, что сельский трактирщик, каким-то образом сумел досадить владетелю с побережья и при этом сам пострадал. Естественно после этого он не питал дружеских чувств, к жителям прибрежного поселения. К вечеру я стал, чуть ли не лучшим другом Фрола (так звали трактирщика). Во-первых, только войдя в помещение трактира, я сразу взял под свой контроль сознание трактирщика и его помощника. Во-вторых, я выудил у них всю информацию (весьма скудную надо сказать) о прибрежном поселке и его хозяевах. А потом я высказал хозяину, свое негативное отношение к владетелю с побережья. После чего был накормлен и мне выделили комнату на втором этаже здания, в которой я и поселился на неопределенное время.

За десять дней, которые я провел, живя в трактире, многое удалось узнать. Чем больше получал информации, тем чаще я был не в духе.

В трактире, помимо местного люда, появлялись и торговцы и крестьяне с отдаленных хуторов, так, что по моему разумению, численность людей не слишком-то упала, даже после морового поветрия. Континент не густо заселен, транспортное сообщение между населенными пунктами осуществляется примитивными способами. Это и спасло людей от полного вымирания. Стоило призадуматься, а по силам ли мне такая ноша, зачистка целого континента без технических средств, да еще за столь короткий период? Я уже подумывал, а не сдаться ли мне на милость инспекторов межгалактического единства? Технически это сделать было не сложно, сигнал с моего компа мог достичь околоземной орбиты, только вот не упрячут ли меня в тюрьму до скончания моих лет? Но мои колебания разрешил один случай в трактире.

Ужиная в одиночестве за дальним от входа столом, я как всегда прислушивался к разговору соседей. Помимо местных выпивох, в зале находились двое крестьян, недавно прибывших с большого хутора Выселки. Вот их разговор с хозяином заведения и заинтересовал меня.

- Фрол, да за ради бога, помоги. Он же твой племянник, неужели родственнику уважения не окажет? За месяц постоя его банда, почти начисто нас разорила, - говорил седой кряжистый мужичок, в овчинном полушубке. – Ну, ладно бы по-божески стояли тихо-смирно, так нет, же баб наших всех силком взяли, хату кума Егора по пьянке спалили.

Фрол, сочувственно качал головой, но пока ничего не обещал. Видя, что трактирщик не желает напрягаться за просто так, второй крестьянин посулил:

- Да мы, со всего, опчества тебе с нового урожая треть отдадим, лишь избавь нас от такой милости, как банда твоего племянника.

Не успел трактирщик ответить, как я уже уселся рядом с крестьянином и вклинился в разговор: - О чем тут говорить, конечно, Фрол поможет вам. Так и много ли человек у вас на постое?

- Да почитай, под сотню будет, нас, самих, то жителей меньше чем пришельцев с Полиса.

- А вооружены они хорошо?

- Ох, батюшка, автоматы почти у всех, да клинки, не справится силой с ними.

Сотня хорошо вооруженных вояк! Да с таким отрядом можно начинать боевые действия, привлекая со стороны в отряд охотников до легкой поживы.

Я на секунду отвлекся, представляя себе, как обрастая комом наша армия, состоящая из убийц и грабителей, пройдется катком по континенту. Главное начать. А начнем мы с побережья. Кстати там попробую наладить связи с пиратами.

Когда наедине, я объяснил трактирщику, как с помощью его племянника, мы можем насолить владетелю с побережья он пришел в полный восторг. Фрол сразу засобирался на встречу с племянником, который, оказывается, был в свое время бригадиром у одного из владетелей из Полиса, а после вместе с выжившими бойцами харчился на местных хуторах. Но сразу так просто уехать не удалось. На следующий день, в полдень, к воротам прискакал местный пастух и с ходу заявил, что владетель с Красного камня с большим отрядом будет в Горушках с минуты на минуту.

Фрол побледнел, засуетился и полез прятаться в погреб. Отловив ничего не соображающего от страха трактирщика, я убедил его вести себя как мужчина, то есть, не накласть в штаны раньше времени. Дав ему такую установку, я получил от пришедшего в себя (не без внушения конечно) трактирщика записку к племяннику и испарился.

Глава 14.

В день, когда мы, наконец, добрались до Красного камня, пошел первый снег. Крепость, припорошенная белым нарядом, выглядела уютной и чистенькой. В обрамлении сосен и елей вся местность выглядела просто замечательно. В низине, перед палисадом, дымили трубы из полутора десятка новеньких домиков. А еще с десяток домов видимо дожидались переселенцев, на снегу вокруг них не было ни одного следа. Нас уже давно заметили, и когда обоз остановился у подножия холма, ворота крепости распахнулись, и навстречу нам вышло не менее десятка человек. Среди встречающих я увидел и Митьку и Николая. Дружеские пожатия, наспех заданные вопросы и ответы на них, размещение людей, животных и товаров, все эти хлопоты, отняли большую часть этого дня. А вечером в моем новом, добротном доме, собрались небольшой компанией, в протопленной горнице. Настена уложив детей, хлопотала по хозяйству, а так как ей готовить в этот день было некогда, горячую еду подносили с подворья Николая. Николай, пришел со своей женой - крепкой бабенкой, средних лет. Митька тоже(!) пришел с супругой. В мое отсутствие, он успел жениться на дочери Николая. Да еще по всем признакам ей скоро предстояло рожать! Ай да Митька!

Ну, посидели тихо, по-семейному. А когда бабы, убрав со стола, закудахтали в соседней комнате о своем, мы приняли по кружке вина и заговорили о серьезных делах. Сначала я задавал вопросы на военную тему. Но мужики сказали, что пиратов видели рыбаки и только издалека. – А рейдеров в этом году вообще не было – удивлялся Николай.

– Так вы что, не знаете? В Полисе больше никто не живет. Чума там была по весне. Кто не помер, разбежались, как тараканы от кипятка. И я рассказал о событиях этого лета…

Расходились поздно, слишком много времени потребовал мой рассказ. Так, что остальные вопросы решили отложить до утра.

Через три дня я уже был в курсе всех дел нашего поселения. Ребята поработали на славу. Вся крепость была окружена палисадом из еловых бревен сажени в две высотой. Внутри крепости разместилось всего с десяток строений, остальные были вынесены за палисад. Построенных домов, правда, с трудом хватило, чтобы разместить прибывших переселенцев. Пришлось часть вновь прибывших, подселять к старожилам. Ну, ничего, в тесноте да не в обиде. К лету новые дома поставим.