Излишне говорить, что стаканы с нашим горячим шоколадом затерялись в перетасовке мест и, в конечном итоге, оказались под трибунами, мы даже и капли не попробовали. Это сделал взволнованный Итан, когда «Тритоны» Магдалены забили один из своих многочисленных голов. Эту ситуацию исправили в перерыве, когда Джейк послал Итана (которого сопровождали с этим поручением Коннер и Элли), чтобы обеспечить всех нас горячими напитками.

За исключением того, что это была довольно захватывающая игра, и хотя я не смотрела ее некоторое время, я видела, что «Тритоны» очень талантливы, казалось, наша вечерняя драма к счастью закончилась.

Единственное, что сотрясло землю (и это было только мое восприятие), что когда мы сидели (другими словами, Когда Джейк не хлопал или не складывал руки вокруг рта и не кричал, подбадривая команду, я была относительно уверена, что они не могли его услышать, или вскакивал на ноги, как и все вокруг нас, аплодируя и крича), Джейк все время обнимал меня. И в какой-то момент я даже почувствовала, как кончики его пальцев поглаживают мое бедро (да! гладят меня по бедру!) через джинсы.

Это было прекрасное чувство (очень прекрасное), но это было еще одно проявление, которое, скорее всего, если его заметят дети, может сбить с толку.

Когда «Тритоны» вышли победителями, после того как хриплые аплодисменты закончились, Джейк скомандовал всему семейству:

- Выдвигаемся!

И мы все пошли.

Оказавшись на усыпанной гравием дорожке перед трибунами, Итан шел впереди, за ним следовали Эмбер и Тейлоры, их головы были вместе, как будто они что-то замышляли, за ними следовали Коннер и Элли, обняв друг друга, головы тоже вместе, будто они делали что-то совершенно другое, Джейк снова меня обнял. Он сделал это так же, как его сын со своей подругой, только без склоненных голов.

Обняв его за талию, я взглянула на него и увидела, что его голова была высоко поднята, и независимо от драмы, с которой началось наше посещение спортивного зрелища средней школы, выражение его лица казалось самым довольным.

Пожалуй, это его самый красивый облик.

С другой стороны, было бы трудно судить, так как он всегда был красив.

Я перевела взгляд себе под ноги, чтобы лучше ступать по гравию в своих ботинках на высоких каблуках, но мой взгляд упал на большой палец Элли, засунутый в петлю ремня джинсов Коннера.

И у меня появилось еще одно непреодолимое желание – настолько непреодолимое, что мне захотелось сделать то же самое с Джейком.

Точнее, быть для Джейка тем человеком в его жизни, который имел бы право сделать нечто подобное с его джинсами (неуместно горячая мысль).

Но более того, стать его человеком.

Я вздохнула, понимая, что мне придется хорошенько и по-настоящему притвориться, потому что даже если Джейк обнимал меня, я знала, он просто поступает со мной так же, как поступил бы со своей дочерью, если бы она позволила ему сделать это перед своими сверстниками.

С этой мыслью я заметила Ноя, стоящего со своими спутниками в конце трибун. Наблюдая за ним, я видела, что он внимательно изучает Эмбер.

Его друзья тоже и, если я не ошибаюсь, кое-кто из них делал это не с размышлением или негодованием, а с восхищением.

Я посмотрела на Эмбер и увидела, что она решительно избегает зрительного контакта с Ноем, и я понимала, не только как женщина, но и как та, кто когда-то был подростком, она знала, что он стоит там.

Ее пренебрежительное отношение к Ною не осталось незамеченным. Я увидела, как его челюсть напряглась, а потом он перевел взгляд на меня.

На мгновение я задержала на нем взгляд, прежде чем отвернуться, подавила улыбку, но не смогла сдержать шепот:

- Моя девочка.

Я знала, что Джейк услышал, его рука обняла меня крепче. Я также знала, что Джейк заметил, как Эмбер оглянулась через плечо, чтобы поймать мой взгляд.

Я подмигнула ей. Она мне улыбнулась. Все мое тело восхитительно согрелось, и стало еще горячее, когда Джейк так крепко прижал меня к себе, что мне пришлось слегка повернуться к нему, чтобы уместиться в объятии.

- Позаботься о моей девочке, - мягко сказал он.

Я посмотрела на него снизу вверх.

- Да, Джейк. Но я думаю, что получаю от этого больше, чем она.

Его нежный взгляд захватил меня в плен, когда он ответил:

- Тогда ты ошибаешься, Лисичка.

Я сжала губы и отвернулась, потому что тепло, которое я чувствовала, было таким острым, таким прекрасным, даже драгоценным, что мне нужно было сосредоточиться на ходьбе, чтобы не упасть лицом вниз.

Мы прошли еще метра полтора, когда это случилось.

Удивительно привлекательная, высокая, пышнотелая рыжеволосая женщина приблизилась к нашему параду, крича:

- Мои детки!

- Черт, - пробормотал Джейк.

Я быстро взглянула на него, когда он нас остановил.

Он больше не выглядел довольным.

И когда я посмотрела в ту сторону, куда был направлен его взгляд, то увидела, что он остановил нас, потому что продвижение нашей группы было остановлено женщиной, надвигающейся на Эмбер, чтобы крепко обнять ее, на что Эмбер явно не ответила взаимностью.

Женщина, казалось, не заметила этого, она отпустила Эмбер и быстро отодвинулась, чтобы оттащить Коннера от Элли и сделать то же самое с ним.

В отличие от своей сестры, Коннер обнял женщину, хотя мне показалось, что он сделал это скорее из уважения, чем из нежности, и я сразу поняла, что это Донна, мать Коннера и Эмбер.

Именно тогда я стала изучать ее лицо, и заметила, что она очень похожа на свою дочь, за исключением того, что была гораздо более пышной. И последнее не ускользнуло от меня, у Донны, бывшей жены Джейка, были длинные волосы и большие... другие части тела.

Именно по этой причине Донна была бывшей женой Джейка, а я никогда никем для него не стану.

Она повернулась к Эмбер, неискренне надув губы:

- Ты никогда не звонишь.

Прежде чем Эмбер успела ответить, ее глаза обратились к сыну.

- А тебя я вижу только в «Wayfarer’s».

- Мама… - начал было Коннер, но тут произошли две вещи.

Во-первых, я заметила мужчину, стоящего немного в стороне, наблюдавшего за происходящим.

Он был очень хорош собой. Еще он был довольно молод. Я бы сказала, Донна примерно моего возраста, не моложе, а может, и старше. Мужчине, зависшему на пути, и, по моему мнению, бывшему с ней, не могло быть больше тридцати, возможно, и моложе.

И пусть он был симпатичным, с первого взгляда я поняла, что ему далеко до Джейка. Ему бы хотелось обладать властным мужским присутствием, уверенностью в себе, манерами, но это всегда будет не чем иным, как желанием. Чтобы иметь то, что было у Джейка, нужно было таким родиться. Вы не можете этого хотеть. Вы просто должны быть таким по сути.

Другое произошедшее событие, заключалась в том, что глаза Донны перешли к Джейку и мне, быстро обвели нас взглядом сверху донизу (особенно наши руки вокруг друг друга) и, наконец, остановились на Джейке.

- Джейк, - поздоровалась она.

- Донна, - ответил он.

Ее взгляд остановился на мне как раз в тот момент, когда я краем глаза заметила, что Итан крадучись приближается к Джейку.

- Это Джози, - представил меня Джейк, без всякой необходимости показывая, что я та самая Джози, о которой он говорил, слегка меня встряхнув.

- Да, внучка Лидии Мэлоун, - заявила Донна, ее взгляд скользнул по мне.

- Да, - подтвердила я. - А вы мама Коннера и Эмбер. Приятно познакомиться.

Последнее было ложью. А все потому, что когда-то Джейк принадлежал ей так, как хотела его я, и мне пришлось признать, что я ей завидую. Я не гордилась этим чувством, но не могла отрицать, что испытываю его.

Но вместе с тем это было ложью, потому что она бросила Джейка, и я прочитала между строк из того, что он мне рассказал об их разрыве, что это причинило ему боль, и мне это очень не понравилось. И потому что ни один из ее детей ни разу не упоминал о ней, и было ясно, что, по крайней мере, Эмбер нуждалась в своей матери, а та отдалилась от нее. Это была ложь, потому что ни Коннер, ни Эмбер не чувствовали себя комфортно в ее присутствии, и это говорило о многом. И, наконец, это была ложь, потому что она раздобыла трофейного бойфренда, с которым именно так и обращалась.

Вероятно, это было одной из причин, почему ее дети чувствовали себя неуютно. То, что у нее есть молодой человек, не имело для меня никакого значения. Я философски относилась к каждому. И хотя у меня не было детей, но если бы были, я бы очень переживала о том, что они думают о людях, с которыми я бы проводила свое время, и если бы эти люди были важны, я бы сделала все возможное, чтобы сообщить об этом своим детям и заставить их чувствовать себя непринужденно в их присутствии.

Этот мужчина не поздоровался. Он даже не приблизился. И она ни с кем его не познакомила. Он был выставлен напоказ. Он не имел значения. И хотя Донна была очень привлекательна, я не понимала, почему он позволил ей так с собой обращаться.

Она кивнула мне и пробормотала:

- Да. Тоже. - Она перевела взгляд на Джейка. - Слышала, вы двое вместе.

Я напряглась, чтобы выдержать удар Джейка, поправляющего ее, и была более чем удивлена, когда он этого не сделал и промолчал.

Она снова посмотрела на своих детей.

- Есть шанс, что мы увидимся в эти выходные?

- Я занят, мам, - тихо сказал Коннер.

Она приняла это без слов или явной озлобленности и посмотрела на Эмбер, вопросительно подняв брови.

- Серьезно? - спросила Эмбер с некоторым сарказмом и неверием.

Тейлоры приблизились к Эмбер, и я снова напряглась от того, что прочла в этом действии.

- Ну да, - ответила Донна, казалось, не понимая ни тона, ни поведения дочери. - Мы можем устроить завтра девичник.

Она усмехнулась.

- Девичник. - Глаза Эмбер сердито сузились, прежде чем она повторила: - Серьезно?

По лицу Донны разлилось смущение, и она снова повторила:

- Ну да.

- Я не видела тебя больше месяца, - сообщила ей Эмбер.