— Я надеюсь, кто-то из твоих ребят достаточно взрослый, чтобы помогать, — сказал Дзирт, постаравшись придать лицу благожелательное выражение. Он бросил хмурый взгляд на Далию, но та лишь самодовольно ухмыльнулась.
— Мы отклонились от темы, — заметила женщина. Она расправила плечи и сделала глубокий вдох. — Чего вы хотите?
— Ничего, — ответил Дзирт. — Мы увидели сад и подумали…
— Итак, вам нужна наша еда? Вы вытащите ее прямо у детей изо рта?
— Нет-нет, — заверил дроу. — Мы… я просто удивился, что кто-то здесь живет, не более. Мы направлялись в Лускан, и мне было любопытно посмотреть, в каком состоянии фермы.
— Фермы? — фыркнула женщина. — Нет тут никаких ферм.
— Ты знаешь фермера по имени Стуйлис? — спросила стоящая в дверях Далия.
— Я знаю нескольких людей с таким именем.
— И что же с ними случилось?
Дзирт снова бросил на Далию сердитый взгляд и повернулся в тот момент, когда хозяйка, пожав плечами, ответила:
— Те, кто мог — ушли. Другие плавают с пиратами. Кто-то, уверена, уже пал от клинка и теперь в могиле. Ну, а кто-то в других землях, хорошо это или плохо.
— И сколькие остались? — снова спросила Далия. — Сколькие, как ты, живут за счет земли, надеясь, что их сад не разорит банда разбойников, солдат, гоблиноидов или же стая диких животных? А когда ложитесь спать, ваши животы урчат не слишком громко?
Смущенная женщина отвернулась и не ответила.
— Оставь их, — сказала Далия спутнику. — У нас впереди долгий путь, и мне уже скучно от этих глупостей.
Дзирт не знал, что делать. Давно уже он не чувствовал себя настолько потерянным. Упадок Лускана перекинулся на мир за пределами города. Это покачнуло уверенность и оптимизм, направлявшие дроу более столетия.
И самым ужасным для темного эльфа было то, что он ничего не мог с этим поделать.
Задумавшись, он так и стоял до тех пор, пока Далия грубо не подхватила его под руку и не потянула к выходу.
— Не крадите мои дыни! — крикнула им вслед хозяйка дома.
— Даже если и украдем, ты ничего не сможешь нам сделать, — огрызнулась Далия.
Снаружи, тем не менее, эльфийка не пошла в сад, а направилась прямиком к Андахару, удостоив троих неумело прячущихся неподалеку детей, что изумленно таращились на великолепного единорога, лишь беглым взглядом.
— Неужели было необходимо разговаривать с ней таким тоном? — спросил Дзирт, забираясь на мощную спину Андахара.
— Я разговаривала с тобой, — резко парировала Далия. — До нее мне дела нет.
— Возможно, как раз в этом твоя проблема, — заметил дроу.
— Скорее, в этом твоя глупость, — фыркнула эльфийка.
Они уехали от фермы вниз по дороге в полной тишине, Дзирт даже остановил чарующий перезвон волшебных колокольчиков, подобные звуки были чужды этим местам. Казалось, музыка не дарит ни надежды, ни радости окружающему миру, но лишь высмеивает его.
Все новые и новые фермы показывались из-за поворотов дороги, и на вид они казались не менее запущенными, чем та, что спутники только что оставили. Большинство домов и амбаров выглядели как обгоревшие остовы в море заросших полей, а от некоторых остались лишь несколько обугленных балок и остатки очагов.
— Интересно, это ферма Стуйлиса? — поддразнила Далия возле очередных руин.
Дзирт проигнорировал ее. С одной стороны он был зол на Далию, а с другой боялся, что она может быть права. Дроу не мог придумать ни одного аргумента, дабы остановить ее бесконечные циничные замечания. Все это, конечно вернуло его мысли обратно к фермеру Стуйлису и банде «разбойников». Имеет ли он право укорять их? Неприглядная правда обнажилась перед ним несколько минут назад: с исчезновением той зыбкой цивилизованности, что ранее сохранялась в Лускане, окружающие город земли перестали патрулироваться солдатами и в результате были разграблены бандитами или же новыми главарями головорезов из Города Парусов. Наделы, где эти мужчины и женщины трудились, все, что поколениями строили и взращивали их деды и прадеды, было разграблено. Мысль, что фермеры могли просто собраться и переехать, в нынешних условиях казалась нелепой.
Так что им оставалось? Полагаться на великодушие лусканского Совета Капитанов? Агентов Бреган Д'эрт? Лордов Глубоководья?
Преступление ли, когда голодный крадет еду, а замерзающий одежду, в мире, где обездоленный не может рассчитывать на поддержку закона?
Дзирт был рад, что не подверг наказанию Стуйлиса и его банду, и каждые остающиеся за спиной развалины ферм укрепляли его уверенность. Но осознание правильности своего поступка лишь немного уменьшило боль от осознания темным эльфом — оптимистом и идеалистом, — столь мрачной реальности.
В конце концов, стены Лускана показались в поле зрения. Дзирт остановил Андахара и соскользнул с единорога. Как только Далия сделала то же самое, он отпустил жеребца, который тут же помчался прочь, с каждым шагом уменьшаясь вдвое, пока не исчез вовсе.
— Почему ты остановила меня? — спросил дроу.
Далия, недоумевая, посмотрела на спутника, и тот похлопал по сумке.
— Ты думал, что для спасения фермы той женщине хватило бы нескольких золотых, — ответила эльфийка.
— Я хотел помочь, а не спасти.
— Ты имел в виду, проклясть ее.
— Что ты имеешь в виду?
— Что подумали бы торговцы, когда крестьянка или кто-то из ее немытого выводка пришли на рынок с золотом? — спросила Далия.
— Я мог бы дать им серебра, или даже медяков, — возразил дроу.
— Тем не менее, у нее бы появились монеты, и все местные воры решили бы, что стоит ее их лишить. Эти земли просто кишат разбойниками или кем-то похуже. Ты настолько ослеплен своей верой в добро, что не замечаешь таких очевидных вещей?
— И ты меня наставляешь?
— Когда это необходимо, — язвительно ответила эльфийка.
— Значит, ты мой охранитель, мой проводник на пути к спасению?
— Ну, это вряд ли! По правде говоря, учитывая природу моих уроков, я скорее твоя противоположность. Демон пришел, чтобы показать путь к… развлечению.
Дзирт покачал головой и направился к городским стенам, улыбаясь колкому замечанию Далии.
— Если бы ты хотел помочь ей, то убил кролика или оленя к столу, — продолжила эльфийка. — Или просто набрал бы немного дров.
— И зная это, ты промолчала, когда мы могли сделать что-то хорошее?
— Ты путаешь меня с кем-то, кому не все равно.
Дроу повернулся к ней, казалось, он вот-вот взорвется.
— Дзирт До'Урден, спасает мир и одного крестьянина за раз. — Далия сплюнула под ноги дроу, а затем немного отступила, держа посох наготове, словно приглашая атаковать.
Но Дзирт был слишком погружен в сумбурные мысли о понятиях света и тьмы, смешавшихся воедино. Беспомощно фыркнув, он вновь зашагал к Городу Парусов. Далия догнала его через несколько шагов.
— Мы найдем способ, наш собственный, — сказала эльфийка.
— Способ помогать?
— Развлечь себя, по крайней мере. И я полагаю, что когда череп Силоры Салм хрустнет под моим посохом, мир станет светлее и лучше. — Далия ухмыльнулась, а Дзирт лишь снова покачал головой.
— Светлее станет раньше, — пообещал он. — К моменту твоего удара, Силора уже будет мертва от моих клинков.
— Это вызов?
Теперь дроу все же улыбнулся.
— Я люблю вызовы, и берегись, ведь я не проиграю, — сказала Далия.
— Я так понимаю, даже если тебе придется меня убить, дабы гарантировать собственную победу.
— Продолжай так думать, — подыграла Далия. — Я приветствую подозрительность.
ГЛАВА 3. Вишневый пирог
Валиндра стояла на южной окраине Невервинтерского леса и смотрела на маленький дом. Свет его очага разгонял холод ночи, но дом казался слишком удаленным от вновь заполняющегося жителями древнего города.
— Там? — скептически спросил Джестри. — Тот, кого ты ищешь? Один?
В лицо ударил порыв ледяного ветра. Улыбаясь, Валиндра кивнула:
— Почему бы ей там не быть?
— Ей? — Джестри поежился от холода. Тропу, ведущую к дому, с трудом можно было назвать дорогой, и по крайней мере в нескольких сотнях ярдов от этого места не было никаких других строений. В Невервинтерском лесу кипела война, и, конечно же, дороги были полны бандитов, — большинство людей, прибывших для восстановления Невервинтера, не могли похвастаться богатством и высокими моральными качествами. Зачем кому-то оставаться здесь в одиночестве? Как ей вообще удается выживать?