Бен Пивовар дошел до бедра Далии и сильнее затянул соскальзывающий жгут, затянутый им ранее.

— Я отрежу ее ногу, — сказал он. — Ступню уж точно. Но не думаю, что она переживет эту операцию.

— Она в любом случае обречена, — ответила женщина и взглянула на топор с широким лезвием и длинный зазубренный нож, которые принес с собой Бен Пивовар.

— Если верховный капитан Курт узнает об этом… — Начал говорить Бениаго, протягивая руку Дзирту.

Дроу взял пузырек.

— Он отблагодарит тебя, когда Далия и я заверим его в нашей верности, — закончил он вместо убийцы. — Если Курт еще будет верховным капитаном, когда мы снова встретимся, — добавил дроу, давая понять, что считает Бениаго способным занять это место у власти.

Услышав слова, слетевшие с собственных уст, Дзирту пришлось приложить немало усилий, чтобы скрыть удивление. Хотя он родился в Мензоберранзане, его едва ли можно было назвать мастером обмана, актером теневого плана или убийцей. Мог ли он раньше рассматривать подобные взаимоотношения с человеком вроде Бениаго? Мог ли он раньше представить себя союзником одного из капитанов Лускана? Дзирт просто не мог отбросить такую возможность заполучить противоядие, он действительно рассматривал возможность заключить союз с Куртом или Бениаго. В конце концов, он делал это из практических соображений: У него в руках было противоядие!

Со стороны одного из близлежащих переулков раздались крики.

— Корабль Ретнора прознал о твоем присутствии, — предупредил Бениаго.

— А Корабль Курта?

— Возможно, но я могу приказать им остановиться, — ответил Бениаго. — Я немногим могу помочь, учитывая ярость Корабля Ретнора.

Дзирт поднял свисток, висевший у него на шее, и дунул в него. Прыгая через измерения, большими скачками к нему мчался Андахар. Дроу жестом приказал единорогу бежать мимо него.

— Прощай, Бениаго, — сказал он, хватая развивающуюся гриву единорога и запрыгивая ему на спину. — Если это противоядие, знай, ты приобрел друга. Если же нет, учти — мои клинки без колебаний отыщут твое сердце.

С этим предупреждением Дзирт До'Урден скрылся из виду. Андахар скакал через рыночную площадь, копыта звонко цокали по булыжной дороге. С крыши послышался чей-то крик, и Дзирт резко повернул единорога вниз по аллее. На полном ходу он обогнул один ящик, перепрыгнул другой, и еле увернулся в последний момент от летящих булыжников.

На полной скорости Андахар выскочил в конце соседней улицы. Крики становились ближе, и из затемненных окон появлялись лица. Дзирт слышал на крышах крики людей, пытавшихся проследить за его передвижением. Вне всяких сомнений, там засели в боевой готовности несколько лучников или кто-нибудь в засаде впереди.

Поэтому Дзирт развернул единорога снова, затем еще раз, улица за улицей, переулок за переулком. На полном скаку дроу достал Тулмарил и положил стрелу на магическую тетиву.

Движение на крыше впереди слева привлекло его внимание, поэтому он поднял лук и отклонился назад. Крепко обхватив единорога ногами, чтобы не слететь с него, он снова и снова посылал шквал молниеносных стрел, который обрушивался на облицовку крыш, создавая дыры в дереве и черепице и озаряя ночь дождем из разноцветных искр.

Дзирт на ходу склонился к сильной шее Андахара и прошептал слова поддержки единорогу. Он осознавал, что повсюду были враги, намеревающиеся его остановить. Он знал, что если потерпит неудачу, Далия обречена.

Но ему не было страшно. Темный эльф не боялся, что не успеет вовремя, что головорезы способны остановить его. Он не мог поверить в это, или бояться этого, не сейчас, не здесь…

Возбуждение.

Вот это слово, только это слово. Он был жив, все его ощущения были отточены и обострены, полагаясь на инстинкты воина.

Возбуждение. У Дзирта не было времени на страх и сомнения.

Андахар фыркнул, словно ощущая мысли дроу, и побежал еще быстрее, прокладывая путь по зигзагообразному лабиринту узких дорог и переулков, которые выбирал Дзирт, чтобы вывести их к вратам.

Со стороны пролетела стрела, слегка ранив единорога. Дзирт ответил молниеносной вспышкой, осветившей лучника, который тут же убежал.

С другой стороны из дверей выскочил огромный пират, направив копье на Андахара.

Стрела Дзирта отбросила глупца назад к двери прежде, чем он успел замахнуться.

Единорог и всадник с шумом мчались вниз по дороге и резко свернули за угол, выскочив на другую улицу, которая вела прямо к западным воротам. Стрела за стрелой вылетали из Тулмарила, освещая ночь серебристым светом, ударяясь о стены сторожевой башни или врезаясь в камни под ногами удивленно глазеющих охранников. Они выкрикивали предупреждения и просили друг друга о помощи.

Дзирт продолжал стрелять, стрелы врезались в камень и дерево, рассыпая искры и светящиеся лучи языков пламени. Дроу ни разу не попал в перепуганных охранников — он даже не пытался их ранить. Но он провоцировал их к бегству и призывам о помощи, потому что застигнутые врасплох, они не могли организовать достойного сопротивления, или хотя бы закрыть ворота.

Андахар ни разу не замедлился, с грохотом мчась по дороге, но один из часовых сообразил, что нужно поспешить к воротам.

Стрела Дзирта пронзила дерево в сантиметре от лица стражника, отчего тот вскрикнул и отскочил подальше.

Единорог выскочил из глубины ночи, продолжая скакать вниз по дороге.

И когда они мчались, ветер раздувал белые волосы Дзирта, он чувствовал себя свободным и живым. Он знал, что Далия выживет, он просто знал это каждой частичкой своей души. Он не сможет снова пережить эту боль, ни сердцем, ни телом, слишком мало времени прошло с момента последней жестокой потери. Нет! Дзирт отрицал даже возможность этого. Он был свободен, и мчался сквозь холод ночи на своем могучем волшебном коне. Он был жив, воин, вор, тот, кто проскользнул в центр враждебного Лускана и вытащил из своих врагов решение для проблемы Далии.

— Скачи, Андахар! — выкрикнул он и выпустил в ночное небо стрелу, испепеляющий серебряный луч, крик его сердца.

Он мысленно приказал колокольчикам звенеть.

Возбуждение.

Они ни разу не останавливались, часами преодолевая путь до далекой фермы. Когда дроу разглядел очертания здания, он заметил внутри одну единственную светящуюся свечу, и воспринял это как знак надежды, что Далия все еще жива. Он приостановил Андахара и спрыгнул со спины единорога, словно это все было частью какого-то танца.

Именно тогда из дома раздался душераздирающий крик.

Дроу замер на месте. Его мир рушился, чувство непобедимости внезапно оказалось жестокой шуткой. Он был непобедим, или он был обречен, — он не ощущал права выбора, не в эту ночь, не здесь, не с Далией рядом с ним.

Крик, должно быть это был крик Далии, отчетливо напомнил ему его собственный крик много лет назад, когда он проснулся и обнаружил лежавшую рядом жену холодной; крик его друга в коридоре, оплакивающего другую потерю в туманах времени.

Дзирт вломился в дверь, выхватив свои клинки.

Женщина-фермер забилась в угол, ее рука все еще пыталась заглушить последние вздохи ее крика.

Вся в поту, Далия, полусидя на кровати на одном колене, раскачивалась из стороны в сторону, словно в любой момент могла упасть на пол. Она сжимала в руках Иглу Коза, разделенную на три части, одной из секций она размахивала перед собой вперед и назад, словно маятником.

Дзирт смотрел на пол перед Далией, где валялся зазубренный нож, затем повернулся посмотреть на мужчину, растянувшегося на полу лицом вниз.

— Она убила его! — кричала женщина.

— Он пытался отрезать мою ступню! — крикнула в ответ Далия удивительно сильным голосом.

Дзирт подбежал к лежавшему мужчине. Тот застонал, стоило дроу тронуть его за плечо.

— Он жив, — Дзирт осторожно перевернул Бена на спину.

— Дай мне немного времени, чтобы обрести равновесие, и я это исправлю, — сказала Далия.