Сандаун направился к двери, но прежде чем уйти надел шляпу.

На улице Джесс спрятал фото в карман плаща, и лишь тогда Эбигейл увидела, что у него увлажнились глаза.

Он быстро сморгнул слезы и направился к своей лошади.

Эбигейл заполнила боль, словно она взяла частичку у него. Он действительно любил свою Матильду.

– Прекрати! – огрызнулась она на себя.

Это нелепо. Она не желала видеть Джесса. Не сейчас. У нее были дела поважнее.

Ударив себя по щеке, Эбби сосредоточила внимание на дороге, которая вела ее домой…

Джесс выругался, когда потерял след Эбигейл. Прибор GPS буквально ярко вспыхнул и погас. Казалось, что-то сожгло его.

– Какого черта?

Он начал набирать номер Рена, но вспомнил, что тот в облике вороны и не сможет ответить. Вместо этого он позвонил Саше, который тут же ответил.

– Да-а?

– Я потерял ее, – сказал Джесс без предисловий. – Поможешь мне советом!

Саша фыркнул.

– По поводу? Новой личности? Покупки машины? Я – волк, ковбой, а не советчик по жизненным вопросам.

Такой сарказм лишил Джесса остатков терпения.

– Ты можешь выследить ее, Скуби[37], или я прошу от тебя слишком многое?

– Ну, это я могу. Но тогда я не смогу охранять Чу Ко Ла Та. Верни пташку, и мы поменяемся.

– Хорошо.

Джесс повесил трубку и промычал что-то о том, как он ненавидит оборотней.

Сменив полосу, чтобы обогнать медленно движущуюся «тойоту», Сандаун использовал свою силу, чтобы поговорить с Реном. Он никогда не пытался сделать это раньше, когда Рен находился в форме ворона, поэтому даже не знал, сработает ли.

Силы постепенно возвращались после пребывания в одном доме с Реном весь день, но полностью не восстановились.

«Поговори со мной, penyo. Ты там?»

К счастью Рен быстро ответил:

«Я здесь».

Джесс вздохнул с облегчением.

«Ты случайно не знаешь, куда подевалась Эбигейл?»

– Нет. Я не могу уловить запах и все еще не знаю ее облика.

Посчитав, что вопросов будет слишком много, Джесс сказал:

«В таком случае, я хочу, чтобы ты поменялся с Сашей, он сможет разыскать ее».

«Почему не работает GPS?»

«Вопрос на двадцать миллионов баксов. Ответа нет, и я понятия не имею, кто может знать причину. Буду двигаться в том же направлении, что и она, и надеяться, что она не свернет».

«Хорошо. Саша скоро будет».

Джесс замедлил скорость и попытался применить свои собственные способности, чтобы отследить Эбигейл. Он, вообще-то, не обладал ими, но... В этом деле он готов попробовать все что угодно.

«Почему?»

Плохое предчувствие подсказывало ему, что если он не найдет ее быстро – с Эбигейл случится нечто ужасное. Это чувство не имело ничего общего с необходимостью доставить ее в Долину ради спасения мира. Это было нечто совершенно другое.

И это нечто заставляло его отчаянно искать ее.

– Держись, Эбби. Я иду.

Эбигейл затормозила перед скромным домиком в Хендерсоне, где жила вместе с Ханной. Она поежилась, когда зацепила ворота краем машины.

«Надеюсь, Джесс не любит эту жестянку».

В конце концов, он мог убить ее.

Эбигейл припарковалась и направилась к входной двери. Но по мере приближения все вокруг накрывал странный красный туман. Словно она смотрела на мир через красные стекла. Она снова услышала странный бренчащий звук – точно такой же, когда в нее влили кровь демона.

Словно мир вокруг пульсировал.

Тряхнув головой, Эбигейл заставила себя идти вперед.

– Курт, если с ней что-то случиться, клянусь, я никогда не прощу тебя.

– Заткнись, Ханна, и сядь.

Эбби знала, что они дома, но слышала их так ясно, словно стояла рядом. Более того, видела их сидящими за столом вместе с Джоном.

– Мы знаем, где живет Сандаун, – не унималась Ханна. – Почему мы не можем поехать туда за ней?

Курт скривил рот.

– Ты в своем уме? Ну, направимся мы в дом Темного охотника и что? Скажем ему отдать ее?

Сестра вздернула подбородок.

– Да.

Джон оторвал взгляд от ноутбука.

– Меня тошнит от ваших ссор. Выведи свою сестру отсюда, пока я сам этого не сделал.

«Его голос…»

С этим голосом было связано какое-то воспоминание.

«Но какое?»

Курт схватил Ханну за руку и вывел из комнаты. Как только они ушли, Джон достал телефон и набрал номер.

– Эй. Я обнаружил ее сердцебиение на мониторе, значит, она все еще жива. Это хороший знак, значит, Охотник еще не убил ее.

Услышав это, Эбигейл остро ощутила, как все тело пронзило странное ощущение. Зубы удлинились.

«Снова демон. Он снова здесь».

«Почему?»

Затем её накрыла неконтролируемая ярость. Демон хотел вкусить Джона в наихудшем смысле.

«Я не могу этого сделать».

Но она истекала слюной. Вкус теплой сладкой крови наполнил рот, причиняя боль желанием взять ее у кого-то еще. Туман, казалось, стал еще ярче. Она вошла в дом, не открывая дверей. Не совсем осознавая свои действия, Эбби оказалась в кухне с Джоном.

Он взглянул на нее и побледнел от страха. Телефон упал на пол с глухим стуком.

– Что случилось?

Она облизнула клыки.

«Вкуси его... Ты же знаешь, что хочешь этого».

Странно, но она действительно хотела.

Эбигейл потянулась к горлу Джона, но он вскочил на ноги, продолжая пялиться на нее.

– Что они сделали с тобой, Эбби?

«Эбби...»

«Нет, это не правильно. Она...»

Она словно очутилась в центре вихря. Эбигейл чувствовала порывы, завывания ветра, которые разрывали ее. Комната завертелась, и перед ней предстало еще больше образов. Она видела прошлое, настоящее и будущее, наполненное ужасом, не поддающееся описанию.

Но одно она увидела совершенно четко…

Ночь, когда умерли ее родители. И сейчас она знала, почему тот голос казался таким знакомым. Он был там вместе с «Сандауном».

– Ты был там.

Она ткнула пальцем в изумленного Джона.

-О чем ты говоришь?

Она не ответила, так как демон полностью овладел ею. Прежде чем осознать свои действия, Эбигейл прыгнула на Джона и вонзила клыки ему в шею. В момент, когда рот наполнился кровь, Эбби узнала правду.

Джон был Даймоном. Вот почему демон в ней хотел уничтожить его.

Души жертв кричали в голове оглушительно ужасным хором.

Они хотели получить свободу. А она жаждала его крови.

– Эбби! Остановись!

Эбигейл узнала голос Курта, но не послушала его. Не сейчас. Ею овладел демон.

Курт подбежал к ней и попытался оттащить. Она повернулась и зашипела, снова хватая плачущего и молящего о пощаде Джона.

«Ты серьезно? После всех безжалостных смертей, причиной которых ты стал, у тебя хватает наглости умолять о спасении собственной шкуры?»

Он такого лицемерия ей стало еще противнее.

– Трус, – шепнула Эбигейл ему на ухо. – Ты мог спасти мою мать, но не сделал этого.

Он овладел ее душой, чтобы остаться живым. Будь он проклят! Агония и ярость сплелись в Эбби до такой степени, что она едва сдерживалась, чтобы не разорвать его на куски.

Вместо этого она потянулась к ботинку, где Джон всегда держал нож. Как в замедленной съемке Эбби заметила, что Курт пытается схватить ее со спины. Прежде чем он успел это сделать, девушка вонзила нож в сердце Даймона.

У него перехватило дыхание, а затем монстр взорвался в дожде золотой пыли.

– Нет. – Курт смог вымолвить лишь слово, но уже было слишком поздно.

«Джон мертв. Я убила его».

Едва держась на ногах и испытывая тошноту, Эбигейл уставилась на свою не испачканную руку. Ни единой капли крови. От Джона осталась лишь блестящая пленка на полу, переливающаяся как крылья летней бабочки.

Эбигейл услышала смех освобожденных душ. Более того, она слышала их благодарность. По крайней мере, она спасла их. Плохо только, что никто не спас ее родителей.