– Документы покажи.

– Вот дурная у меня голова, документы тоже дома забыл, – Пето широко и добродушно улыбнулся, но командир отчего-то непроизвольно сделал шаг назад и окликнул подчиненных. К нему подошло еще четверо солдат.

– В таком случае пройдешь с нами. Будем составлять протокол. Без документов положено задерживать всех, до дальнейшего установления личности. Твое имя?

Не нужно прятаться.

Лицо Пето стало серьезным, его определенно начинало раздражать происходящее, но ведь нельзя поднимать лишний шум.

– Имя! – требовательно повторил командир, делая знак подчиненным.

Не нужно прятаться.

Пето молча отвернулся и свернул с дороги, он решил продолжить путь в одиночку. Доберется до границы по другой дороге, блокпосты ведь далеко не на каждом метре.

– Стоять! – рявкнул командир, не находя слов от возмущения. – Ты в конец охренел? Ты пройдешь с нами и это приказ. Ребята скрутите этого выскочку и смотрите, чтобы не сбежал. Будем воспитывать, раз не хочет по-хорошему понимать. Он нам и имя свое пропоет и всю родословную перескажет.

Не нужно…

Пето посмотрел на командира и взгляд его изменился. Приказ? Разве кто-то может отдавать ему приказы? Здесь ведь больше не действуют старые правила, а значит не нужно бояться привлечь к себе внимания. Как же он сразу об этом не подумал? В этом мире больше не нужно прятаться, а значит, теперь этот мир принадлежит ему!

На лице Пето вновь появилась улыбка, но она разительно отличалась от той, что видел командир несколько минут назад. Перед ними словно стоял совсем другой хрон, нет, даже не хрон, а существо высшего порядка. И это существо вызывало ужас.

Пето, который находился в нескольких метрах, неожиданно вырос прямо перед командиром блокпоста, хватая его за горло и приподнимая над землей. Солдаты стоящие рядом вдруг упали так, словно из них резко вынули стрежень, удерживающий их в вертикальном положении. Они уже были мертвы.

– Теперь я заберу этот мир себе, – произнес Пето, вглядываясь в полные ужаса глаза командира блокпоста, пока те не потухли. – И имя мне Преториан.

Траян, двадцать семь лет, весна. Почувствовав, что его тело достигло предела своих возможностей, он оставил людские поселения и ушел в горы, где провел много времени в размышлениях. Он искал путь, по которому мог бы следовать дальше и продолжить свое совершенствование, пока наконец не нашел ответ. Посвящение. Ответом стало – посвящение. Сила, что он обрел с помощью боевых искусств и тяжелых тренировок, помогла ему выжить и вырасти, а потому теперь Траян собирался сполна отплатить свой долг. Он собирался преподнести этой силе в дар целый мир.

– Отныне и навсегда я клянусь следовать выбранному пути и никогда не свернуть с него, – отчетливо произнес он в тот день. – Пусть небо будет свидетелем моих слов.

Траян нашел свою собственную разгадку секрета совершенства. Однажды выбранному пути, должно следовать до конца. В тот миг, как он поклялся никогда не сворачивать с выбранного пути, Траян посвятил свою жизнь силе. И первым препятствием на его дороге стала гора.

Траян всегда отличался от других людей. Он смутно чувствовал родство с ними, но при этом не переставал ощущать отчужденность. Впоследствии ему удалось найти причину, но это произошло гораздо позже.

Изредка случается такое, что в глухом, забытом всеми богами месте, люди находят невесть кем брошенного там младенца и по доброте душевной забирают его с собой. Шанс такого события крайне мал, но то ли счастливые случайности происходят чаще, чем кажется, то ли это всегда провидение самой судьбы, но, в конце концов, младенцев находят. Хотя вряд ли кто-то возьмется подсчитывать, сколько детей, брошенных родителями и судьбой, тихо угасло в безвестной глуши.

История Траяна была схожей, но с некоторыми существенными отличиями. Младенец, которому и двух недель не исполнилось, совсем не собирался ждать судьбы или какого-либо провидения. Он медленно и сосредоточенно полз вперед, сдирая нежную кожу о жесткую, каменистую почву, но издавая при этом лишь глухое сопение.

Как известно, удача благоволит сильным, возможно, поэтому маленький Траян выполз на еле заметную тропу в тот момент, когда по ней двигался охотник из ближайшей деревеньки, впервые в жизни забравшийся так далеко. Тогда-то младенец и соблаговолил сообщить миру о своем появлении.

Охотника того звали Рорд, человеком он был честным и простым. Хоть в деревне и много говорили о том, что младенца этого не следовало притаскивать – дурной знак, о своем решении Рорд ни разу не пожалел, но лишь потому, что считал совершенно неприемлемым оставлять ребенка зверям на съедение. Как можно было заметить, Траян оказался совсем не обычным ребенком. Рорд и сам чувствовал – с мальчиком что-то не так, но жил охотник особняком и семьи своей не имел, а потому полной уверенности в своих подозрениях не испытывал.

Через неделю Траян начал ходить, еще через две произнес первое слово. Вероятно, он смог бы и раньше, но Рорд не отличался разговорчивостью. Спустя два года Траян уже выглядел как семилетний мальчишка, а в пять лет смахивал на подростка. К этому времени он успел научиться читать у одной древней старухи, которая едва ли ни единственная различала буквы во всей деревне.

Траян развивался с феноменальной скоростью не только физически. Его разум поглощал и обрабатывал информацию в объемах несравнимо превосходящих возможности человека. Рорд выменял для мальчика десяток найденных по всей деревне книг, которые другие жители могли использовать лишь в качестве растопки. К утру тот знал их все наизусть.

Еще пару лет Траян прожил с Рордом, пока изучение окружающего мира давало пищу для размышлений. Он стал отличным охотником и непревзойденным следопытом, но к семи годам почувствовал, что больше оставаться здесь не может. В последние несколько месяцев он оборудовал дом Рорда водопроводной системой, отоплением, построил механическую стиральную машину, круглогодичную теплицу с системой автоматического поливания. На прощание Траян подарил Рорду автоматический многозарядный арбалет, после чего навсегда покинул деревню.

Единственное чего Траян долгое время не мог понять – это насилие. Еще в деревне его побаивались, а потому недолюбливали, и ему нередко приходилось терпеть побои от соседских мальчишек, укусы от натравленных собак, даже местные бабки не гнушались лупануть его клюкой. Порой и от самого Рорда можно было получить неслабую затрещину, когда охотник оказывался не в духе.

Несколько лет Траян просто бесцельно путешествовал между городами и поселениями, изучая новые языки, культуру, науку. Даже при поверхностном ознакомлении он вырабатывал глубокие знания в любой дисциплине, но, к сожалению, очень редко находились люди разделявшие или поддерживающие его идеи. Постоянно сталкиваясь с высокомерием, равнодушием, упрямством, непониманием и ограниченностью Траян понял, что не может таким способом ничем помочь людям. Его редко где встречали радушно, отчасти потому, что каждый человек подсознательно чувствовал в нем нечто чужеродное, не принадлежащее этому миру.

Поворотный момент в жизни Траяна произошел в одном небольшом городе-королевстве, коих было в те времена великое множество, когда он увидел, как солдаты крохотной армии отрабатывают простейшие приемы ближнего боя. По причине никому не известной, до сего момента невероятный интеллект Траяна даже не посещала мысль о том, что можно не только защищаться, но и атаковать самому, что его тело само по себе является оружием. И тем большим откровением стало то, что сражение может представлять собой целую науку и искусство одновременно.

К тому времени Траяну уже исполнилось одиннадцать, и он выглядел вполне сформировавшимся, пусть и немного худощавым молодым человеком. В тот же день Траян поступил на службу и с головой окунулся в постижение искусства сражения и войны. Командиры отмечали азарт в глазах парня и его потрясающий талант к обучению, пророча ему скорое продвижение по службе.