– А, очнулся наконец, – прозвучал знакомый голос Заргала неподалеку. Правда звучал этот голос как-то слишком слабо и приглушенно, словно говорившему с трудом давалось каждое слово.

Артем мотнул головой, пытаясь справиться с последствиями шока. Сейчас боль казалась далеким, но все еще очень страшным воспоминанием. На самом деле он мог бы даже порадоваться тому, что уже почти привык проводить большую часть времени в бессознательном состоянии, если бы это не звучало так грустно.

В голове сохранились какие-то смутные обрывки минувших событий. Несколько минут парню понадобилось, чтобы сложить из кусочков более-менее приемлемую картину и осознать, что же собственно в очередной раз произошло.

Все началось с того, что Заргал вогнал ему в грудь кинжал по самую рукоять. Ага, это он достаточно хорошо запомнил, такое вроде как и забыть непросто. Потом темнота, странный разговор. С кем? Трудно сказать, но этот кто-то получил контроль над телом. Справедливости ради следует отметить, что произошло это с его, Артема, согласия. И что самое удивительное, он, судя по всему, действительно все еще жив. Дыры в груди, кстати, тоже не наблюдается.

Так, продолжим. Некто по имени Элоним. Имя производное от его фамилии… или же, что логически более вероятно, его фамилия и есть производное от этого имени. Дальше был бой с Заргалом. Элоним защищал его от хрона? Нет, что-то здесь не так, в воспоминаниях все видится под иным углом. Элоним защищал себя и свое право владеть этим телом. Получается Заргал его спас? Ага, сначала чуть не прикончил, а потом спас. Впрочем, в жизни такое бывает.

Артем действительно пытался сложить мозаику в своей голове и старался думать логично, с врожденной толикой иронии. Поддаваться эмоциям в таких вот сомнительных ситуациях – это отличный способ нажить на ровном месте новых проблем. И какое действие сейчас будет наиболее логичным?

– Заргал, что это сейчас мать его такое было?!

– Ну положим не сейчас, а часов восемь назад, – ответил хрон.

– Прекращай маяться херней и объясни мне нормально, что произошло, иначе я выдумаю в своей голове что-то такое, что потом никому не придется по вкусу. И надеюсь, ты не собираешься больше пытаться меня прикончить с такой отвратительной театральной игрой.

– Хрпх… – Заргал поперхнулся, а затем хрипло рассмеялся странным булькающим смехом. – У меня сейчас и не получится, – добавил он отдышавшись. – Ладно, но для начала будет неплохо, если ты мне немного поможешь.

Артем встал с земли, что далось ему с некоторым трудом, и через пару метров увидел тело хрона. Выглядел Заргал плохо, настолько плохо, что казалось, он вот-вот отправится в мир иной. Из-за почти полностью истощенного запаса праны, хрон даже не мог попытаться восстановить часть полученных повреждений. Тело его сильно похудело и ссохлось, правая рука выглядела так, словно перестала функционировать еще несколько лет назад и давно подлежала ампутации, повсюду виднелись порезы и ссадины, хотя кровь уже почти не текла. Последние силы хрона ушли как раз на остановку кровотечения.

– Честно говоря, я хотел тебе ответить что-нибудь колкое или просто не приближаться, пока все как следует не объяснишь, но похоже, мне действительно следует поторопиться, – произнес Артем, пытаясь аккуратно поднять тело Заргала, которое стало в разы легче, – а то объясняться будет уже некому. И нам не помешало бы переодеться, надеюсь Лонгин и для такого случая что-нибудь припас.

Парень смутно чувствовал некоторые изменения в своем сознании и восприятии. Словно за тот короткий отрезок времени, что телом управлял кто-то другой, он прожил несколько лет жизни. Артему трудно было это объяснить, потому что ощущение изменений балансировало где-то на самой границе понимания. Даже если человек и начинает мыслить как-то иначе, то без реальной возможности сравнения, ему кажется, что он мыслил так всегда. Но сейчас Артем понимал, что он слишком спокоен для нынешней ситуации, слишком уравновешен и рационален. Будто бы нечто подобное для него уже стало обыденностью, или он слишком многое в своей жизни повидал, хотя его опыт говорил об обратном.

Хоть юношу все еще немного пошатывало, он без труда донес Заргала до обустроенной пещеры, что тоже не ускользнуло от его внимания. Пусть тот и стал меньше весить, но парень все еще хорошо представлял, какое количество сил ему пришлось бы потратить раньше. Мышцы определенно стали крепче. Как позже объяснил Заргал, этот эффект связан с тем, что тело парня впитало большой объем высвобожденной энергии.

Артем действительно нашел несколько комплектов одежды. Хоть для него она и оказалась несколько широковата – выбирать не приходилось. Он так же обнаружил набор для перевязки и обработки легких ран. Сейчас главным было постараться, чтобы Заргал остался в живых. Парень даже без обстоятельного разговора чувствовал, что этот хрон пока не враг, несмотря на его действия. К счастью Заргал обладал редкой живучестью, и пока что собственная смерть не входила в его планы.

Когда Артем закончил с перевязкой Заргала, то просто завалился спать. Он ощущал слабость во всем теле и непреодолимое желание отдохнуть. Хрону так же не помешало бы немного оправиться, прежде чем приступать к длинному и серьезному разговору.

Сон был тяжелым и неприятным, тело словно бы заново переживало минувшую битву. Размытые обрывки воспоминаний перерастали в четкие сцены сражения, и главной сценой стал момент высвобождения – гигантский раскачивающийся черный вихрь над головой и бесконечный поток выплескивающейся во все стороны силы.

Утром Заргалу стало немного лучше, двигаться он все так же не мог, но говорил уже без такого напряжения. В конце концов, он наконец рассказал Артему, что на самом деле произошло, по крайней мере, свое видение этого события.

– Ты ведь согласен с тем, что мы обязаны вытащить Лонгина из той передряги, в которую он попал? – спросил Заргал в первую очередь. – А попал он, что называется, конкретно. И что уж говорить, твоей вины здесь немало. Ты обуза и сам должен это прекрасно понимать.

Артем лишь неопределенно качнул головой.

– Фактически, если бы он не прикрыл тебя своим телом, то ты вероятно уже давно бы пребывал даже не в жидком, а скорее газообразном состоянии. Ладно, оставим это. Мы не можем просто так заявиться в Цитадель и навести там шороху. Даже с моей силой мы ничего там не сделаем. Существует императорская гвардия, которая очень не зря свой хлеб ест, а еще есть сам Император, который и меня и Лонгина может без особого труда размазать по стенам. Но у нас теперь так же есть ты.

– И что со мной не так?

– Твой запас внутренней энергии, он огромен. Нет, он не просто огромен, он превышает вообще всякое представление о возможном. Это конечно может звучать дико, но ты в некотором роде прямоходящая стихия разрушения планетарного масштаба. Вот только вся эта сила дремлет очень глубоко, настолько глубоко, что живи ты обычной жизнью, то ничего бы о ней никогда не узнал. И чтобы извлечь ее медленно и безопасно потребовались десятилетия тренировок.

– И ты решил рискнуть? – саркастически спросил Артем. – Моей жизнью?

– Возможно, Лонгин не планировал действовать так же грубо, но он бы это одобрил.

– А как насчет меня и моего одобрения?

– Ну, чисто технически, нечто похожее на согласие прозвучало. Ладно, я признаю, я рисковал твоей жизнью, но как ты можешь видеть, я не меньше рисковал и своей.

«Хотя этого и можно было избежать», – мысленно поправил себя Заргал.

– Допустим, – кивнул парень. – Рискнуть мы рискнули, вроде бы даже относительно успешно. Почему надо было действовать именно так? Кинжал в грудь и все такое.

– Требовалось сильное эмоциональное потрясение и серьезная угроза для жизни. В теории это должно пробуждать внутренние резервы. Ну и без кинжала тоже никак. Он является очень мощным аккумулятором и проводником энергии. Именно он позволил так активизировать движение праны в твоем теле.

– Ага, в теории, – покачал головой Артем. – А что насчет того типа, который захватил мое тело. Я слышал его голос в своей голове и даже разговаривал с ним.