Впрочем, несмотря на то, что небольшие отряды серокожих довольно часто атаковали пограничные поселения, последний год они старались избегать открытых сражений. Прошло уже достаточно много времени с момента уничтожения данного гарнизона, а значит вряд ли стоит ожидать вражескую армию, но Хест продолжал ощущать беспокойство и ничего не мог поделать с этим тревожным чувством.

В этот раз проклятые серокожие выродки не просто перебили всех стариков, женщин и детей, они сделали это с особой жестокостью, выставили их изувеченные тела напоказ. Это была акция устрашения. Хест искренне сочувствовал рабочим, которым пришлось убирать и хоронить трупы. Теперь они еще долго не смогут спать по ночам. Немногим из них дано оправиться после увиденного. Большинство вскоре свихнется. И так каждый раз. Даже стальные нервы его бойцов порой не выдерживают. К такому невозможно привыкнуть.

Ничего, не впервой. Через пару дней прибудут солдаты, а вместе с ними новое поручение от Императора. Пока нужно просто охранять рабочих. Ничего больше не должно произойти. И все же Хест занимал пост капитана не зря. Даже думая, что его тревога лишь следствие нескольких тяжелых дней, он объявил повышенную боевую готовность и удвоил количество дежурящих бойцов.

В какой-то момент его тревога передалась всем вокруг. Напряжение достигло столь высокой точки, что казалось, даже опытные гвардейцы были готовы впасть в панику. Чуть позже нашли тело одного из рабочих. У него остановилось сердце. Впрочем, никого это не удивило. После всего пережитого такие случаи не являются редкостью среди гражданских.

Вскоре градус напряжения спал, но тревога все никак не исчезала.

«Где опасность? Где? – снова и снова спрашивал себя Хест. – Откуда ждать удар?»

Но в этот раз опасность не пришла неожиданно. Она надвигалась медленно и неумолимо, чтобы воплотиться ночью в лице высокого, худощавого и серокожего существа. Преториан шел не таясь. Он хотел открыто испытать свою мощь, и судьба преподнесла ему замечательный подарок – шанс.

Хест отправил патрулировать территорию несколько небольших отрядов, по три человека в каждом. Единственной их задачей было сообщить об угрозе, до ее непосредственного приближения. Именно один из этих отрядов и повстречал Пето, который прогулочным шагом двигался в сторону гарнизона.

Три сильных, хорошо подготовленных бойца не смогли правильно оценить угрозу. Они не ощущали всей мощи ауры надвигающегося существа, слишком уж велика оказалась разница в их уровне. Желание уничтожить ненавистного врага отбившегося от общей своры поглотило солдат. Они были профессионалами и атаковали моментально, без единого слова, без всякого промедления, максимально слаженно. И эти бойцы жестоко поплатились за свою самоуверенность.

Однако Пето решил, что так будет слишком скучно. Он хотел в полной мере воспользоваться такой прекрасной возможностью немного испытать себя.

Один из патрульных вернулся в гарнизон. Он, сильно шатаясь и тяжело дыша, ввалился в палатку капитана. Его лицо сильно побледнело от обильной кровопотери, а глаза наполненные страхом и болью слепо смотрели вперед.

– Тревога, – глухо произнес он и повалился перед своим командиром. У гвардейца отсутствовали обе руки.

Хест подскочил к умирающему бойцу.

«Началось», – пронеслось у капитана в голове.

– Тащите аптечку! Быстро! – рявкнул он на впавших в ступор солдат. – Вколите ему лошадиную дозу обезболивающего, он не обязан мучиться дальше. Объявите общую тревогу! Собрать строй, приготовьтесь тепло встретить этих ублюдков!

Капитан посмотрел на искалеченного патрульного. Тот все еще дышал и даже оставался в сознании, но взгляд уже перестал фокусироваться. Похоже, парню осталось жить от силы пару минут, а отключиться он может в любую секунду.

– Солдат, – Хест мягко обхватил ладонями лицо парня и посмотрел бойцу в глаза, – соберись. Ты выполнил свой долг, но мне все еще нужна твоя помощь. Просто скажи, сколько их?

Он направил через свои руки немного энергии, совсем чуть-чуть. Пусть это и заставит парня вновь ощутить невыносимую боль, но на секунду прояснит его сознание. Нужно узнать ответ.

Туман в глазах патрульного слегка рассеялся, но лицо снова исказилось от боли.

– Сколько их? – повторил вопрос Хест.

– Он… – из последних сил прохрипел солдат, – он один…

– Один? ОДИН?! – буквально прорычал капитан. В этот момент снаружи раздались первые крики.

Строй гвардейцев сильно отличается от построений обычных солдат. Гвардейцы растягиваются шеренгой, сохраняя между собой значительную дистанцию. Таким образом, каждый получает свой пятачок свободного пространства, на котором будет сражаться, не мешая другим. Такой метод построения может быть эффективен лишь для солдат императорской гвардии, поскольку каждый из них стоит десятка обычных бойцов, и только имея свободное пространство, может максимально раскрыть свой потенциал. В некоторых ситуациях шеренга выстраивается в несколько рядов, но при этом так же сохраняет широкий интервал.

К сожалению, седьмое подразделение императорской гвардии не имело представления о том, с каким противником столкнулось, ожидая большого количества врагов, из-за чего привычное построение обернулось против них.

Пето стремительными рывками перемещался от одного солдата к другому. На лице хрона блуждала безумная улыбка, он полностью погрузился в свой смертельный танец, наслаждаясь каждым его мгновением. Так значит это и есть хваленые гвардейцы? Но они такие же хрупкие, как и все остальные низшие, как большинство хронов, как большинство вещей в этом мире.

Преториан ломал колени, ребра, шеи, позвоночники, проламывал черепа, дробил грудную клетку. Из-за огромной скорости перемещения он превратился в одно размазанное пятно, с трудом различимое в ночной темноте. Удары разрушительной мощи расшвыривали покалеченные и агонизирующие тела. Хрон методично уничтожал одного бойца за другим.

«Как хорошо, что я их предупредил, – подумалось Пето, – очень любезно с их стороны выстроиться так удобно».

На самом деле, кому-то может показаться, что гвардейцы ничего не стоят и не способны хорошо сражаться, но это не так. Каждый из этих солдат действительно стоил десятка и обладал более чем выдающимися способностями. Их подразделение легко могло переворачивать исходы масштабных сражений. Хест не лукавил, когда думал, что его бойцы сумеют удержать границу даже против сил противника превосходящих их числом в несколько раз.

В данный момент все сводилось лишь к тому, что между их силой и силой Преториана лежала огромная пропасть. Пропасть была настолько велика, что хрон попросту не видел особой разницы между обычными людьми и этими солдатами. Он легко и планомерно уничтожал их. Так человек может с легкостью раздавить одного муравья или несколько десятков. Для Пето, все они были лишь слабыми насекомыми. Это продолжалось до тех пор, пока в бой не вмешался Хест.

Пусть Хест Олтин являлся командиром самого слабого – седьмого подразделения императорской гвардии, он все же занимал место капитана. Капитан гвардейского подразделения – это всегда особенный человек, своего рода гений. Быть капитаном седьмого подразделения императорской гвардии означает, что лишь шесть человек, не считая самого Императора, могут превосходить тебя по силе. Хест возвышался над своими солдатами, возвышался подобно горе над песочной насыпью, но он всегда старался защищать их.

Капитана переполняла злость, она буквально пропитывала все его нутро. Один серокожий выродок. Один! И прямо сейчас он убивает его ребят, уничтожает элитных бойцов. Ни одна тварь не смеет втаптывать в землю гордость всей империи! Этому нет прощения!

Пето неожиданно остановился. Что-то изменилось. Он почувствовал приближение достаточно мощной ауры. В то же мгновение клинок пронесся в нескольких сантиметрах от лица хрона, но даже не дотянувшись, все равно оставил на щеке Пето неглубокий надрез. Хрон отскочил назад.

– Надо же, – задумчиво произнес он, прикоснувшись к порезу, – а мне казалось ты не доставал. Похоже, меня наконец ждет что-то интересное.