После всего десяти или около того секунд, я могу видеть, как вздуваются его вены, а член становится настолько большим, что я больше не могу сомкнуть пальцы вокруг него.

Я обхватываю его яйца, а Дикон тянется губами вниз к моей шее. Он поднимается поцелуями по моей шее, пока не достигает мочки моего уха. Дикон прикусывает её, и я ощущаю его язык, который легко касается моего уха. Он покусывает моё ухо, когда я начинаю ритмично поглаживать его толстый член.

Горячая вода бьёт по нашей коже, и я выдавливаю немного геля для душа на ладонь. Вспениваю его и возвращаюсь к работе над членом Дикона.

— Твой член такой грязный, Дикон, — шепчу я. — Мне нужно вымыть его.

— Убедись, что он благопристойный и чистый, — произносит Дикон, постанывая, пока я глажу его.

Дикон прислоняется к стене, в то время как моя ладонь скользит и двигается по всей длине его члена. Я замечаю, что трение кружит ему голову и всё тело Дикона напрягается.

— Иисусе, Рита.

— Не поминай Господа всуе, — говорю я, прислоняясь и кусая его губу.

— Бл*дь, — выдаёт Дикон.

Я кусаю сильнее.

Он внезапно пробирается между моих ног и пальцем скользит прямо внутрь меня. Я задыхаюсь. Я уже мокрая и понимаю, что в то время, как его палец проникает в меня, я чувствую себя мокрее, чем даже в душе.

Дикон прижимает меня к стене, меняясь со мной местами. Затем проникает в меня ещё одним пальцем, и я чувствую, что мои колени слабеют. Дикон сильнее прижимает меня к стене, чтобы я не упала, но вместо этого я обхватываю его руками и плотно вжимаю своё тело в него. Я хватаюсь за его сильную спину, пока он скользит вперёд-назад своими пальцами во мне.

— Я хочу твой член, Дикон, — прошу я.

— Он благопристоен и чист, — отвечает Дикон. — Лицом к стене.

Я подчиняюсь.

Опираюсь руками в дальнюю стенку душевой кабинки и наклоняюсь, пока моя задница не выпячена так далеко, насколько это возможно.

Дикон крепко обхватывает мою талию, и я чувствую, как он шлёпает своим большим членом — красным и жарким от горячей воды — по моим набухшим внешним губам. Я задыхаюсь и стону, а следующее, что я осознаю, это его разгорячённый ствол, скользящий внутри меня.

Он настолько толще пальцев Дикона, что раскрывает меня ещё шире. Я сильнее давлю на стену, а пальцы Дикона впиваются в плоть моих бёдер и задницы.

— Да, — произношу я. — Глубже, глубже.

Он откликается и глубже вдавливается в меня. Вскоре я ощущаю, как его жёсткое тело бьётся о мягкость моих ягодиц, пока моя киска принимает всю его длину и объём снова и снова.

Я могу слышать его шлепки об меня даже сквозь громкий шум воды в душе, а потом слышу свой собственный голос, выкрикивающий имя Дикона.

— Да! Да! — ору я.

Дикон дотягивается снизу ко мне и обхватывает мои груди, а его бёдра вколачиваются в меня всё быстрее и быстрее, в то время как его член пульсирует во мне снова и снова.

Я чувствую оргазм, накрывающий меня быстрее, чем я ожидала, и начинаю кричать. Я пытаюсь не упасть, а моя киска сдавливает и выдаивает член Дикона.

— О да, — произносит он. — Уф, это так чертовски здорово. Я кончаю!

Его член содрогается в унисон с моим влагалищем, и мы срываемся с обрыва вместе, идеально синхронно и гармонично. Густая сперма капает с моего бедра. Она настолько густая, что вода даже не сразу смывает её.

Глава 25

Дикон

Я проснулся, разбуженный вибрацией телефона на тумбочке. Даже не получаю двух-трёх секунд блаженного неведения. Отсутствие Элси — первое, что приходит мне в голову сразу после пробуждения. Это огромная дыра в моём сердце и пустота в моём животе. Я смотрю на Риту, которая продолжает спать, и чувствую себя немного лучше. По крайней мере, у меня есть она.

Я хватаю телефон. Это Майкл и Шерил. Должен ли я вообще отвечать?

Как я могу не ответить?

— Что? — рявкаю я в телефон.

— Папочка, — шепчет голосок Элси. — Это я. Я не должна была звонить тебе.

— Я знаю, сладенькая, — говорю я. — Ты не должна была,.. но, Господи, как же здорово слышать твой голосок.

Рита просыпается и смотрит на меня. Она восторженно одними губами называет мне имя Элси. Я киваю.

— Я хочу домой, — тихо говорит Элси. — Бабушка и дедушка заставляют меня делать выставку красоты.

— Конкурс красоты? — спрашиваю я. Чувствую ярость, клокочущую в моём голосе. — Они не могут…

— Они говорят, что я должна это сделать, — хнычет Элси. — Что мне это понравится, как только я выиграю. Но я, на самом деле, не хочу.

— Мы заберём тебя обратно, — отвечаю я. — Просто подожди, сладкая, мы с Ритой заберём тебя обратно. Всего ещё шесть дней — быстрее, если я смогу…

— Я слышу бабушку, — шепчет Элси испуганно. — Я должна идти. Люблю тебя, папочка.

— Я тоже люблю тебя.

Телефон отключается.

Выскакиваю из кровати и натягиваю футболку. Хватаю пару джинсов и запрыгиваю в них.

— Дикон, — спрашивает Рита, — что ты делаешь?

— Я собираюсь поделиться с ними своим мнением и, может быть, своим кулаком тоже, если…

— Дикон, — говорит она, выскакивая из кровати и хватая мою руку, — ты не можешь. Вспомни, что сказал Эйдан…

— Грёбаные адвокаты, — рычу я. — Если бы закон был, прежде всего, справедлив, Элси была бы здесь со мной. Что закон сделал для меня? Элси моя дочь, и я верну её.

Я могу добраться на своём байке и меньше чем через двадцать минут забрать её. Я могу увезти её в безопасное место и как можно дальше.

Открываю дверь, а Рита продолжает цепляться за меня.

— Дикон, не надо!

Анна выходит в холл, потирая глаза.

— Что происходит?

— Дикон пытается уехать, чтобы забрать Элси, — говорит Рита.

Анна бросается вперёд, пытаясь заблокировать меня.

— Дикон, мы выиграем слушание…

— Моя дочь не будет выставлена на показ подобным образом просто ради того, чтобы эти вампиры могли жить за её счёт! Им глубоко насрать на то, что она хочет или что для неё хорошо. Для них она всего лишь инструмент! Мне нужно спасти её от этого!

— Одна неделя, — произносит Рита. — Дикон, нет, даже меньше, ещё шесть дней. Просто… просто…

— Я позвоню Эйдану, — бросает Анна, убегая в свою спальню. Она хватает телефон и останавливается в дверном проёме своей спальни.

— Нет, — категорически заявляю я.

Она захлопывает дверь у меня перед носом, и я слышу щелчок чёртова замка.

— Проклятие! Анна, не звони ему!

— Он остановит тебя, — говорит Рита. — Позже ты поблагодаришь её за это.

— Проклятье! — ору я, ударяя дверь.

Я могу сесть на свой байк, и что Эйдан сделает, чтобы помешать мне? Он не коп. Физически он не сможет удержать меня. Мало кто может.

Я слышу крик Анны через дверь.

— Он на срочной встрече с судьёй Лоусон, — её голос приглушён, но её слова завладевают моим вниманием.

— Срочная встреча? — спрашиваю я.

— Да, — отвечает Анна. — Он уже находится на ней, так что не забирай Элси.

— Открой дверь, — кричу я. — И дай мне свой телефон. Я хочу поговорить с ним.

Дверь открывается, и я выхватываю телефон у Анны.

— Эйдан, — произношу я. — В чём дело?

— Иисус, Дикон, я слышал, что ты едва не облажался, пожалуйста, успокойся…

— Я спокоен, мать твою! — кричу я. — Расскажи мне.

Наступает неловкое молчание, а затем он ровным голосом рассказывает:

— Судья Лоусон не была судьёй, который распорядился о временном изменении опеки. Я обратился напрямую к Лоусон, и она не была рада услышать о нарушении протокола. Она хочет встретиться с обеими сторонами: с тобой и…

— Я знаю, кто является сторонами! — ворчу я.

— Верно, — произносит Эйдан. — Так что сегодня днём обе стороны встречаются с Лоусон на предварительном слушании.

— Предварительное слушание, — бурчу я. — Только адвокаты и судьи могли придумать всё это дерьмо. Если мы встретимся с ней в любом случае, почему это уже не может быть слушанием?

— Это не работает так, — говорит Эйдан. — Но смотри, просто упомяни об этом конкурсе красоты перед Лоусон, заставь их защищаться. Я клянусь, Дикон, они всего лишь стараются вынудить тебя сорваться на них…

— Сегодня днём, — произношу я, прерывая его.

— В два часа, — уточняет он.

— Я буду там.

***

Я надеваю свой костюм, а Рита — одежду для собеседований.

— Иногда сомневаюсь, а смогу ли я вообще попасть на ещё одно интервью, — произносит она, хмурясь, разглядывая свой наряд. — Я имею в виду, настоящую себя, а не видимость, созданную для Майкла и Шерил.

— Ты сможешь, — отвечаю я. — Ты решительная, способная и квалифицированная…

Она улыбается мне.

— Я не слишком много знаю о собеседованиях или резюме, но, может быть, Анна сможет помочь тебе.

— Может быть, — говорит она.

Сейчас я спокоен. Начинаю понимать, что, возможно, все были правы. Мне нужно держать себя в руках. По крайней мере, когда это касается того, что люди, которых я люблю, могут оказаться в опасности. Хотя разве это не естественная человеческая реакция? Насколько мелкий член должен быть у чувака, если он не испытывает ярость от того, что его дочь или жена подверглись опасности?

Мы берём машину Риты. Анна отправляется с нами.

В здании суда женщина за стойкой объясняет нам, что встреча пройдёт в офисе судьи Лоусон.

Мы прибыли несколько раньше, но, когда добираемся до офиса судьи, дверь открыта, а снаружи ждёт Эйдан.

— Дикон, — говорит он, останавливая меня. — Ты должен сохранять спокойствие. Скоро они будут здесь, а Лоусон намерена понаблюдать за всеми вами.

— Я понимаю, — отвечаю, подтягивая галстук. — Я буду спокоен.

— Он хорошо выглядит в костюме, — говорит Рита, похлопывая меня по предплечью.

— Ага, — соглашается Эйдан. — Так и есть.

— Проходите, — произносит Эйдан, указывая на дверь.

Мы вчетвером заходим, и судья Лоусон улыбается.

— Рада видеть вас снова, мистер Шеппард.

Я усмехаюсь.

— И я вас тоже, судья Лоусон.

Мы все садимся на стулья, расположенные в линию под одной из стен. Ещё три стула стоят у стены напротив. Все стулья выглядят так, словно их принесли только ради этой встречи, потому что не сочетаются с остальной деревянной мебелью в кабинете Лоусон.

Судья смотрит на свои наручные часы.

— Я всегда чувствовала, что на пять минут раньше — это как раз вовремя, а всё остальное — уже опоздание.