- Я думала, проводники должны быть смелыми, - шепнула ему я, когда мы снова спрятались возле какой-то мусорной бочки.

- Проводники должны быть умными, - спокойно ответил он. – А смелость – удел олухов, бегущих за приключениями. В этом городе я уже примелькался, так что излишняя осторожность, девчонка, никогда не помешает. Тем более когда ходишь рядом с малолетней преступницей, строящей заговор по убийству бургомистра, - он высунул голову за угол и шепнул: - Все, пошли.

К счастью, больше приступов у него не возникало, и вскоре мы оказались у знакомых мне резных дверей.

- У, махина, - Йен провел пальцами по рисункам и хмыкнул. – Уважаю.

- Итак, мы просто войдем туда и убьем Фальрика с отцом?

- Да.

- То есть никакого плана или отвлекающего маневра не намечается?

- Не тупи, девчонка, - он покачал головой. – Ладно, ты еще можешь сбежать, но освободить меня и вернуться обратно? Это для них будет уже как неожиданность, уж поверь, особенно когда стену, во-первых, охранял бука, а во-вторых, охранники. И еще мне надо забрать у него свои вещички. Совсем обнаглели, буржуи!

С этими ловами он размахнулся и с легкостью выбил тяжелую дверь. Та тяжко вздохнула, крепкие косяки хрустнули, и она с грохотом свалилась на землю.

Я глянула внутрь. На нас с круглыми от удивления глазами уставился Неммерль.

- Г-госпожа Ольха?

- Привет, старик, давно не виделись, а? – Йен мгновенно оказался рядом, зажал ему рот, когда тот попытался позвать на помощь, и сжал шею.

Глаза Неммерля закатились, и он плавно сполз на землю.

- Ты же обещал никого больше не убивать! – мои руки при виде мертвого и ни в чем неповинного дворецкого охватил тремор.

- Не бузи, девчонка, он всего лишь в отключке. Поспит пару часиков. Здоровый сон еще никому не вредил, а особенно в его-то возрасте. Можешь не беспокоиться.

Из коридора под лестницей послышался топот.

- О, вот и наши дорогие стражи. Бежим, я со всеми не справлюсь!

Мы ринулись к лестнице.

Добежав до третьего этажа, Йен внезапно свернул к двери и проскользнул в комнату с портретами, исчезая в тенях.

- Эй, нам на четвертый! – крикнула ему я, но он не ответил. – Черт!

Мне пришлось идти за ним.

Я нашла Йена в оружейной. Он бегал по ней, словно сумасшедший, и бил пятками по полу, громко матерясь и причитая, какие, однако, тупые бывают тайники, что их невозможно найти.

Я оглянулась. Четверка стражей уже поднимались по лестнице, и один из них на ходу заряжал увесистую аркебузу.

- Йен, надо торопиться!

- Сейчас-сейчас… - он собрал пальцы в кулак и сплюнул. – Да где же ты, твою мать?

- Что ты ищешь?

- Нашел! Вот говнюк, решил мое добро прикарманить…

Он схватил со стойки ятаган и вонзил его острие между двумя половицами у окна. Напрягшись, он потянул рукоять на себя и дождался, пока дерево хрустнет, а потом голыми руками отодрал еще три, и я увидела то, что он так долго искал.

- Палка? Ты издеваешься?

- Не шебурши, девка, - он вытащил из-под пола длинную и, судя по всему, бамбуковую палку, обмотанную плотной серой веревкой, и поставил ее тупым концом вниз, судорожно осматривая оружейную.

- Что еще?

Страж с аркебузой уже целился в нас, а трое других с криками мчались сюда, размахивая смертоносными палашами, чьи острые клинки отсвечивали серебром. И, честно говоря, я не собиралась погибать из-за того, что спятивший проводник собирается сражаться с ними одной палкой.

- Извини, девчонка, но никого не убивать у меня не получиться.

В следующую секунду он внезапно размахнулся и кинул бамбуковую палку вперед как копье, целясь в ближайшего стража.

Палка промчалась в нескольких сантиметрах от меня и резко ударилась заостренным концом в крепкий кожаный нагрудник мужчины, не причинив ему ни йоты вреда.

Я хотела прикрикнуть на Йена, но вдруг нечто громыхнуло.

Из конца копья вырвался сноп искр, а следом – огромная красная струя чистого пламени, растянувшаяся на целый метр, а то и больше. Огонь вырвался оттуда, непонятным образом не нарушив целостность бамбука, и полностью охватил вскрикнувшего стража.

Он страшно завизжал, бросая оружие, и стал кататься по земле в попытке сбить бушующий на нем пожар, но тот только разгорался.

Мы застыли, с ужасом наблюдая, как он стремительно погибает в кошмарных корчах и агонии, а его тело продолжает трястись, танцуя на полу дьявольскую джигу.

Йен, не теряя времени, ринулся вперед, легко обходя двух других воинов. Он подхватил с пола свою палку и без остановки снова бросил ее в стража с аркебузой.

Тот с криком отшатнулся и закрыл лицо, ожидая, что сейчас его тоже охватит колдовское пламя, но копье не сработало. К счастью, заметил он это слишком поздно, и через миг уже валялся недалеко от обожженного трупа своего товарища со свернутой шеей.

Оцепенение со стражей прошло.

Один из них тут же кинулся на меня, замахиваясь палашом, и я приготовилась встретить удар, однако тут по комнате прогрохотал выстрел.

Страж, так и не добежав до меня каких-то пару шагов, свалился, разбрызгивая вокруг мозги вперемешку с кровью.

Остался один.

Йен схватился за клинок мертвеца, но я видела, что его правая рука едва движется – видимо, не рассчитал отдачу и вывихнул руку. Против опытного стража, пусть и одного, ему не выдержать.

Я сразу же ринулась к третьей стойке.

Я схватила в руки маленький, почти миниатюрный арбалет, положила его на пол и натянула тетиву. Та до крови врезалась в пальцы.

Найдя рядом увесистый квадратный болт, я сунула его в ложе и вернулась к двери.

Я медленно выдохнула, стараясь успокоить сердце, и закрыла левый глаз.

Звякнула сталь. Йен отбился от первого удара, но не успел отвести руку, и страж размахнулся, заметив слабое место врага. Еще чуть-чуть, и проводник окажется трупом.

- Чтоб тебя Холхост побрал, сволочь ты эдакая, - выдохнула я и спустила курок.

***

- Хорошо стреляешь, - Йен одобрительно хлопнул меня по плечу.

Я фыркнула.

- Ну-ну, в первый раз всегда худо. Кого-то, бывает, тошнит, а ты ничего так, держишься, и пол не пачкаешь. Прямо воительница.

Я скрипнула зубами.

Проблема была в том, что я не чувствовала себя виновной. Вообще ничего не чувствовала, будто убила не человека, а обычную крысу, забравшуюся в погреб.

- Он не первый.

- Вот как? – Йен заинтересовался. – И кого ты убила в первый раз?

- Несколько дней назад, - мрачно ответила я, откидывая в сторону разряженный арбалет и наблюдая, как под трупом растекается лужа крови. – Кинула вазу в наемника, который пытался меня убить.

Йен хохотнул.

- Сначала ваза, теперь арбалет. Да ты растешь на глазах, девчонка!

- Не смешно.

- Ошибаешься. Даже очень.

Проводник открыл рот, чтобы сморозить что-то еще, но неожиданно застыл.

- Ложись! – крикнул он и прыгнул, сбивая меня с ног.

Комнату сотряс еще один выстрел.

На меня хлынула кровь.

Сначала я с ужасом подумала, что она моя, но потом только поняла, что это кровь Йена, закрывшего меня собой.

Я осторожно перевернула его на спину и сглотнула, увидев в его боку огромное отверстие, дымящееся по краям, из которого, не останавливаясь, хлестала багровая жидкость.

- Все в порядке, - прошипел он сквозь зубы, останавливая мою руку, и сел.

Я проследила за его взглядом. На лестничном проеме стояли бургомистр и Фальрик. Первый с пистолетом в руке, от которого шел серый дым, а второй – с бутылкой, шатаясь на ватных ногах.

- Так-так, кто это у нас? – бургомистр, стоящий в пижаме, перезаряжал пистолет. – А я-то думал, куда же делся мой ключ, и, конечно же, ты, моя дорогая Ольха. Что, решила сбежать?

- Решила бы сбежать, не возвращалась, - ответила я.

- Дельное замечание, - он взвел курок и прицелился в Йена. – К счастью, ты вернулась как раз к церемонии. Надеюсь, и ключик ты тоже прихватила?

Проводник поднялся. Его немного покачивало, но он отказался от моей помощи и рукой отодвинул меня подальше.