— С вас пол-литра, профессора.

Меня мутило, и я ушел в кусты. Потом в кусты поочередно ходили Витька и Сашка.

— Идиот, несчастный идиот! Почему ты не предупредил нас, что идешь к Инке? — спросил Сашка, когда мы вышли из порта.

— Сашка, не приставай, — сказал Витька.

— Мотайте быстрей в военкомат, — сказал Павел.

Он вышел из ворот порта вместе с нами, и я только сейчас заметил, что он в своем выходном костюме и слегка пьян.

Мы пришли в военкомат с зелеными лицами. Лейтенант Мирошниченко посмотрел на часы, сказал:

— Посадить бы вас суток на десять. Расписывайтесь.

Я расписался в каких-то двух книгах и сам не знал, за что расписываюсь. Сашка получил железнодорожный литер, направление и деньги. А я и Витька только направление.

— Проездные документы и кормовые у Переверзева, — сказал лейтенант. Потом он долго смотрел на нас. — Начальству виднее. Может быть, что-то из вас и получится, — сказал он.

— Можно идти? — спросил я.

— Идите. На вокзале быть ровно в десять ноль-ноль. Поезд из-за вас задерживать не будут.

Мы прошли по пустому и гулкому коридору. Рабочий день в военкомате кончился, и никого, кроме дежурного, не было. Он проводил нас во двор и запер дверь.