— А у твоей подруги неплохой вкус.

— Ты просто не слышал, какие песни звучат в её машине. — Я все-таки улыбнулась.

Я не сразу вошла в двери школы. Я словно почувствовала невидимую преграду. Некий барьер, состоящий из страха, волнения и противоречий, разделял меня и это здание. Рядом остановился Николас.

— Боишься? — просил он.

Я посмотрела на него. Руки в карманы джинс, немного ссутулился.

— А что, должна? — Я заправила за ухо прядь волос, что упрямо стремилась закрыть мне лицо.

— Нет. — Его лицо не выражало никаких эмоций, но в глазах всё же проскальзывало беспокойство.

Последние несколько дней показали ему, что на самом деле он ничего не контролирует. Один его поступок повлек за собой целую волну происшествий. И теперь уже от него ничего не зависит.

Если на вечеринке мистера Палмера Николас был уверен в своих силах, думал, что сможет прекратить то, что начал именно он, то сейчас понял, что толпа больше не подчиняется ему.

Все помнят принцип домино? Или цепную реакцию? Падает первый элемент, и остальные по цепочке за ним. Но измениться ли что-то, если первый элемент вдруг поднимется? Остальные тоже встанут?

Ответ: НЕТ! Они так и останутся лежать.

Но что если последний вдруг встанет и надавит на остальных? Кто окажется последним?

Выбор Николаса может обрушиться именно на него.

Я помотала головой, посильнее сжала сумку и открыла дверь.

Я шла очень аккуратно, чувствуя пол, по которому двигаюсь. Если он будет скользким, то я сразу же почувствую.

Николас следует за мной. У меня создавалось ощущение, что он специально идет позади, как бы страхуя меня. Но ничего не произошло. Школьники шептались, но не вели себя агрессивно, не скалились, не плевались мне вслед.

Я не могла поверить, но одна девочка даже улыбнулась мне. Я ее точно не знаю.

Я села за свою парту в кабинете химии, достала телефон. Одно новое сообщение. Следователь. Он просил меня прийти сегодня в отделение полиции, чтобы написать заявление и дать показания.

— Давно у тебя появился телефон?

Я посмотрела вбок. Николас сидел со мной за одной партой.

— Почему ты здесь?

— Ну, Маркус, похоже, сегодня не придет.

— Это не ответ. — Я бросила на него непонимающий взгляд.

— Ты тоже не ответила на мой, — парировал Николас.

— Яна подарила перед тем, как…

— Мне не хочется оставлять тебя одну.

Ответ после ответа.

Не хочет оставлять меня одну? С чего бы это?

Слова, которые я произнесла дальше, вырвались сами собой. Я даже подумать не успела.

— В туалет тоже будешь со мной ходить?

Николас хмыкнул.

— Если ты боишься, то да. А так, я могу подождать тебя снаружи…

— Ты что, серьёзно? — Мои глаза округлились.

— Вполне, — твердо кивнул он.

— С каких это пор ты заделался моей личной охраной? — грубо спрашиваю.

Меня это искренне и удивило, и взбесило. Что он вообще о себе возомнил?

— Я не хочу, чтобы с тобой случилось то же, что и с твоей по…

Я не дала ему договорить:

— Ты опоздал. Со мной уже случалось то же самое. И тебя там не было. Я справилась без тебя и твоей помощи, — оскалилась я, но по-другому не могла реагировать.

Сейчас Николас пытается вести себя как герой, защищающий дорогого ему человека. Но я не была ему дорога эти два года, не надо и сейчас.

— Я не хочу, чтобы ты весь день ходил за мной, — процедила я. — Я сама позабочусь о себе.

Лицо Николаса помрачнело. Взгляд потух.

— Я каждый день сожалею о том, что сделал.

— Я тоже сожалею, что тогда доверилась тебе, — прошептала я еле слышно, но Николас услышал.

Я видела, как он вздрогнул и шумно вдохнул. Его лицо исказилось, словно я ударила его под дых. Он сжал край парты так сильно, что побелели костяшки, затем резко встал и вышел из класса.

Я не слышала, что говорил учитель. В моей голове был только Николас. Его глаза и та боль, что плескалась в них.

Неужели я ранила его этими словами? И почему мне не пофиг? Он ранил меня в сто раз хуже. Но мое сердце все равно болело, хотя разум считал иначе. Боже, ну почему я такая наивная дура?

В конце урока раздали тетради с проверенными лабораторными работами.

«A+» — ого, ничего себе. Впервые за два года я получила эту оценку. Мы с Николасом хорошо постарались. Но его не было рядом, чтобы порадоваться вместе со мной.

Половина школьного уже дня прошло, а я нигде не видела Николаса. Он как будто испарился. А еще говорил, что будет защищать меня весь день. Если бы со мной сейчас что-то случилось, он бы опять не смог мне помочь.

Я сидела в столовой, уткнувшись в свою тарелку и ковыряя ложкой отвратительную лазанью, приготовленную нашими поварами. Как можно было так испортить продукты? Уму непостижимо.

— Привет.

Я резко подняла голову.

Передо мной стояла та девушка, что улыбалась мне утром. Она была невысокого роста, еще ниже, чем Яна. Короткие черные волосы, темные глаза. Одета в джинсы и светлый топ. В ней не было ничего особенного или примечательного.

— Можно я сяду здесь?

Я молча кивнула. Девушка села напротив. Она улыбалась, но как-то натянуто. Или это мне только кажется?

Я разучилась доверять людям, а тем более ученикам нашей школы. Я теперь везде ищу подвохи. И даже сейчас.

Эта достаточно милая и симпатичная девушка захотела сесть со мной за обеденный стол. Казалось бы, что в этом такого? Но меня это насторожило. Я попыталась внутренне успокоиться и даже выдавила некое подобие улыбки.

— Как твоя подруга? Вся школа только об этом и говорит. Говорят, что она специально лежит в больнице и делает вид, что чуть ли не умирает. В этом ей помогает её отчим, он же хозяин этой клиники. Только вот зачем ей это нужно? Скажи, вы лесби, да? Поэтому она хочет засадить Сару в тюрьму? Из-за того, что они издевались над тобой? Кто будет следующим?

Я уставилась на неё, не мигая. Моё предчувствие меня не обмануло.

Эта девушка либо считает себя самой умной и смелой, что может вот так высказывать своё мнение, либо просто дура. Может, это просто спор на слабо? Или она решила пока занять место Сары?

Что за бред она несёт? Я не отвечала, потому что даже слово не могла вставить в её монолог. Она произносила его со скоростью света, не меньше. Она заткнулась, я уже хотела ответить, но та уставилась куда-то поверх меня. Я тоже обернулась.

— Ты кто такая?! — рыкнул Николас.

— Я… а… я… ну…

Мне стало смешно. Это девушка так перепугалась, что вообще ничего не могла произнести. Кто бы мог подумать? Еще секунду назад она было очень словоохотлива. Куда же делась вся её смелость?

— Кто распространяет эти слухи?!

— Ну… все говорят…

— Пошла отсюда! — Николас был зол.

Девушка вскочила и убежала. Николас сел рядом.

— Почему ты молчала?

— Почему я должна отвечать?

— Но это же клевета!

— Это полный бред, не имеющий никого подтверждения. Я не собираюсь никому ничего доказывать. Мне главное, чтобы виновные понесли заслуженное наказание. На остальное мне наплевать. Доказывать что-то тем, кто все равно не поймет — пустая трата и времени, и сил.

Я залезла в сумку и достала две тетради.

— Вот. — Я протянула ему его тетрадь.

— Что это?

— Не видишь? Лабораторная работа.

— Отлично? Ничего себе!

Николас просиял и немного расслабился.

— Я получил такую оценку по химии только однажды. — Он задумался, потом снова помрачнел. — Тогда, на совместной лабораторной с тобой. В тот день я впервые заметил тебя. Я подумал, что ты очень красивая и умная. Ты так смотрела меня, словно я… особенный.

Николас замолчал. Я тоже ничего не говорила. А что я могла сказать? Смотрела как на божество, потому что тогда я влюбилась в него. И после этого весь мой мир рухнул.

После уроков я поспешила к следователю.

Живот сводил спазм. Хотя страшно мне не было, волнение все же присутствовало. Я быстро смахнула все со стола в сумку, закинула ее на плечо, быстро направилась к выходу.

Школа находилась на другом конце городка, практически на отшибе. Мне каким-то образом нужно было добраться до центра. Сейчас как раз должен быть автобус. И чтобы на него успеть, необходимо ускориться.

Я уже практически добралась до остановки, когда увидела, как автобус уже машет мне своим задом.

Вот чёрт!

Придется идти пешком. Чем я и занялась: шла прямо по дороге, когда возле меня остановилась машина Николаса.

— Садись, я подвезу тебя домой.

— Я не домой. — Я продолжила движение.

— Тогда отвезу туда, куда тебе надо. — Николас вновь поравнялся со мной.

— Спасибо, но я сама доберусь.

— Ага, но идти тебе придётся пару часов.

Блин, он прав: но центра идти минимум два часа. И то если идти очень быстрым шагом. Но с моей дыхалкой такой подвиг не совершить. Но все же ехать с Николасом в полицейский участок очень уж не хотелось.

— Жаки, не веди себя как упрямый ребёнок. Через пару минут ты будешь уже там.

Да, чем быстрее я сделаю то, что намереваюсь, тем будет лучше.

Я открыла дверь и юркнула в машину, сразу почувствовав тот же запах, что я был после вечеринки на Хэллоуин. Перед глазами сразу возникла картина произошедшего здесь в ту ночь.

Меня обдало жаром. Я посмотрела на Николаса, его глаза направлены на меня, рот слегка приоткрылся. Он тоже вспоминал тот вечер — это точно.

— Ты идешь к Яне? — помотав головой, видимо, чтобы прогнать наваждение, спросил Николас.

— Нет, — выдохнула я.

— Куда ты собираешься?

— В полицейский участок.

Я затаила дыхание, наблюдая за его реакцией. Его руки сильнее сжали руль.

— Даешь показания? — спросил Николас хрипло.

— Да, — кивнула я, — и не только.

— Что еще? — Он закусил губу.

— Хочу написать заявление, чтобы к обвинению Яны добавились и мои.

— Шрам? — Голос Николаса сорвался на шёпот. — Маркус сказал правду? Ты действительно чуть не истекла кровью?

— Да, я…

Я не закончила. Николас зажмурился.

— Прости. — Он немного придвинулся ко мне. — Ты должна указать меня в своем заявлении.

— Что? — Я вскрикнула, так как вообще не ожидала услышать что-то подобное. Меня словно ударили по голове огромнейшей кувалдой. Вокруг заплясали звездочки. — Почему я должна это делать?