Глава 10

POV Рома

Всё вокруг перестает иметь значение, когда я поворачиваю голову, натыкаюсь на до боли знакомый золотистый взгляд. Живот дергается. Музыка глохнет, я слышу лишь глухой стук собственного сердца. На долю секунды кажется, что она мираж. Стискиваю руки, но не шевелюсь, боясь, что моё видение развеется, оставив меня в одиночестве.

Слишком часто я представлял себе её. Так часто, что вконец свихнулся. Но в моих мечтах она всегда выглядела именно такой, какой я видел её в последний раз. Растрепанные январским студёным ветром волосы, вязанная туника, темные лосины, мягкие дутые сапожки. И каждый раз мне так хочется забраться под эти слои одежки, пропустить шелковистые волосы сквозь пальцы, чтобы унять спазм в легких.

Девочка, что плотно засела во всех жизненно важных органах, носит удобную, не вызывающую одежду. А никак не это короткое черное платьице, не скрывающее её красивых ног и женственных изгибов, которых я впервые коснулся полтора года назад.

Нет, это не стадия шизофрении, я не рехнулся. Сеня приехала. Она действительно здесь, совсем рядом.

И она смотрит на меня. Я чувствую её. Если я протяну руку, то смогу дотронуться?

Я жадно пожираю её глазами, потому что не могу по-другому. Слишком долго я ждал её, задыхался, зная, что она не хочет меня видеть.

Вот и сейчас моя мечта отворачивается от меня. Резко. Словно я сделал ей больно. А я ведь сделал. Она прилетала одна? Или где-то здесь ходит её парень?

Кровь закипает от жгучего чувства. Ревность. Я сглатываю горькую слюну. Ненавижу одну только мысль, что кто-то считает её своей!

Перед моими глазами появляется рука. Она решительно касается моих волос. Я морщусь, словно меня ударили. Поворачиваю голову, чтобы увидеть владелицу. Светлые волосы, голубые глаза. Не то. Катя. Я совсем забыл о ней, увидев свою мечту.

Я прилетел всего два часа назад, узнав, что Сеня здесь. Это мой шанс увидеть её, поговорить с ней, просто побыть рядом. За эти мучительно долгие полтора года другого шанса она мне не дала.

Катя призывно улыбается. Её намёки прозрачны, но они меня не интересуют. Больше не интересуют. Я знаю, кто я. Слышал уже множество раз. Самое безобидное — козёл. Я не против. Пусть называют, как хотят. Ведь мне нечего предложить им, кроме быстрого механического движения тел, рассчитанного до мелочей и не затрагивающее ни одной струнки моей души.

В груди зияет огромная дыра. Иногда в минуты отчаяния я пытаюсь заполнить её. Неважно чем. Главное, чтобы хотя бы на секунду забыть о том, что одна девочка без спросу увезла моё сердце с собой в далекие страны. Но после этой секундной паузы меня накрывает шквал эмоций. Осознание, что ничего не изменилось. Принятие того, что ничего и не изменится, ведь девочка не хочет меня видеть и слышать. И, наконец, агония, которая продолжает поджаривать меня изнутри.

Катя ещё не поняла, что продолжения не будет. Или же поняла, но отчаянно пытается схватиться за соломинку, которую я не намеривался протягивать ей, когда ушел посреди ночи, чтобы отправиться за границу с новой попыткой, потому что больше так не могу.

Есения. Сеня. Моя кареглазая девочка. Я сгораю. Превращаюсь в уголёк, который продолжает медленно тлеть.

И все, что мне нужно, стоит у барной стойки спиной ко мне, явно показывая свое отношение.

— Я не знаю, что ты задумал, но остановись! — воскликнула моя импульсивная сестрёнка.

— Ничего такого, — отвожу глаза, чтобы не выдать себя. — Просто буду мимо проезжать. Почему бы и не передать что-нибудь ей от тебя?

— Что происходит? — Дина не поверила мне. Ещё бы!

Знаю, что если признаюсь, она мне не просто не поверит, лишь ещё больше разозлится. У моей сестры нет поводов доверять мне, тем более, когда дело касается её лучшей подруги. И все же я не могу не попытаться.

— Ничего не происходит, — примирительно произношу я, стараясь придать своей роже незаинтересованный вид. — Почему я не могу просто предложить себя в качестве «Почты России»?

Дина подняла свои тонкие брови чуть ли не до волос. Она фыркнула, наглядно выражая свое мнение. Моя сестренка никогда не уклонялась от прямого ответа. За одно только это я должен приклониться перед ней.

— Потому что это ты! — Она ткнула в меня пальцем. — Из-за тебя Сеня уехала в эту страну! И вот ты предлагаешь сделаться посыльным? Ты издеваешься? За кого ты меня принимаешь?

Я натянуто рассмеялся, хотя мне было не до смеха.

— Может, позвонишь и спросишь у Сени? — предлагаю я. Дина хмурится. Если Сеня согласиться встретиться, у сестренки не останется возможностей противиться.

Убираю от себя чужие руки. Они никогда не смогут заменить мне теплые ладони той, что стоит сейчас в паре метров от меня. От одной только мысли об этом кровообращение ускоряется.

— Рома? — Хочу услышать свое имя, произнесенное другим голосом.

— Нет, — выдыхаю я, то ли обращаясь к Кате, то ли видя, как над Сеней нависает Коршунов, мой бывший друг. Можно было не сомневаться, что он ошивается здесь. Неужели полтора года назад я считал, что это хорошее времяпрепровождение? Шарахаться вот так по клубу, обкуренным, ни к чему не стремившись, спуская свою жизнь в унитаз?

Я тут же начинаю движение к барной стойке. Руки сжимаются в кулаки, а зубы скрипнули, когда вижу, что этот придурок схватил Сеню за руку. Никто не имеет права дотрагиваться до неё. Даже я. Особенно я. Но это не значит, что я не могу переломать кости в этой грёбаной руке, которая сейчас так сильно сжимает хрупкое запястье.

— Отпусти её! Живо! — рычу я, собирая последние кусочки самообладания.

Коршунов тут же разжимает руки, чуть ли не оттолкнув девушку от себя. Не медля, обхватываю её плечо, но превозмогаю желание прижать её спину к своей груди. Она ёжится, а я вспыхиваю, ощущая её нежную кожу.

Сеня оборачивается, смотрит на меня, отчего в груди немеет.

— Фирз! — Он не рад меня видеть. — Какими судьбами? Ты ведь в подобных местах больше не появляешься?

Так хочется выйти вперед, загородить её собой от этого настырного идиота. В голове тут же всплывают воспоминания, как он обижал Сеню, а я молча наблюдал. Все изменилось. Я больше не сторонний наблюдатель.

— Не подходи к ней! — Я сильнее стискиваю её плечо. Сеня смахивает мою руку, отодвигаясь от меня.

— Пфф! — В глазах парня вижу недовольство, но он быстро пасует, понимая, что со мной ему не справиться. — Ты мне ещё указывать будешь? Иди, командуй своими работничками! Нефиг мне указывать, что делать!

Но, несмотря на такую гневную речь, Коршунов ретируется, сверкая пятками.

Я могу обратить все свое внимание на девушку, смело взирающую на меня. Сеня. Хочу выдохнуть её имя, но забываю, как говорить.

Такая красивая, что дух захватывает. Её длинные волнистые волосы лоснятся в лучах светомузыки, а глаза сверкают так ярко, что могут посоперничать со звездами на ночном небе.

Я медленно опускаю глаза, чтобы ничего не упустить, одновременно позволяя ей рассмотреть меня. Я очень хочу узнать, нравятся ли ей изменения во мне, но не могу перестать пялиться на её грудь, сдерживаясь, чтобы не облизнуться, переходя к её талии и ногам. По коже бегут мурашки, когда я против воли рисую картинки, как они обхватывают меня, чтобы прижаться ещё ближе…

Я все же возвращаюсь к её глазам, но ничего не могу разглядеть. Она недосягаема для меня.

Именно таким она меня видела, когда представляла в будущем? Именно с таким мужчиной хотела стоять рядом?

Её взгляд ничего не выражает, ударяя по всему тому, на что я надеялся. Все то, что я до сих пор лелеял, кажется пустым. Даже тогда, когда узнал, что она начала с кем-то встречаться, я не переставал мечтать.

А сейчас…

— Привет, — говорю я, хотя это звучит до ужаса глупо.

— Привет, — отвечает Сеня, прислоняясь к барной стойке. Она проводит указательным пальцем по бокалу, в котором виднеется прозрачная жидкость.

— Вода? — спрашиваю я, хотя это очевидно. Наверное, я бы удивился, если бы увидел, как она пьет.

— Да, — кивает.

Сеня закрывает глаза, а я вновь любуюсь её лицом. В жизни она ещё лучше, чем на фотографиях. Камера не может передать насколько у неё живая мимика, как мило она морщит свой маленький носик, как хмурит красиво очерченные брови. Сейчас на лице косметика, хотя я не помню, чтобы она раньше красилась. Хочется провести пальцем по её щеке, чтобы почувствовать шелковистую кожу.

Интересно, как она отреагирует, если я прямо сейчас упрусь ладонями в барную стойку по обе стороны от неё, опущу голову так низко, чтобы можно было коснуться носом её шеи, а затем спрятать его в её волосах, окунаясь в её аромат, несравнимый ни с чем другим? Она оттолкнут меня? А, может, нет?

Я не двигаюсь, понимая, что не имею на это право. Открываю рот, чтобы спросить, но просто выдыхаю. Столько вопросов. Я замешкался. С какого начать?

Сеня заговорила первой.

— Почему ты здесь? — спрашивает она слишком тихо, учитывая, что мы в клубе, но я весь превратился в слух. — Дина сказала, что ты улетел в Сан-Франциско.

Грудная клетка сжимается. Я стараюсь вдохнуть, чтобы побороть горькую усмешку. Вот оно что.

— Ты поэтому приехала? — Понижаю голос, чтобы избежать дрожи, делаю шаг к ней. — Потому что думала, что меня здесь не будет?

Я попал в точку. Её глаза округляются, она отчаянно взмахивает ресницами, отступает назад.

— Я… — запинается, широко раскрыв глаза. Я жду ответа, затаив дыхание. — Эм… — протягивает Сеня, прочищая горло. — Что за глупости?

— Нет, — мои губы сжимаются в тонкую линию, — не глупости. Я знаю, ты избегаешь меня.

Я делаю ещё шаг, а Сеня вновь шарахается от меня. Она смотрит испуганно: я готов провалиться сквозь землю. Не так я представлял себе нашу встречу.

Секунда. Я опускаю глаза на её руки, стремясь увидеть хоть какую-то надежду. Она проследила мой взгляд, видя то же, что и я. Точнее, не видит.