— Ему.

Только сейчас до Имре дошло, что перед ним опасная бестия, которая до сих пор скрывала свое настоящее лицо. Его так и подмывало ударить ее, но он сдержался.

— Убирайся отсюда, да поскорее, пока я не вышел из терпения… Зачем ты стала моей любовницей? Я ведь для тебя не воровал, не дарил тебе подарков… Убирайся!

Татьяна уже не владела собой. Она так разозлилась, что слова сами слетали с ее губ:

— Что ты городишь? Ах ты свинья! Ты еще меня не знаешь! Я тебе покажу! Я тебя в такое место упрячу, что твоя пещера покажется тебе раем!

— Куда, куда? Уж не туда ли, куда твой Стародомов многих бойцов отправил?

— Ты этого вполне заслуживаешь! — презрительно бросила Татьяна. — Я тебя ненавижу!.. — И, повернувшись, она пошла к двери.

— Спокойной ночи! — буркнул ей вслед Имре.

Громко хлопнула дверь. Во дворе залаяли собаки. Имре лег на лавку и, закурив трубку, задумался.

«Ну, Имре, докатился ты… Теперь у тебя враги и среди своих появились… Сейчас она пойдет прямо к Стародомову. Уж она ему все распишет! Как легко было в подобных случаях раньше: если двое любили одну женщину, то господа решали этот вопрос на дуэли, а простолюдины — на ножах… Правда, и это был не выход… Осторожно, Имре, осторожно!»

Трубка погасла, и вскоре Имре уснул.