— Лепестками роз!

Я лишь надеялся, что она окажется права.

— Вопрос в том, — продолжила она. — Почему был отдан такой приказ, и почему касался только её одной. Был также ещё упомянут генерал по имени Хавальд, остальных ваших друзей следовало схватить живыми, но для дальнейшего допроса заковать в цепи. Что такого особенного в вашей спутнице, что враг так о ней печётся?

— Много чего, — задумчиво промолвил я. — Она наполовину эльфийка, а это, как мне кажется, редкость. Во-вторых, она необычайно способная маэстра. Кроме того, дала клятву на мече и связана с изгоняющим мечом из Старой империи, клинком под названием Каменное Сердце. Каждая из этих причин могла привести к особому обращению к ней.

— Изгоняющим мечом? — удивлённо спросила Эльгата. — Они действительно существуют?

— Да, — лаконично ответил я, поскольку в данный момент не хотел вдаваться в подробности. Не сейчас, когда Каменное Сердце было на хранение у Серафины и вряд ли сможет помочь Лиандре.

Эльгату устроил этот ответ.

— Итак, хорошая новость заключается в том, что мы можем быть уверены, что сэра ещё жива, и с ней хорошо обращаются. Значит в этом отношение есть надежда, что задание может быть успешно завершено. — Она сложила руки. — А что касается чёрного корабля, я откомандирую призовую команду, которая перевезёт его в Алдар. Учитывая потери, которые мы понесли, нам будет не хватить этих людей, так что следует избегать дальнейших контактов с врагом. Но после похорон мы сразу выйдем в море и снова возьмём курс на Огненные острова. — Она посмотрела на Ангуса. — Вам, фарлендер, я скажу одно: я благодарю богов, что мы последовали вашему совету и нашли здесь укрытие. На протяжение всех этих лет в море, я ещё никогда не видела более сильного шторма. Если бы мы противостояли ему в море, то, скорее всего, пошли бы ко дну. Кроме того, так мы смогли отомстить за Теролхайм.

— Спасибо, — сказал Ангус, вежливо склонив голову. Он действительно прилагал все усилия, когда она находилась рядом. — Женщине всегда полезно прислушаться к совету мудрого человека, — добавил он. Я едва смог сдержаться, чтобы не покачать головой. Прилагал он усилия или нет, но даже Ангус не мог изменить свою природу.

Она, нахмурившись, ещё мгновение смотрела на него, затем обратилась к Девону.

— В каком состояние пленный? Его можно допросить?

— Нет, для этого он ещё слишком слаб, — сообщил нам врач.

— Девон, вы же понимаете, что я не особо заинтересована в сохранности жизни этого человека? — резко спросила она.

— Да. Тем не менее я не оступлюсь. — Он встретился с её пламенным взглядом. — Он будет нам полезен, только пока жив. Мёртвые не отвечают на вопросы.

— Дай нам знать, когда мы сможем допросить его, Девон. Допросить, а не пытать, — добавила Эльгата. — У него есть ответы. Ему решать, пострадает он, давая их или нет. Скажите ему об этом. Он надёжно заперт?

— Он привязан к кровати в своей каюте. Перед дверью — охранники. К тому же, я одурманил его маковым соком. Сейчас он не смог бы даже ползти, не говоря уже о его ранениях. А они, капитан Меча, достаточно тяжелые, так что Сольтар может в любой момент решить всё-таки забрать его.

— Тогда проследите за тем, лейтенант Меча, чтобы он остался с нами. Сольтар уже знает ответы, и для нас будет бесполезно, если он окажется в его залах. — Эльгата встала из-за стола. — Я должна управлять кораблём, сэры. Поговорим сегодня вечером.

В очередной раз я стоял на юте, когда Эльгата умоляла Сольтара безопасно провести души павших к себе.

Теперь вряд ли можно было ещё сомневаться в том, что Старая империя находится в состояние войны.

Хорошие мужчины и женщины уже потеряли свои жизни в битве, которую никто из нас пока не понимал.

После церемонии оба корабля подняли якорь, и мы отправились в путь. Это Ангус провёл «Кровь Шипов» через водный проход, и как только мы вышли в открытое море, он передал командование призовой команде, прыгнул в воду и вплавь вернулся на «Снежную Птицу».

В какой-то момент я всё же настолько устал, чтобы лечь спать, но как только устроился в гамаке, в дверь постучали и один из рекрутов попросил меня вернуться на палубу.

Причину было нетрудно заметить: мы как раз проплывали мимо обломков, состоящих из танцующих по воде бочек и ящиков, а между ними, развеянные ветром и течением, тут и там трупы. Многие из погибших привязали себя верёвкой к бочке, но это принесло им мало пользы.

Менделл молча протянул мне подзорную трубу и указал на берег. Там, разбившись о высокие скалы, лежали останки чёрного корабля, ещё одна вражеская фрегата.

Я повернул подзорную трубу, проследив за тонкой струйкой дыма от костра, и увидел лагерь, вокруг которого разместилось менее дюжины вражеских солдат. Один из них стоял и смотрел на меня через подзорную трубу. Затем произошло нечто странное: мужчина поднял руку и отдал под козырёк.

— Нам взять их в плен? — спросил я Эльгату, передавая обратно подзорную трубу Менделлу.

Майор Меча осмотрела побережье и покачала головой.

— Нет. Здесь нигде нет места, где можно было бы безопасно подплыть к берегу. — Она снова посмотрела на выживших. — Для них война закончилась. Но это территория уже принадлежит Бессарину, и говорят, что здесь всё ещё живут дикие пустынные племена. Возможно, они скоро пожалеют о том, что не утонули вместе с остальными.

Вскоре дым от костра исчез из виду, а потом позади остался и берег, когда Эльгата снова взяла курс в открытое море и на Огненные острова. Также в обоих вороних гнёздах было установлено по два тяжёлых арбалета.

Если повезёт, эти ручные баллисты смогут даже преподнести летающим змеям неприятный сюрприз.

Во всяком случае, Варош был в этом убеждён. Он сам хотел залезть наверх, но Зокора была другого мнения.

Она держала его в постели и, похоже, беспокоилась.

— Что с ним? — тихо спросил я, когда подкараулил её вне зоны слышимости Вароша.

— Я не знаю, — ответила она. — Я была там, когда священник исцелил его, и это исцеление было впечатляющим. Ран не должно было остаться, они все затянулись. И всё же… что-то не так. Он не хочет это признавать, но у него боли в животе и в боку, а также кровь в моче. — Она подняла взгляд, на этот раз не было этой бесстрастной маски, но всё то, что она чувствовала к Варошу, можно было открыто прочитать на её лице. Без сомнения, она показала свои чувства неумышленно, однако теперь больше не казалась мне такой странной. Впервые я заметил страх в её глазах. Должно быть было правдой то, что говорили: перед даром Астарты все мы равны. Любовь настигала каждого из нас.

— Вы же жрица своей богини и разбираетесь в целительном искусстве не меньше, чем брат Рекард. Вы ничего не можете сделать?

— Есть ритуал, который позволил бы мне увидеть, что с ним не так, — объяснила она. — Но для этого мне нужно четыре верующих в богиню Соланте, а мы далеко от пещер моего народа. Нет, боюсь, я мало что могу сделать. — Когда она на этот раз посмотрела на меня, её лицо снова превратилось в маску. — Вот почему нам не следует любить. Это слабость.

— Не всегда, — возразил я. — Но разве вы сами не говорили, что боги повсюду?

— Да, — отозвалась она. — Но только если в них верят.

Вскоре стало очевидно, что с Варошем что-то не так. Ещё до полудня его охватила лихорадка.

Девон тоже пришёл, чтобы обследовать его, но и он не смог ничего найти.

— Кажется, все раны хорошо затянулись, даже трудно сказать, какие из них были свежими. Борон действительно очень благосклонен к брату Рекарду. Должно быть, это что-то внутри… где-то здесь.

Положив руку на боковую часть живота, чуть выше чресл, он слегка надавил. Даже в бреду Варош застонал.

— Это не болезнь, — продолжил врач, и Зокора тоже кивнула.

— Всё указывает на то, что в его теле есть какой-то очаг, — тихо сказала она, нежно положив руку на лоб Вароша, который беспокойно ворочался туда-сюда. — Если бы только знать, что это… в противном случае…

— Я знаю Вароша не так давно, как ты, — заметила Серафина, когда мы встретились на моём обычном месте на юте возле фонаря. — Но он мне нравится. Его легко любить.

— Да. Он один из самых стойких и надёжных людей, которых я знаю. Я никогда не видел, чтобы он колебался ни в своих убеждениях, ни в вере, ни в действиях. Многие вещи он видит с удивительной ясностью. — Я покачал головой. — Зокора непревзойдённый мастер в целительном искусстве. Если она не может ему помочь, тогда нужно опасаться за его жизнь.

— Но если её богиня действительно так к ней благосклонна, почему тогда она не может ничего сделать? — спросила она.

— Она говорит, что есть ритуал, который смог бы помочь, но для него ей потребуются ещё четыре верующих в богиню Соланте. Но на этом корабле она вряд ли их найдёт.

Серафина какое-то время молчала, затем посмотрела на меня.

— Извини, мне нужно кое-что узнать. — Сказав это, она поспешила прочь и спустилась на главную палубу, где заговорила с Эльгатой. Та удивлённо на неё посмотрела.

— Вот вам ваши верующие, — вскоре после этого сказала Серафина Зокоре, которая в изумлении подняла глаза от постели Вароша. — Вы сказали, что Солонте — это другой аспект Астарты, — продолжила Серафина. — Так что я спросила майора Меча. — Она указала на Эльгату, которая с серьёзным выражением лица стояла у двери нашей каюты. — Нам повезло, большинство здесь верят в Борона и Сольтара, но есть четверо, кто верит в милость Астарты. — Она открыла дверь, и четверо Морских Змей вошли в каюту, трое из них были женщинами, четвёртый — молодой рекрут, которого Эльгата недавно взяла на борт.

— Соланте — это часть Астарты, а Астарта — часть Соланте, — тихо промолвила Зокора. — Я сама должна была подумать об этом. И всё же это не сработает.

— Но если это та же самая богиня? — разочарованно спросила Серафина.

— Дело не в этом. Ритуал рассчитан на пять женщин.

Она впилась глазами в молодого человека, который вспыхнул под её взглядом.