— Ты кое-что забыла, — напомнил я. — Покончи с этим.

Лиандра кивнула, подняла Каменное Сердце и воткнула изгоняющий меч в грудь некроманта с такой силой, что остриё вошло в каменную породу у наших ног.

Обугленный рот князя открылся в беззвучном крике, когда Каменное Сердце освободил пленённые души.

Как и с Искоренителем Душ, я увидел призрачные лица тех, кого князь держал в плену, и мне показалось, что я разглядел благодарность в этих неясных чертах. Тех, кто поднялся вверх и развеялся в сумерках, было много.

— Тридцать семь, — тихо сказала Лиандра, когда обугленные останки развалились на части. Палец тоже пошевелился только ещё раз, потом отвалился и превратился в серую пыль. — Он получил тридцать пять душ в награду за усмирение Келара. Он сам мне сказал. Эта та монета, которой Коларон награждает за верность. — Он посмотрела на меня со слезами на глазах. — Ты знаешь, что князь Целан хотел отдать мне душу Маркоса? В качестве подарка?

— Всё закончилось, — тихо промолвил я и коснулся левым сапогом обугленной грудиной клетки князя, наблюдая, как она разваливается. — Тебе стало лучше? — спросил я.

— Нет, — ответила она. — Но это было необходимо.

37. Гнев богов

Позади нас закричал грифон, мы обернулись и увидели Артина с Маркосом на руках, медленно идущего к нам. Реат расстегнул ремни седла, соскользнул со спины своего грифона, отшвырнул в сторону шлем и маску и поспешил навстречу отцу.

По крайней мере в этом, подумал я, мы ничем от них не отличаемся.

— Рад вас видеть, — сказал Имра, принц эльфов, сидя в седле своего грифона. Он подошёл к нам на удивление тихо. — Но виверны скоро поднимутся в воздух, нам нужно покинуть это место, прежде чем это случится. — Он указал левой рукой на одного из наездников грифонов. — Летите вместе с Телосом, его грифон одни из самых сильных. А Лиандра… — она подняла взгляд. — Там тебя кое-кто ждёт.

Она недоверчиво посмотрела на самого большого грифона, на котором был только один всадник.

— Каменное Облако! — радостно воскликнула она и побежала к животному, которое выпрямилось, дико забило крыльями и испустило крик, повергнувший меня в ужас.

— Она просто радуется, Хавальд, — заверил меня Имра, когда я вздрогнул.

— Но как такое возможно? — удивился я, наблюдая, как Лиандра проворно запрыгнула на спину Каменного Облака. — Её перья на крыльях были слишком сильно подрезаны, чтобы летать.

— Мы немного помогли, — ответил Имра, подмигивая мне.

— Куда мы летим? — спросил я.

— На уже известный вам корабль, — сказал он. — Он достаточно далеко к северо-западу отсюда, чтобы находиться в безопасности.

— На «Снежную Птицу»? — спросил я, и он кивнул.

— Поторопись, — предостерёг он, поэтому я поспешил к другому грифону, и уже сейчас знал, что меня снова будет тошнить.

Даже с высокой скоростью, с которой летели грифоны, потребовался целый отрезок свечи, прежде чем я смог разглядеть на воде тёмные очертания двух кораблей. Уже наступила ночь, всего четыре или возможно пять отрезков свечи до полуночи, и тогда Аскир рухнет. Если Целан окажется прав.

Одной из этих теней была «Снежная Птица». Теперь я смог бы узнать её изящные линии даже с такой высоты; другой корабль рядом с ней был вдвое больше, но его формы были чуть ли не чувственными. Было непонятно, как он двигается, поскольку у него не было ни мачты, ни парусов.

— Что это за корабль? — спросил я Телоса, перекрикивая ветер.

Наездник грифона оглянулся через плечо и широко улыбнулся.

— Это корабль принца!

Мы приземлились на палубе, чёткие линии которой не прерывались ни мачтой, ни такелажем. Когда грифоны сели более или менее элегантно, а их когти оставили глубокие борозды в полированном дереве палубы, я увидел Эльгату и Менделла в своих лучших униформах, наряду с другими эльфами. Они улыбались, но тот, кто меня удивил были не они, а серьёзное лицо женщины-воина в тяжёлой кольчуге моей родины. Только зелёные блестящие глаза выдавали в ней ту, кем она была, поскольку ясные черты её лица теперь имели мало общего с некой дочкой хозяина гостиницы.

— Зиглинда! — крикнул я, нетерпеливо дёргая за ремни, которыми был привязан к грифону. Мне кое-как удалось их расстегнуть и направится к ней. Мои ног, как обычно, онемели после такой поездки, а покачиванье корабля ещё больше усложнило задачу, но, по крайней мере, я не упал.

— Значит Имра вас нашёл, — радостно произнёс я, обнимая её. Затем в поисках огляделся. — А где Янош?

— Вы изменились, Хавальд, — промолвила Зиглинда, глядя на меня. — Я с трудом вас узнаю. Разве ваши глаза не были серыми с голубым оттенком?

— Они всё ещё такие же, — отмахнулся я. — Так что с Яношем?

— Я не знаю, — ответила она и сглотнула. — Возможно, он мёртв.

Этого я не ожидал. У нас с ним были свои разногласия, но…

— Как?

— Это была засада. Он остался, чтобы я могла сбежать, — спокойно ответила она. — Я молюсь каждый день, чтобы он был ещё жив, но война, есть война. И он знал это.

Нет, подумал я с сожалением, это уже не дочь хозяина постоялого двора, которая своей скрипкой могла очаровать даже разбойников и бандитов. Она кое-что потеряла, но другое приобрела, однако я не был уверен, был ли этот обмен справедливым.

— Мы поговорим позже, — сказала она, указывая взглядом на Эльгату и Менделла. Я кивнул, подошёл к двум морским офицерам и в тайне огорчился, что они поприветствовали меня теплее, чем Зиглинда.

Но ведь Эльгата и Менделл не были посланы мной в оккупированное врагами королевство, чтобы потерять там того, кого они любили.

Как только все грифоны приземлились на палубу корабля, лодка вернула нас на «Снежную Птицу».

— Мы встретимся позже, — пообещал мне Имра. — Простите, что мы так спешим, но мы не хотим, чтобы нас заметили. — Он похлопал по блестящим деревянным перилам своего корабля. — Он должен остаться сюрпризом для нашего врага.

Вскоре мы все оказались на борту «Снежной Птицы». Мы почти не помещались на юте, но на этот раз Эльгата, похоже, не возражала, пока мы оставляли пространство рулевому для его работы.

Мы молча наблюдали, как эльфийский корабль бесшумно тронулся. Под волнами я заметил яркую полоску света, которая, казалось, пульсировала от носа к корме, и чем быстрее она пульсировала, тем быстрее корабль скользил по воде, пока не исчез в удивительно короткое время.

— Я отдала бы свою левую руку за такой корабль, — вздохнула Эльгата и укоризненно посмотрела на меня. — Вы могли бы и предупредить нас генерал.

— Я бы предупредил, если бы знал, о чём, — ответил я и огляделся вокруг в поисках Серафины среди моих друзей. Мне почти показалось, будто она хотела пригнуться, когда наши взгляды встретились. — Потому что я тоже хотел бы знать, что здесь только что произошло. Будет ли кто-нибудь из вас настолько любезен, чтобы объяснить мне. Не то, чтобы я жаловался, но кажется, я многое пропустил.

— Вы уверены, что это всё-таки не жалоба, Хавальд? — спросил Варош с лестницы, в то время как Эльгата отдала приказ поднять паруса. Она уже сказала мне, куда мы направляемся на этот раз. Не обратно в Алдар, а прямиком в Аскир.

— Возможно и так, — ответил я со смехом. — Но любопытство меня убивает.

— Я признаю, — с лукавой улыбкой промолвила позже Серафина в нашей каюте. — Это всё моя вина.

Я посмотрел на Зиглинду, которая тихо сидела в углу каюты, положив Ледяного Защитника, свой изгоняющий меч, на колени, и наблюдала за нами, как будто всё это её не касалось.

— Не шевелись, — резко приказала Зокора. Она воспользовалась возможностью вылечить мои ожоги.

— Так как же это вышло? — спросила Лиандра.

— Хавальд упомянул в Алдаре эльфа Артина, которого освободил из рук князя, и сказал, что он похож на Рита. Я вспомнила, что отца Рита в самом деле звали Артин. Поэтому попросила сержанта-радиста в Алдаре послать в Газалабад сообщение и была уверена, что сообщение достигнет эльфов гораздо позднее после нашего отъезда. — Она посмотрела на меня. — Хавальд, в свою очередь, запустил другой процесс, когда попросил принца Имру в Газалабаде незадолго до того, как эльфы нас покинули, об одолжении. Поскольку они уже долгое время сражаются с Талаком, а также учувствовали в битвах на его родине, он попросил их поискать Зиглинду и Яноша. — Её взгляд стал строгим. — Конечно, он не посчитал нужным упомянуть об этом.

— Потому что не было уверенности в том, что Имра их найдёт, — защищался я.

— Они нашли меня в старой северной крепости, — объяснила Зиглинда своим мягким голосом, голосом барда, а не воина. — Я и несколько моих людей собирались снова использовать её в надежде, что она послужит нам бастионом против сил Талака. Могу заверить вас, Хавальд, что пока стоит портальная крепость, Колден останется свободным городом… а она будет стоять долго.

— Вы смогли передать сообщение королеве? — спросил я, и она кивнула.

— Да. Она прочитала его и обрадовалась, и попросила передать, что будет думать о вас до своего последнего вздоха. — Лицо Зиглинды впервые немного смягчилось. — Она также сказала, что попытается навестить вас… каково бы ни было значение этих слов.

Я задумчиво кивнул. Иногда боги давали людям странные таланты, как в случае с Маркосом, и, возможно, сон, в котором я видел мою королеву был больше, чем просто сон. По крайней мере, я хотел, чтобы это было не только моё воображение.

— Я вижу, вы знаете, о чём я говорю, — промолвила Зиглинда. — Тогда вернёмся к моей истории. Я не хотела возвращаться к вам без Яноша, но когда прибыли наездники грифонов, я передумала. Но я не собираюсь задерживаться долго. Я здесь только для того, чтобы сообщить вам, что с нами случилось.

— Что случилось потом? — тихо спросил Ангус, который до сих пор не произнёс ни слова. На нём была униформа Морского Змея, и несмотря на его татуированную голову и разделённую на три части бороду, она ему подходила.

— Грифоны намного быстрее, чем любая лошадь или корабль, — объяснила Серафина. — Кроме того, по мнению Имры, это была шанс навестить сестру, которая пребывает в Аскире. Раньше, когда грифоны ещё регулярно летали в Аскир, они всегда останавливались в Алдаре. Имра не увидел ничего плохого в том, чтобы сделать тоже самое и на этот раз. Мы опоздали всего на несколько часов, вы уже уехали. — Она тихо рассмеялась. — Он пожаловался мне, что всё волнение, которое вызвало его прибытие, не дало ему сразу же последовать за вами.