— Похоже, ты эту историю принял всерьез,— сказал я.— Почему бы тебе не пойти еще дальше и не сообщить в полицию?

— Стараешься избавиться от работы?

— Да.

— Ничего не получится, Лу. Если полиция отыщет его по моему сигналу, он тут же вышвырнет меня на улицу. Кроме того, он может скрываться и с женщиной.

В прошлом году я нашел его в шестидесятидолларовом заведении в Сан-Франциско.

— А что там делал ты?

— За ним охотился.

— Ситуация все больше и больше пахнет разводом,— заметил я.— Но миссис Сэмпсон утверждает, что это не так. Либо я просто не понимаю происходящего, либо не понимаю ее.

— Странно было бы ожидать чего-то другого. Я знаком с ней четыре года и тоже не понимаю. Раскусил ее только в общих чертах. Если у тебя возникнет какой-нибудь щекотливый вопрос, обращайся ко мне. Ею руководит несколько мотивов, но в основном алчность и тщеславие. Имей это в виду. Она и вправду не хочет развода: предпочитает подождать и унаследовать все деньги или половину. Миранда получит другую.

— У нее и раньше были «основные мотивы»?

— С тех пор как я ее знаю. Она пыталась сделать карьеру еще до замужества и до нашего знакомства: танцы, стриптиз, дизайн одежды. Талантов никаких. Одно время она была любовницей Сэмпсона и в конце концов вышла за него замуж, использовав беднягу как последний вариант. Это произошло шесть лет назад.

— А что случилось с ее ногами?

— Она упала с лошади, которую пыталась объездить, и ударилась головой о камень. С тех пор не может ходить.

— Миранда думает, что не не может, а не хочет.

— Ты беседовал с Мирандой? — Лицо Берта просияло.— Правда, удивительная девочка?

— Да, исключительно.— Я встал с кресла.— Поздравляю тебя.

Берт покраснел и промолчал. Я никогда раньше не видел, чтобы Грэйвс краснел, и немного смутился. Уже в лифте, по пути вниз, он спросил:

— Она говорила что-нибудь обо мне?

— Ни слова. Я взял свои поздравления с потолка.

— Удивительная девочка,— повторил Берт.

В свои сорок лет он по уши влюбился.

Грэйвс очнулся, как только мы подошли к машине. На заднем сиденье рядом с Алланом примостилась Миранда.

— Я поехала вслед за вами,— сказала она.— Решила тоже полететь в Лос-Анджелес. Привет, Берт.

— Привет, Миранда.

Берт смотрел на нее, она смотрела на Аллана, а тот глядел куда-то в пространство. Образовался треугольник, но явно не равносторонний.

Ветер дул с побережья. Мы поднялись в воздух, про» летели над аэропортом и начали набирать высоту, двигаясь по направлению к излому гор на юге. Санта-Тереза казалась раскрашенным аэрофотоснимком, яхты в гавани — белыми пятнышками в корыте с подсиненной водой. Воздух был необычайно чист. Вершины вырисовывались очень отчетливо, точно сделанные из папье-маше. Мы поднялись над ними в слой холодного воздуха и увидели суровые горы, простиравшиеся до горизонта. Самолет накренился и развернулся. Это была четырехместная машина, оборудованная для ночных полетов. Я сидел в заднем кресле, а Миранда впереди, справа от Аллана Тэгерта. Она смотрела на его руку, лежащую на штурвале. Аллан, похоже, гордился тем, что ведет самолет уверенно и спокойно.

Неожиданно мы попали в воздушную яму, и нас бросило вниз на несколько десятков метров. Миранда дезой рукой сжала колено Аллана. Он не отстранился. То, что было очевидно мне, наверняка понимал и Альберт Грэйвс. Миранда душой и телом принадлежала Аллану, лишь стоило тому захотеть. Грэйвс просто терял время и ставил себя в дурацкое положение.

Я знал его достаточно хорошо и чувствовал, что Миранда олицетворяла собой все его мечты: у нее были молодость, девичьи острые груди, красота. Он был без ума от Миранды и желал ее. Всю жизнь он втемяшивал себе в голову разные вещи и, надо сказать, добивался своего.

Альберт был сыном фермера из Огайо. Когда ему исполнилось пятнадцать лет, отец потерял ферму и вскоре умер. Шесть лет Берт содержал мать, монтируя покрышки на шинной фабрике. После смерти матери он окончил с отличием колледж. Не достигнув и тридцати лет, он получил степень в Мичиганском университете. Потом год проработал в Детройтской юридической корпорации и решил переселиться немного западнее. Он выбрал Санта-Терезу, поскольку никогда не видел гор и не плавал в море. Его отец всю жизнь мечтал отойти от дел и перебраться в Калифорнию. К Берту перешла эта мечта о Среднем Западе, включившая теперь в себя и дочь техасского нефтяного магната.

Мечта оставалась неосуществленной. Он слишком много работал и у него не оставалось времени на женщин. Сперва был помощником прокурора округа, потом и самим окружным прокурором. Берт готовил процессы так, будто закладывал основные принципы жизни всего общества. Я знал это потому, что помогал ему. Верховный суд штата считал работу Берта в суде образцом юриспруденции. И вот в сорок лет Грэйвс начал биться головой о. стену. Ко могло статься, он сумел бы влезть на нее или стена бы рухнула сама собой.

Тэгерт дернул ногой, точно лошадь, отпугивающая слепней. Потом заложил вираж и вернулся на прежний курс. Миранда убрала руку.

От злости у Аллана даже уши покраснели. Он потянул на себя рычаг и стал стремительно набирать высоту, словно мог оставить Миранду позади и лететь без нее в бескрайнем небе. Температура за бортом упала ниже минус пяти градусов. С двух с половиной километров я увидел Каталину. Потом мы повернули налево, к белому пятну Лос-Анджелеса.

Я крикнул в микрофон:

— Вы не могли бы посадить самолет в Бэрбапке? Мне нужно задать там несколько вопросов.

— Я так и собираюсь поступить.

Долина встретила нас летним зноем. Жара осела повсюду: на мусорных свалках, на полях и недостроенных пригородных домах. Она замедляла движение верениц машин на улицах и бульварах и делала воздух вязким. Мельчайшая пыль набилась мне в нос и высушила горло. Ощущение сухости оставалось у меня еще целых полдня после возвращения в Санта-Терезу.

Диспетчер такси в аэропорту носил серо-стальные повязки на рукавах красной рубашки. Желтая фуражка почти вертикально сидела на его затылке. От изнурительного солнечного лета и постоянной брани его багровое лицо сделалось сердитым и раздраженным. Он сразу вспомнил Сэмпсона, едва увидел его фотографию.

— Да, он мотался здесь вчера. Я приметил его, потому что он был немного навеселе. Не вдрызг, конечно, иначе бы я вызвал полицейского. Просто хватил лишнего.

— Понятно,— кивнул я.— Его кто-нибудь сопровождал?

— Не знаю, не заметил.

Женщина с двумя лисицами на плечах, которые, казалось, сдохли от жары, прошла за оградительную решетку.

— Мне необходимо немедленно попасть в город.

— Сожалею, мадам, Вам придется подождать.

— Я же объясняю: это срочно.

— Вам придется подождать,— монотонно повторил диспетчер.— У нас просто не хватает машин, понимаете?

Он снова повернулся ко мне,

— Какие еще вопросы, приятель? Ваш друг попал в переделку или что-то в этом роде?

— Трудно сказать. Как он отсюда уехал?

— В черном лимузине. Я обратил на машину внимание, потому что на ней не было никаких отметок. Наверное, она принадлежала какому-то отелю.

— Пассажиры в ней сидели?

— Только водитель.

— Вам он знаком?

— Я знаю несколько гостиничных шоферов, но они постоянно меняются. Вчерашний был маленького роста и, по-моему, немного бледный.

— Вы не запомнили номера автомобиля?

— Я всегда держу ухо востро, но я не гений.

— Благодарю.— Я протянул ему доллар.— Я тоже не гений.

Потом я поднялся в коктейль-бар. Аллан и Миранда сидели там, словно двое незнакомых людей, столкнувшихся по воле случая.

— Я звонил в «Валерио»,— произнес Аллан.— Лимузин сейчас будет здесь.

Шофер лимузина оказался невысоким бледным мужчиной в блестящем сером костюме, похожем на судейский, и полотняной кепке. Диспетчер объявил, что Сэмпсона вчера отвозил другой человек.

Я расположился впереди, рядом с водителем. Он повернулся ко мне с нервной поспешностью. Измученное лицо, впалая грудь и выпуклые глаза.