— Слушаю, сэр,— проговорил он вежливо и подобострастно.

— Мы едем в «Валерио». А вчера ты работал?

— Да, сэр, днем.

Он включил передачу.

— Кто-нибудь еще был на линии в это время?

— Нет, сэр. Парень, который дежурит ночью, не приходит раньше шести вечера,

— Вызов в аэропорт Бэрбанка тебе вручили?

— Нет, сэр.— Беспокойство появилось в его глазах и уже не исчезало.— По-моему, нет.

— Но ты не уверен?

— Нет, сэр, уверен. Я сюда не ездил.

— Ты знаешь Ральфа Сэмпсона?

— Из «Валерио»? Да, сэр. Конечно знаю, сэр.

— Ты видел его в последнее время?

— Нет, сэр, уже несколько недель не встречал.

— Понятно. Кто передает тебе вызов?

— Оператор с пульта. Я надеюсь, что тут все нормально, сэр. Мистер Сэмпсон ваш друг?

— Нет, я только его служащий.

Остаток пути шофер молчал, жалея о зря потраченных «сэрах». Выходя, я протянул ему доллар, чем сильно его смутил. Миранда оплатила проезд.

— Мне бы хотелось осмотреть бунгало,— сказал я ей в вестибюле отеля.—Но сначала я должен поговорить с дежурным на пульте.

— Я возьму ключ и подожду вас,— согласно кивнула девушка.

Дежурный оказался старой девой, которая мечтает о мужчинах ночью и ненавидит их днем.

— Да? — буркнула она.

— Вы вчера получали из аэропорта заказ на машину.

— Мы не отвечаем на подобные вопросы.

— Это не вопрос, а утверждение.

— Мне некогда.

Ее голос звенел, как пенни, да и маленькие твердые глазки блестели, точно монеты.

Я положил на стол рядом с ее локтем доллар. Она взглянула на него так, словно он был заразным.

— Я позову управляющего.

— Хорошо. Я служащий мистера Сэмпсона.

— Мистера Ральфа Сэмпсона? — вздрогнув, переспросила она.

— Совершенно верно.

— Именно он вчера и звонил.

— Знаю, а что было потом?

— Он тут же перезвонил снова и отменил заказ, я даже не успела передать его шоферу. У мистера Сэмпсона изменились планы?

— Очевидно, Вы уверены, что оба раза на связи был он?

— О, да,— ответила она.— Я хорошо знаю мистера Сэмпсона. Он уже четыре года сюда ездит.

Вероятно, для того, чтобы заразный доллар не запачкал ей стол, она спрятала его в дешевую пластмассовую сумочку и сразу отвернулась к пульту, на котором горели три красные лампочки.

При моем появлении в вестибюле Миранда встала. Здесь было тихо, обстановка выглядела роскошно: толстые ковры, глубокие кресла. Мальчиков-рассыльных нарядили в лиловую форму. Миранда двинулась ко мне, подобно ожившей в музее нимфе.

— Ральф не появлялся тут около месяца. Я спрашивала помощника управляющего.

—:Он дал вам ключ?

— Конечно. Аллан пошел отпирать бунгало.

Я последовал за девушкой по коридору, закончившемуся стальной дверью. Территория позади главного здания была разбита на небольшие аллеи, по сторонам которых красовались бунгало с лужайками и цветниками. Они занимали целый квартал, обнесенный высокой каменной оградой, похожей на тюремную. Однако заключенные могли жить здесь полной жизнью. К их услугам имелись теннисные корты, бассейны, ресторан, бар и ночной клуб. Единственное, в чем нуждались обитатели, так это в тугих бумажниках пли чековых книжках.

Бунгало Сэмпсона возвышалось над окружающими, участок тоже был больше других. Дверь оказалась распахнутой, и, пройдя через холл с неудобными, по виду испанскими, креслами, мы попали в просторную комнату с высоким потолком, обитым дубом. На диване перед холодным камином склонился над телефонным справочником Аллан Тэгерт.

— Хотел позвонить приятелю,— объяснил он, взглянув с улыбкой на Миранду.— Мне ведь все равно придется болтаться здесь.

— Я думала, что ты собираешься остаться со мной,— проговорила девушка неестественно высоким голосом.

— Вот как?

Я оглядел помещение. Оно было солидно обставлено и полностью лишено индивидуальности, подобно большинству комнат в отелях.

— Где ваш отец держит личные вещи?

— Наверное, в спальне. У него тут мало припасено: только несколько смен белья.

Миранда показала мне дверь по другую сторону холла и включила свет.

— Господи, что же он сотворил!

Комната была двенадцатигранной, без окон, освещаемая скрытым красным светом. Стены от пола до потолка затягивала красная драпировка. В центре стояла громадная кровать и массивное кресло. Их покрывал такой же темно-красный материал. Но венцом всему служило круглое зеркало на потолке, повторявшее комнату, только вверх ногами. Мое сознание погрузилось в красный туман, и я нашел подходящее сравнение: бордель в неаполитанском стиле, куда я случайно попал однажды в Мехико.

— Не удивляюсь, что он пил, если ему приходилось здесь спать,— заметил я.

— Прежде тут было не так,— сказала Миранда.— Он все переделал.

Я обошел комнату. Каждую из двенадцати панелей украшал золотой знак Зодиака — Овен, Телец, Близнецы и девять остальных.

— Ваш отец увлекался астрологией? — спросил я.

— Да,— смущенно ответила девушка.— Я пыталась с ним спорить, но ничто не помогло. Конечно, он сильно изменился после гибели Боба, но я не думала, что его отчаяние зайдет так далеко.

— А консультанта-астролога он себе выбрал? — поинтересовался я.— Их теперь полным-полно.

— Не знаю.

За занавеской я обнаружил гардероб, битком набитый рубашками, брюками и костюмами, начиная с тех, что используются для игры в гольф, и заканчивая вечерними. Я тщательно обследовал карманы. В одном пиджаке оказался бумажник, заполненный кучей двадцатидолларовых банкнот и некоей фотографией.

Я поднес ее к лампочке, освещавшей внутренность шкафа. На фото было запечатлено лицо прорицательницы с грустными черными глазами и полным усталым ртом. Лицо обрамляли темные волосы, прямо спадавшие на высокий воротник черного платья, переходящего в искусственную тень по краям снимка. В углу красовались белые буквы, написанные женской рукой:

«Ральфу от Фэй с благословением».

Где-то я видел это лицо с меланхоличными глазами. Бумажник я сунул обратно в пиджак, а карточку оставил себе.

— Смотрите,— сказала Миранда, когда я вернулся в комнату.

Она лежала на кровати, ее юбка задралась выше колен, тело точно пылало в красном свете. Она закрыла глаза и спросила:

— О чем вас заставляет думать эта сумасшедшая комната?

Ее волосы походили на горящий факел, обращенное вверх лицо было замкнуто н безжизненно. Девушка полыхала, подобно жертве на алтаре язычников.

Я подошел и положил руку ей на плечо. Кровавый свет пронизал мою кисть, напомнив, что у меня есть скелет.

— Откройте глаза,— сказал я.

— Ну как, понравилось' Жертва на языческом алтаре. Похоже на Саламбо.

— Вы слишком много читаете,— заметил я.

Моя рука покоилась на ее плече, ощущая загорелое тело. Миранда повернулась и притянула меня к себе. Я почувствовал на щеке ее горячие губы.

— Что здесь происходит? — спросил Аллан, появляясь в дверях.

В красном свете он казался холериком, но улыбался своей обычной полуулыбкой. По-моему, происходящее ему нравилось.

Я встал и одернул пиджак. Мне ситуация не нравилась совсем. Я давно не прикасался ни к чему столь свежему, как эта девушка. Она заставила бежать кровь по моим жилам с быстротой лошади на скачках.

— Что у вас такое твердое под пиджаком? — громко спросила меня Миранда.

— Кобура.

Я достал снимок темноволосой женщины и обратился к ним обоим:

— Вы никогда ее не видели? Она подписалась «Фэй».

— Я — нет,— заявил Аллан.

— Я тоже,— вторила ему Миранда.

В глазах ее сияла торжествующая улыбка, адресованная Аллану, точно она выиграла сражение.

Девушка использовала меня, чтобы вызвать у него ревность, и я разозлился. Да еще красная комната раздражала. Она была подобна внутренностям больного мозга, без глаз, чтобы выглянуть наружу, с одним только перевернутым изображением.

Я вышел на улицу. 

Я надавил кнопку звонка, и в ту же минуту в переговорной трубке прожурчал приятный женский голос: