— А что за другие причины?

— Я не доверяю ему,— тихо проговорила она.— И не имею возможности выяснить, что он собирается предпринять. Отправится ли с такими деньгами в кругосветное путешествие или просто бросит меня. Я ничего не знаю.

— А я тем более. Однако следует предположить, что ваш муж оказался жертвой бандитов и написал это письмо под диктовку, с пистолетом у виска. Если бы эта история была связана с бизнесом, он бы обратился к Грэйвсу, а не к вам. Ибо Грэйвс владеет всеми юридическими правами. Но похитители предпочитают общаться с женами жертв. Это облегчает им задачу.

— Что мне теперь делать? — спросила она напряженным голосом.

— Следовать инструкциям письма. Но сперва ознакомить с ним полицию. Не для широкой огласки, конечно. Видите ли, миссис Сэмпсон, похитители обычно избавляются от жертвы после того, как получают деньги. Перережут бедняге вены и бросят. Его нужно найти прежде, чем это случится, мне одному не справиться.

— Вы, похоже, не сомневаетесь в том, что мужа похитили. Наверное, узнали что-то и мне не сообщили?

— Только мелочи. Кое-какие дополнения к факту его связи с плохой компанией.

— Такой факт был мне известен. — Ее лицо на, мгновение вышло из-под контроля и вспыхнуло торжеством. —  Он любил принимать позу примерного семьянина и хорошего отца, но меня он обмануть не мог,

— С исключительно скверной компанией,— мрачно повторил я.— С самой гнусной во всем Лос-Анджелесе. Хуже быть не может.

— Его всегда тянуло к дурным людям.

Она неожиданно умолкла и подняла глаза на дверь позади меня.

Там стояла Миранда в сером габардиновом костюме, подчеркивающем ее высокий рост, G медными волосами, уложенными на затылке, она казалась старшей сестрой вчерашней Миранды. Глаза ее горели гневом, с губ стремительно срывались слова:

— И ты говоришь так о моем отце! Он, может быть, уже убит, а ты только стараешься очернить его!

— По-твоему, в этом заключается моя единственная цель, дорогая?

Коричневое лицо опять стало непроницаемым. Жили только тусклые глаза и аккуратно очерченные губы.

— Не смей называть меня «дорогой»!

Миранда шагнула к нам. Даже в ярости она двигалась с грацией молодой кошки, показывающей свои острые коготки.

— Твоя действительно единственная цель заключается только в тебе самой: если я когда-нибудь видела самовлюбленного человека, так это ты, Элен, с твоими тщеславием, высокомерием, завивками, личным парикмахером. Ты делаешь только то, что доставляет тебе удовольствие, разве нет?" Можешь сколько угодно любить себя сама, но не жди любви от других.

— И от тебя в первую очередь,— холодно заметила женщина.— Подобная мысль вызывает у меня отвращение. Но в чем твоя цель, дорогая? Наверное, в Аллане Тэгерте? Похоже, прошлую ночь ты провела с ним.

— Неправда, ты лжешь!

Девушка застыла перед мачехой, спиной ко мне. Я был смущен, но положения не переменил, по-прежнему сидя, балансируя на задних ножках кресла. Мне не раз приходилось видеть и слышать словесные кошачьи баталии, кончавшееся драками.

— Аллан опять тебя бросил? Когда он собирается на тебе жениться?

— Никогда! Я не намерена выходить за него замуж.

. Голос Миранды прервался. Она была слишком юной и ранимой для того, чтобы отложить ссору.

— Тебе легко желать другим счастья: ты всегда на всех плевала. Ты холодна как рыба! Мой отец не уехал бы бог знает куда, если бы ты хоть немножко его любила. По твоей прихоти он перебрался сюда, в Калифорнию, бросив всех друзей, а теперь ты вообще выжила его из дому.

— Чепуха! — воскликнула миссис Сэмпсон и не замедлила тоже показать свою породу: — Я хочу, чтобы ты обдумала мои слова, Миранда. Ты возненавидела меня с самого начала, с самого первого дня ты все делала мне наперекор, независимо от того, была я права или нет. Твой брат более близок мне.

— Оставь Боба в покое. Конечно, ты держала его под каблуком, но разве это твоя заслуга? Тебе просто нравилось заставлять пасынка плясать под твою дудку, не правда ли?

— Достаточно,— хрипло проговорила Элен.— Убирайся отсюда, ты, гнусная девчонка!

Миранда не двинулась с места, но замолчала. Я отвернулся и стал смотреть в окно. Каменный барьер, воздвигнутый чуть ниже ровной лужайки, на краю скалы, выдающейся в море, заканчивался беседкой. За ней я видел сверкающие краски океана: зеленую и белую — там, где начинался прибой, серовато-бурую — дальше, в зоне водорослей, а затем бездну синевы до далекого голубого горизонта.

Неожиданно мой взор уловил некое движение за границей белой пены, там, где ломались волны. Плоский черный диск грампластинки шлепнулся на поверхность воды, перескочил с гребня на гребень и исчез из поля зрения. Секундой позже появился другой. Источник скачущих «блинчиков» находился на берегу и был скрыт от меня крутым обрывом. Еще шесть или .семь дисков пропрыгали по воде, затем их поток прекратился. Я неохотно повернулся к безмолвной комнате.

Миранда все еще стояла над креслом мачехи, но поза ее изменилась: тело обмякло, одна рука протянулась к сидящей' женщине, но не в ненависти.

— Я прошу прощения, Элен.

Я не видел лица девушки. Зато мог наблюдать за миссис Сэмпсон. Она, безусловно, была тверда и умна.

— Ты обидела меня,— ответила она.— Не жди моего прощения.

— Ты тоже меня обидела,— всхлипнув, возразила девушка.— Зачем постоянно тыкать мне в нос Аллана?

— А ты не вешайся на него. Нет, я действительно другое имела в виду, ты же знаешь. По-моему, тебе и вправду следует выйти за него замуж. Ты ведь хочешь этого, разве нет?

— Хочу. Но ты прекрасно представляешь реакцию папы. Не говори ему об Аллане.

— Так-то! Ты думаешь об Аллане,— почти весело сказала миссис Сэмпсон,— а я о твоем отце.

— В самом деле?

— Даю тебе слово. А теперь уйди, пожалуйста, Миранда. Я ужасно устала.— Она взглянула на меня.— Все это может очень пригодиться мистеру Арчеру.

— Прошу прощения? — встрепенулся я.— Извините, я увлекся видом из окна.

— Ты еще здесь, дорогая? — окликнула она девушку, выходившую из комнаты.— Останься, если хочешь. Я собираюсь наверх.

Элен потянулась к серебряному колокольчику, лежавшему возле нее на столике. Его звон прозвучал, словно удар гонга после раунда. Миранда довершила картину, усевшись в дальнем углу комнаты и отвернувшись.

— Вы застали не самый подходящий момент,— сказала миссис Сэмпсон.— Пожалуйста, не осуждайте нас. Я решила последовать вашему совету.

— С полицией я свяжусь?

— Нет, Грэйвс. Он близок со всеми авторитетами Санта-Терезы. Кстати, сейчас он приедет.

Экономка, миссис Кромберг, вошла в комнату и подкатила по ковру кресло. Почти без усилия она подняла на руки миссис Сэмпсон и пересадила ее туда. Они молча удалились. Вскоре где-то заворчал электромотор.

Я присел возле Миранды на диван в углу комнаты. Она смущенно взглянула на меня.

— Вы, наверное, думаете, что мы ужасные люди,—  сказала она.— Ссоримся при постороннем человеке!

— У вас, похоже, была на то причина.

— Право, не знаю. Элен временами становится очень доброй, но меня она всегда ненавидела. Ее кумиром был Боб, мой брат.

— Он погиб на войне?

— Да. Он был всем, а я ничем. Сильный, владеющий собой, он шутя справлялся с любой задачей. Ему посмертно воздали воинские почести. Элен боготворила землю, по которой он ступал. Я бы не удивилась, если бы он стал ее любовником. Но мы все, конечно, любили его. Наша семья была совершенно другой до смерти брата и переезда сюда. Отец сломался буквально на. глазах. 'У Элен появился мнимый паралич, а я совсем растерялась. Я не слишком много болтаю?

Поворот ее головы очаровал меня своим изяществом, нежные губки дрожали, а в больших глазах светился разум.

— Вовсе нет.

— Спасибо,— улыбнулась она.— Я никому об этом не рассказывала, понимаете? Я думала, что стану счастливой с деньгами отца. Я была высокомерной, молодой сукой, а может, и осталась ею. Мы не включились в общественную жизнь Санта-Терезы, не влились в интернациональное голливудское движение, у нас нет здесь друзей... Мне не следовало упрекать за это Элен, но именно она настояла на нашем переезде сюда во время войны. Моей ошибкой было то, что я бросила учебу.