— Ты сделал анализ крови?

— Да, сегодня днем.

— А мне надо это сделать?

— Нет.

— А я слышала, что в штате Айова все должны сдать кровь на анализ.

— Я спрашивал, они сказали, что этого не нужно.— Его пальцы смяли салфетку.

— Уже поздно.

— Давай дослушаем песню, хорошо?

Он развернул салфетку. На ней образовался сложный узор. Он бросил салфетку на стол.

— Видишь, что мы, женщины, позволяем делать с собой?

— Жалко. По-настоящему жалко. Мое сердце обливается кровью.

Вернувшись домой, он сжег свою фотокарточку в пепельнице. Ему было жаль сжигать ее, но на обороте стояла надпись: «Дороти с любовью».

Как обычно, она опоздала к девяти часам. Сидя в последнем ряду, он рассматривал студентов, сидевших впереди. На улице шел дождь, и потоки воды ручьями сбегали по стеклам. Он уселся на свое место, оставив для нее свободным левый стул. Лектор стоял на кафедре и рассказывал об управлении городами.

Он все приготовил. Перед ним лежала записная книжка и ручка, а на коленях — испанский роман. Неожиданная мысль заставила его вздрогнуть. А что, если она не придет? Завтра уже пятница. А записку надо иметь к вечеру. Что он будет делать, если она не придет?

Однако в 9.10 она пришла. Увидела его и улыбнулась. В одной руке у нее был плащ, в другой она держала книги. Пройдя на цыпочках по аудитории, она села возле него. Раскрыла тетрадь и заметила у него на коленях книгу. Ее брови вопросительно поднялись. Он показал ей обложку и указал на два листа и записную книжку: столько ему надо перевести. Она сочувственно кивнула. Он указал ей на лектора и на ее тетрадь: пусть она записывает лекцию, а он потом перепишет. Она кивнула.

Он переводил минут пятнадцать, тщательно следя за текстом, потом осторожно посмотрел на Дороти. Она усердно занималась своей работой. Он оторвал примерно двухдюймовый кусочек бумаги от записной книжки и принялся рисовать разные фигурки. Потом вцепился в волосы и начал нетерпеливо постукивать ногой,

Дороти заметила это и вопросительно посмотрела на него. Он вздохнул. Потом показал пальцем в сторону лектора, а затем нацарапал несколько слов на обратной стороне клочка: «Переведи, пожалуйста». Он указал пальцем на страницу книги.

Она с удивлением посмотрела на него, так как фраза была слишком простая. Его лицо ничего не выражало, он ждал. Она вырвала листок из тетради.

Закончив перевод, она протянула ему листок. Он прочел и кивнул.

— Мучас грасиас.

Клочок бумаги, который он передал ей, она бросила на пол. Краем глаза он покосился на пол. Там валялось несколько обрывков бумаги и сигаретные окурки. В конце дня весь мусор выметут и сожгут. Он снова уткнулся в перевод. На листке, который она передала ему, было написано:

«Дорогая!

Надеюсь, ты простишь меня за несчастье, которое я тебе доставляю. Ничего другого я не могу сделать».

Он осторожно сложил листок и убрал в карман. Закрыв роман, он положил его на записную книжку. Дороти повернулась к нему, посмотрела на книгу, потом на него. Она спрашивала, закончил ли он.

Он кивнул и улыбнулся.

Вечером они не встречались. Дороти собиралась помыться и привести себя в порядок перед предстоящей церемонией. Но в 8.30 у нее зазвонил телефон.

— Послушай, Дорри, приходи ко мне. Это очень важно.

— Что случилось?

— Я получил кое-что и хочу тебе показать.

— Но я не могу, я только что вымыла голову.

— Дорри, это очень важно.

— Ты можешь сказать мне сейчас?

— Нет, я хочу видеть тебя. Встретимся на скамейке через полчаса.

— На улице моросит дождь. Может быть, ты придешь сюда?

— Нет. Слушай, ты помнишь ресторан, где мы были вчера? Встретимся там в девять.

— Я не понимаю, почему ты не можешь прийти сюда.,,

— Ну, пожалуйста, малышка...

— А до завтра это нельзя отложить?

— Я тебе все объясню в ресторане.

— Это?

— И да, и нет. Все будет в порядке. Я тебе все объясню. Приходи в девять.

— Хорошо.

Без десяти девять он открыл нижний ящик бюро и достал из-под пижамы конверт. На этом конверте была марка и адрес:

Адрес он напечатал на машинке. В помещении студенческого совета стояла машинка, на которой любой желающий мог печатать что угодно. В конверте была записка, полученная им от Дороти утром. Он взял конверт с капсулами.

Он положил конверты в разные карманы куртки, запомнив, где какой лежит. Потом надел полупальто, осмотрел себя в зеркале и вышел из комнаты. Выйдя из дома, он наступил правой ногой на землю, улыбнулся доброй примете и пошел на свидание.

Когда он вошел в ресторан, там было практически пусто. Заняты были две кабины. В одной двое мужчин играли в шахматы. Во второй сидела Дороти и грела руки о чашку кофе. На голове у нее была белая косынка. Из-под косынки на лоб спускались кольца волос, сколотые шпильками.

Она заметила его только тогда, -когда он встал перед ней. Она подняла голову и беспокойно посмотрела на него. Из-за бледности щек и белизны косынки она казалась еще моложе. Он положил пальто на стул рядом с ее плащом и сел напротив.

— Что случилось? — тревожно спросила она.

К столу подошел пожилой, чисто выбритый, загорелый мужчина.

— Что прикажете?

— Кофе.

Он ушел.

— Так в чем дело? — повторила Дороти.

Он понизил голос:

— Когда я вернулся к себе, меня ждала записка от Герми Годсена.

Ее руки замерли с чашкой на весу,

— От Герми Годсена...

— Я был у него.— Он помолчал немного и побарабанил по столу.— Он ошибся с таблетками. Его дядя...— Он замолчал. Ему принесли чашку кофе.— Его дядя убрал таблетки в другое место, и он дал мне другие, те, что оказались на их месте.

— А что это были за таблетки?

— Рвотное. Поэтому тебя тошнило.— Он взял салфетку и протер края чашки.

Она облегченно вздохнула.

— Поэтому-то они и не помогли мне. А ты меня так напугал своим телефонным звонком...

— Ничего страшного, малышка.— Он бросил салфетку.— Герми дал мне другие таблетки, на этот раз настоящие.

Она вздрогнула.

— Нет!

  Ну, в этом нет ничего трагического. Просто это будет второй шанс. Мы же с тобой уже договорились. Если они сработают, все будет в порядке, если нет, мы сможем завтра же пожениться.— Он отпил кофе.— Они у меня с собой. Ты примешь их перед сном.

— Но...

— Что «но»?

— Мне не нужен второй шанс. Я не хочу принимать таблетки...— Она наклонилась вперед.— Я так мечтала о завтрашнем дне! Я была так счастлива!..— Она закрыла глаза. Из-под век выступили слезы.

Он огляделся. Мужчины продолжали играть в шахматы, возле них сидел хозяин ресторана. Он нащупал в кармане монетку и подошел к автомату. Опустив монету, он нажал кнопку. Потом вернулся к ней.