Мне было десять, когда Па получил работу водителя в Манхеттенском агентстве недвижимости. Часы были сумасшедшие, но оплата хорошей, и Ма больше не приходилось подрабатывать. С новой зарплатой Па смог откладывать достаточно денег для моего обучения в колледже. Он даже оплатил два года в медицинской школе, пока я не взяла заём, настаивая, чтобы он начал откладывать на пенсию. Он работал очень долго, всегда, насколько я помню, и сейчас он уже приближался к возрасту 63 года, я хотела, чтобы он вышел на пенсию и мог наслаждаться жизнью. Может быть, даже мог путешествовать и смотреть мир вместе с Ма.

Мой телефон снова вибрирует.

Джордан: Хочу пожелать тебе приятных снов.

Я смотрю на строчки некоторое время. «Почему мы переписываемся?» Я набрала его номер, и сердце стало биться быстрее, пока я слушала звук гудка его телефона. «Что ты делаешь, Эдди? Что если он не хочет говорить с тобой? Не поэтому ли он пишет тебе?»

— Привет, — отвечает он глубоким бархатным голосом. Этот звук посылает щекотные мурашки по всему моему телу.

— Я тоже хочу пожелать тебе спокойной ночи. Захотелось услышать твой голос.

— Я очень рад, что ты позвонила, — говорит Джордан. — Мне нравится слышать твой голос, Эдди.

Я ничего не могу поделать с возникшим от его слов головокружением, воспоминания о нашей ночи снова накидываются на меня. Я вела себя той ночью как дикая, раскрепощённая женщина, совсем не обычная я, уверенная, что больше никогда не увижусь с ним.

Я прочищаю горло, заставляя себя собраться и стать серьёзнее.

— Как всё прошло?

— Как прошло что? — спрашивает он, когда я встаю с кровати, чтобы выглянуть из комнаты наружу. Ма сидит на кресле, качая Пайпер на руках. Она поёт одну из её любимых песен Селин Дион, «Моё сердце бьётся для тебя», пока папа на кухне кипятит воду для чая. Я закрываю дверь и ложусь на кровать.

— Ты рассказал семье о нашей… нашей ситуации? — отвечаю я. — Как они это восприняли?

— Я ещё им не сказал. Я собираюсь рассказать в конце выходных, — произносит Джордан, — а ты? Что ты сказала своей семье?

Неожиданно я сожалею о том, что спросила, ведь мне придётся признаться Джордану, что я соврала.

— Я рассказывала всем, что воспользовалась донором спермы, чтобы получилась Пайпер.

— Что?!

— Донор спермы, — шепчу я. — Я сказала всем, что пошла в банк спермы и получила её через донора.

— Почему ты шепчешь?

— Мои родители ночуют у меня, и я не хочу, чтобы они меня услышали. Они в гостиной, — отвечаю я, — таким образом, завтра я смогу заняться кое-какими делами.

Возникает недолгое молчание.

— Мне нужно знать больше о твоей истории про донора спермы, но сначала скажи мне, о каких делах ты говоришь?

— Повседневных. Закупить подгузники, влажные салфетки… и всё прочее.

На самом деле список дел включает в себя массаж и утренние косметические процедуры для лица, но Джордану не обязательно это знать.

— Почему бы мне не купить для тебя подгузники и салфетки? «Костко» находится в паре кварталов от моего дома, просто скажи мне размер и бренд, и я закину тебе всё в любое время на выходных (прим. Костко — крупный магазин). Заодно и обсудим твою историю с донором, — пока он говорил, его голос становился мягче, — ты же понимаешь, что история развалится как карточный домик, когда результаты покажут, что я её отец.

— Только если кто-то расскажет. Я бы хотела сохранить некоторый контроль над своим решением по поводу того, что я сделала, — говорю я, защищаясь, прежде чем вспоминаю Рейчел и выражение её лица. «Твоя мама знает?» Она задала вопрос прежде, чем двери лифта закрылись. Рассказала ли Рейчел кому-то на самом деле? Если она работает в медицинской организации, она должна знать о законе HIPPA и защите персональных данных. Мы подписали все бланки.

— Послушай, почему бы нам не подождать результатов, перед тем как что-то предпринимать? Я прекрасно сама могу купить памперсы и салфетки.

Я слышу, как он тяжело выдыхает.

— Если ты настаиваешь, хотя мы оба знаем, что нам не нужно никакого подтверждения, Эдди. Только если в Нью-Йорке живёт мой клон, и я о нём не знаю, — говорит Джордан, — исключаем эту вероятность.

Спустя несколько секунд мой телефон вибрирует, и на экране появляется картинка. Сердце бьётся где-то в горле. За исключением губок сердечком, Пайпер выглядит точно как Джордан на своём старом фото, которое он прислал мне только что.

— Вау! Поразительное сходство! Как будто ты наложил фильтр из 70-х.

— Вот видишь, — посмеиваясь, произносит он. — Так что будем делать? Хочешь, чтобы я занялся подгузниками и салфетками, а ты посвятишь освободившееся время себе?

Пока он это говорит, я не могу сдержать улыбку. Я также не могу справиться с появившимися мурашками глубоко внутри. И покалыванием между ног. Может, ещё не слишком поздно начать снова делать упражнения Кегеля… на всякий случай (прим. упражнения Кегеля — это комплекс упражнений для мышц таза и интимных мышц женщин).

Глава 6

Эддисон

К тому времени, когда в воскресенье утром в 11 часов звенит звонок — я в панике. Почему я чувствую себя, как будто собираюсь на свидание, хотя это всего лишь Джордан привёз памперсы и салфетки. Как это может быть романтичным?

Наш разговор в пятницу ночью многое изменил. Я ничего не знаю о нём, однако он заботится обо мне. Я никак не могла успокоиться. Может, потому что у него восхитительный голос, который сочится сексом и это всё, о чём я способна думать, с тех пор как мы положили трубки две ночи назад? Или оттого, что он великолепен, с короткострижеными рыжими волосами, и зелёными глазами, и всеми этими мускулами, которые я не могу перестать трогать в своём воображении, а может виной тому воспоминания о совместной ночи, приведшей меня в восторг, как только он снял штаны. Или оттого, что хотя у меня теперь есть крохотный человечек, которого я люблю больше всех в мире, я никогда не чувствовала себя такой одинокой?

Последний вопрос прерывает все мысли о сексе. «Стоп, погоди минутку, доктор Эддисон Роу. Только потому, что ты одинока, ты не должна забираться на первого встречного мужчину, проходящего мимо твоей двери, как на дерево!»

Я также не могу остановить мамин голос у себя в голове, рассказывающий, как она надеется, что я найду кого-то, кто будет мне ровней. И нет, это было не только в моей голове. Это продолжалось всю беседу вчера во время завтрака.

— Ты слишком умна для проходимца, Диди. Тебе нужен доктор. Или бухгалтер, как Кевин, — говорила она мне вчера. — Хочу тебе рассказать, что я и папа столкнулись с ним в супермаркете на прошлой неделе, и он спрашивал о тебе. Думаю, он скучает по вашим отношениям.

— Мама, пожалуйста, не поощряй его. Прошло уже два года с тех пор, как мы были вместе, наше время прошло. Он должно быть уже женат.

— Он сертифицированный бухгалтер, Диди. Со степенью, — настаивала мама, — и он только что получил новую аккредитацию. Что-то про то, чтобы стать стажирующимся агентом. Он мог бы защищать твой налоговый вычет во время проверок.

— Её не проверяют, Ма, и он не её бухгалтер, — пробормотал папа себе под нос, но сомневаюсь, что мама его услышала.

Иногда я задаюсь вопросом, может ли мама не верить, что она вышла замуж за равного себе, когда он был простым транзитным водителем.

Когда звонок раздаётся снова, это возвращает меня в реальность, и я говорю себе, что пора перестать обдумывать вещи по сотому разу и просто пойти и открыть эту чёртову дверь. Шесть футов великолепия и твёрдой мускулатуры заботливо придерживают коробку подгузников в одной руке и упаковку влажных салфеток в другой, стоят в дверном проёме, и я делаю шаг назад, чтобы дать ему зайти внутрь и полюбоваться видом. Джордан одет в обтягивающую футболку, подчёркивающую крепкую грудную клетку и плоский живот. Джинсы крепко обнимают его бёдра и не помогают ничего спрятать, мне приходится приложить усилия, чтобы вернуть взгляд к его лицу. Слава небесам за складские магазины, теперь у меня достаточно памперсов, которых хватит Пайпер, пока ей не исполнится годик… или если она продолжит расти в том же темпе, на пятнадцать недель. Она много какает.

— Надеюсь, ты вёз всё это не на метро.

— Чёрт возьми, нет. Я приехал на машине, — смеётся Джордан, ставя коробки на пол, рядом с моей обувью. — Где Пайпер?

— Она дремлет в детской, — отвечаю я. — Хочешь что-нибудь перекусить? Выпить? Может, кофе? — без остановки болтаю я, не в силах остановится. Я взволнована его присутствием, это словно в старшей школе и школьный защитник оценивающе на меня смотрит, чего настоящий школьный защитник никогда не делал.

— Конечно, спасибо что предложила, — говорит он, следуя за мной на кухню, где я убеждаюсь, что кофеварка готова к работе.

— «Хаус Бленд» подойдёт? Мой папа просто обожает его, поэтому у меня есть все вкусы.

Я выдвигаю к нему коробку с кофейными капсулами, предлагая выбрать оттуда.

— «Хаус Бленд» превосходно, — мужчина берёт одну из капсул и передаёт мне в руки. Когда его рука оказывается над моей, капсула опускается мне в ладонь, а наши пальцы скользят друг по другу. У меня перехватывает дыхание, и наши глаза встречаются на короткий миг. Затем я отвожу взгляд, чувствуя, как краснеют щеки.

Когда вода закипает, я достаю кружку из шкафа и подставляю её под струю.

— Знаю, мы уже говорили об этом прошлой ночью, но, сколько я тебе должна?

— Ничего. Мы уже обсуждали это, Эдди. Я её отец.

— Пока нет результатов, я не могу позволить тебе платить за что-либо.

Джордан вздыхает.

— Назови мне хотя бы одну причину, по которой я не должен был тебе поверить, когда ты впервые сказала, что Пайпер моя дочь.

Я пожимаю плечами.

— Человеческая натура.

— Какая такая натура?

— Людям свойственно сомневаться.

— Зависит от ситуации, согласен. Но ты видела моё детское фото, которое я тебе прислал, тут не может быть никаких сомнений, — замечает он, — так что мой выбор — полностью доверять тебе.