Контора Джеффри Сандрела находилась на четвертом этаже фабрики.

Сандрел сидел, за своим столом в большом кожаном кресле и рассматривал лежащие перед ним разбитые очки. Наконец он оттолкнул их пальцем с таким видом, будто дотронулся до змеи.

— Да,— произнес он глухим дребезжащим голосом, который словно из живота исходил,— да, эти очки действительно мы выпускаем.

— Вы не могли бы дать нам о них некоторые сведения? — проговорил Мейер.

— Могу ли я?—удивленно проговорил Сандрел.— Вот уже более четырнадцати лет я делаю оправы для самых' разных стекол. И вы просите у меня некоторое сведения! Да, мой дорогой, не только некоторые, я могу представить св1едения самые исчерпывающие...

— А, ну тогда!..

— Вот что достойно сожаления,— продолжал Сандрел,— так это то, что люди воображают, будто изготовление оправ для солнцезащитных очков — дело, не требующее большого труда и приносящее одну лишь прибыль. Смею вас заверить, господа, что это неправда. Для Сандрела клиент — король!

— Прекрасно. В таком случае не сумели бы вы...

— В первую голову мы изучаем вкусы покупателей,— твердил свое Caндpeлv игнорируя Мейера.— Потом определяем оптимальную долю нитрата целлюлозы. Затем прессуем лобные и горизонтальные формы...

— Лобные? — сказал Мейер.

— Горизонтальные? — сказал Темпл.

— Лобные части держат стекла, а горизонтальные опираются на уши.

— Понятно,— изрек Мейер,— но вот эти очки...

— Поскольку в выделанные формы вставляются стекла,— продолжал Сандрел,— весь комплект очень тщательно обрабатывается, снабжается дугой, касающейся переносицы...

— Да, сэр, но...

— И не думайте, что на этом цикл прекращается,— назидательно произнес Сандрел.— Очки потом полируют, придают им нужные очертания...

Мейер нетерпеливо зашевелился.

— Но мы бы хотели знать, сэр...

— А следом...— продолжал Сандрел, недовольно хмурясь: ему не нравилось, что его постоянно прерывают.

В результате инспекторам пришлось выслушивать дальнейшие мельчайшие подробности производства. Наконец Мейер проговорил:

— Это восхитительно, мистер Сандрел, но...

— А стекла у нас всегда отлично отшлифованы, они совсем не искажают изображения, независимо от количества диоптрий...

— Не сомневаюсь,— вставил Мейер.

— Знаете ли вы, что лучшие образцы нашей оптики стоят до двадцати долларов?—с гордостью произнес Сандрел.

— А эти? — спросил Мейер, указывая на очки, лежащие на столе.

Сандрел снова оттолкнул их пальцем.

— Разумеется, мы выпускаем и простые экземпляры. Такие штампует полуавтомат, понимаете? И конечно, мы вставляем в них менее дорогие стекла, это же так естественно.

— Значит, это очки относятся к самым дешевым?—-спросил Мейер.

— В общем... да,— ответил Сандрел, неожиданно смутившись.

— Сколько они стоят?

— Мы продаем их перекупщикам по тридцать пять центов за штуку, а они уже назначают цену между семьюдесятью центами и долларом.

— Как у вас функционирует система распределения?— вмешался Темпл.

— Простите?

— Где эти очки продаются? В каких-то определенных местах?

Сандрел отшвырнул оправу с разбитыми стеклами на другой конец стола, как будто она начала представлять из себя угрозу.

— Господа,— заявил он,— такие вы найдете во всех магазинах и лавочках не только нашего, но и прочих городов.