Глава 12

В два часа ночи четверга двадцать первого сентября Эдин Варк в узкой юбке и белом свитере ходила по улицам Изолы.

Сотрудница полиции чувствовала себя очень усталой.

Она моталась здесь уже с субботы. Итого, сегодня — пятый раз. Элин надела туфли на высоких каблуках, очень неудобные для такого мероприятия. Дабы еще больше соблазнить грабителя, который, возможно, повиновался сексуальным импульсам, она подняла лифчик на несколько сантиметров, чтобы ее и без того высокая грудь сразу бросалась в глаза.

Все эти ухищрения привели к тому, что Элин семь раз задевали солдаты и дважды гражданские лица, разного социального положения. Слова, обращенные к ней, в общем-то варьировались, но в принципе сводились к стандартным фразам типа: «Прекрасный- вечер, не правда ли»? А также более определенным: «Значит, малышка прогуливается одна?» И даже грубым: «Сколько берешь красотка?»

Но требовалось нечто «большее, чтобы смутить Элин.

По правде сказать, эти, встречи немного скрашивали ее монотонные хождения, тем более она всегда рассчитывала на то, что Виллис находится поблизости. Кстати, ему совсем не было скучно, ибо у него перед глазами постоянно маячил ее очаровательный силуэт.

«Где ты, Клиффорд? — думала она.— Может тебя напугали? Или ты решил теперь грабить машины, пока все не успокоится? Приходи, Клиффорд, приходи. Посмотри на меня хорошенько, тут есть отличная пожива: пистолет тридцать восьмого калибра в сумочке. Решайся же, Клиффорд!»

Шагая следом за Элин, Виллис видел лишь белое пятно свитера и рыжие волосы, когда свет от фонаря падал на ее голову.

Инспектор тоже устал.

Он уже давно не занимался дежурствами, но эта ходьба вслепую казалась ему хуже любого патрулирования. На службе можно придумать хоть какие-то развлечения, ведь существуют бары, рестораны, лавки и булочные, в которых всегда угостишься чашкой кофе или газировкой.

Но эта проклятая Элин, похоже, вообще любила ходить. Он следовал за ней в течение четырех ночей. Теперь наступила пятая, но она ни разу за все время не остановилась. Впрочем, она отлично играла свою роль, на хорошем профессиональном уровне.

Казалось, у нее внутри был. мотор, приводивший в движение ноги. И ноги очень красивые, должен был признать Виллис.

А потом, зачем идти так быстро? Или она считает, что Клиффорд спринтер? В первую же ночь он сделал ей замечание, но она с улыбкой возразила:

— Я не умею ходить медленно.

Да, Виллис не завидовал Клиффорду. Он не знал ни его привычек, ни убежища, но был уверен, что без мотоцикла ему не догнать эту рыжую, словно сошедшую с обложки полицейских романов. «Все ясно,— сказал он себе,— она попросту играет. Мне не известно, где вы прячетесь, мой бедный Клиффорд, но она наверняка заставит вас побегать».

Сначала он услышал стук каблучков.

Будто молоточки стучали по дереву, легко, ритмично, торопливо...

Потом разглядел белый свитер, точно свет фар издалека. Силуэт приблизился, оформился, и белое пятно превратилось в женскую фигуру с высокой грудью.

В глаза бросались длинные рыжие волосы, развевающиеся под легким ветерком. Затаившийся в подворотне на другой стороне улицы, он проклял случай; поставивший его именно здесь. Через плечо у нее висела кожаная сумочка, на взгляд довольно тяжелая,

Он знал, что первое впечатление бывает обманчивым,— женщины часто таскают с собой всякую мелочь, не имеющую ценности,— но тут явно чувствовалось присутствие денег. Это была или шлюха, ищущая клиента, или обычная любительница свежего воздуха. Он не стал затруднять себя такой загадкой: в любом случае, она несла туго набитую сумку, а ему до зарезу требовались деньги.

Чертовы газеты подняли страшный шум вокруг этой Дженни Пег. Бред какой-то!

Теперь он даже нос боялся высунуть из своей берлоги, но ведь должно было когда-нибудь кончиться это недоразумение. И потом, так хотелось жрать!

Он проследил взглядом за стремительно шагающей женщиной и быстро переместился поближе к выходу из подворотни на улицу.

Виллиса он не увидел. Не заметил его и Виллис.

«На каждые четыре дома только три фонаря;— подумала Элин.—Три четверти лампы на одно здание. Простая арифметика. Иду я совершенно нормально. Хорошо бы Виллису, который считает, что я хожу слишком быстро, посмотреть на моего брата. Он вообще передвигается только галопом, даже ест галопом...»

Внимание!

Впереди что-то пошевелилось.

Левая рука Элин легла на сумочку, раскрыла замок и скользнула внутрь. .Не останавливаясь ни на минуту, Элин нащупала рукоятку пистолета и проверила, правильно ли он расположен, чтобы успеть выхватить его правой рукой.

Потом она подняла голову, но скорости не снизила. Перед ней маячил силуэт мужчины. Он приближался к ней широкими шагами. Одетый в голубое, высокого роста, с непокрытой головой. В парне никак не меньше двух метров!

— Эй!—позвал он.— Эй, вы, там!

У нее сжалось горло: она почувствовала, что это и есть; Клиффорд.

И вдруг ей стало смешно.

Она разглядела погоны, белый воротничок и нашивки на рукаве. Человек, принятый ею за Клиффорда, был обычным моряком, только без берета. Она успокоилась и даже улыбнулась краешком губ.

Моряк шатался. Он был пьян, наверное, потому и потерял свой белый берет. ,

— Ага,—произнес он нетвердым голосом,— вот это да! Можно сказать, рыжая! Иди ко мне, красотка!

Он схватил Элин, но она одним рывком освободилась.

— Лапы прочь, моряк. У меня свои заботы.

Тот расхохотался, откинув назад голову.

— Ты и твои заботы! — закричал он.— Умора!

Элин хотелось лишь одного: отвязаться от этого недоумка и продолжать работу. Она пошла еще быстрее.

— Эй! — заорал он.—Куда ты так спешишь?

Сзади Элин раздались торопливые шаги, и грубая рука схватила, ее за локоть— Резко повернувшись, она сумела вырваться.

— Что такое? — спросил преследователь.—’ Ты не любишь моряков?

— Я их обожаю,— ответила Элин,— а тебе пора на судно. Ну, двигай,— прибавила она, глядя ему прямо в глаза.

Он выдержал ее взгляд, потом проговорил:

— Слушай-ка, ты не хочешь со мной переспать?.

Элин не смогла удержаться от улыбки.

— Нет,— просто ответила она.

— А почему? — настаивал он.

Она решила соврать.

— Я замужем.

— Подумаешь. Я тоже женат!

— Мой муж работает в полиции,— продолжала она,’

— Флики мне не страшны. Только морская полиция надо мной властна. Ну что, договорились?

— Я же сказала, нет,— твердо произнесла Элин.

Она повернулась, но он тоже не мешкал и успел загородить ей путь.

— У меня полно денег. Давай прогуляем их, а? Моя жена самая прелестная девушка на свете!

— Вот и отправляйся к ней!

— Да не могу я! Она в Алабаме. Проклятье!

— Иди, моряк,— сказала Элин.— Я не шучу. Оставь меня в покое, если не хочешь неприятностей.

— Ерунда. Я желаю спать с тобой и точка.

— О, черт! — вздохнула она:

— Ну объясни, разве тут есть что-нибудь плохое? Это же все совершенно естественно.

— Ладно, поговорили.

— А?

— Ничего, проехали.

Она поискала взглядом Виллиса, но его нигде не было: (Он прислонился к стене, корчась от смеха.) Тогда она обошла моряка, собираясь идти дальше, но он ее не пустил.

— Я тоже люблю ходить, давай вместе. А по дороге ты признаешься, что прямо подыхаешь от желания поваляться со мной. Я тебя не покину, моя красавица, даже если ты приведешь меня в ад.

— А вот в этом можешь не сомневаться,— процедила Элин сквозь зубы.

Она надеялась встретить морской патруль. Черт возьми, почему фликов никогда не бывает там, где они больше всего нужны!

«Ну вот, теперь она валандается с этим придурком, — думал Виллис. — Словно мы торчим здесь для того, чтобы развлекать матросов! Чего она ждет, почему не даст ему по морде? Пускай бы отправлялся спать в канаву, подонок. Этак мы опять прошляпим Клиффорда, пока она теряет время с флотом. Не нужно ли мне вмешаться? Или она сама справится?

Самое ужасное в работе с женщинами то, что они не могут рассуждать по-мужски».

Он молча наблюдал, проклиная про себя моряка.

Откуда взялся этот прохвост? И как теперь украсть у девочки сумку? Вот его везение: в первый раз с тех пор, как газеты подняли возню, вокруг Дженни Пег, ему удалось наткнуться на стоящую жертву, и этот проклятый моряк все испортил.