Глава 6

Она притаилась у меня в машине на заднем сиденье, и, когда ее огненная головка вдруг вынырнула из подушек, я с трудом удержал руль.

— Можем поехать к тебе, если это недалеко,— сказала крошка, умащиваясь поудобнее.— Между прочим, сразу видно, что ты парень бывалый. Когда я выставилась, ты даже и ухом не повел.

— Ну нет. Не настолько. Я все-таки выругался.

Да, конечно. Но весьма изящно.

— Я мог бы очень изящно врезаться сейчас в автобус, мисс Шелл.

— Правда? Прошу прощения.

— Можно было просто сесть в машину и дождаться меня, а не выскакивать, как чертик из бутылки. Или это могло вас скомпрометировать?

— Да. Я полагала, что лучше не попадаться на глаза.

— Вы имеете в виду, что мистеру Улгрену это могло не понравиться?

— Даже очень.

— И он мог подглядывать?

— Возможно. Он мог посмотреть в окно или выйти на крыльцо.

— Полагаю, что вы должны теперь наставить меня на путь истинный.

Мы молчали. Потом, запинаясь, она заговорила:

— Я хотела... мне было необходимо... мне было важно...

Мы опять помолчали. Я поворачивал то налево, то направо, а она сидела, прикрыв глаза ладонями. Наконец она сдалась..

— Деньги. Их там много. Надо только уметь взять.

— Да? Как же мы начнем их брать? С какого места?

Она хрипло и коротко рассмеялась.

— Вы торопитесь, мистер Шенд. Прежде мы должны кое-что обсудить. Я должна быть уверена. Где вы живете?

— Мы туда направляемся. Но моя контора подойдет больше. Там никого не будет, и под диваном тоже.

— Попрошу без намеков.

— Каких?

— Надеюсь, что вас не нужно просить заткнуться?

— Ах боже! Ваша невинность останется при вас.

— Вы меня очень огорчили,— съязвила шлюшка.

— Это оставляет мне шанс передумать.

— Уж лучше без этого. Держите руки в карманах. Далеко нам ехать? Мне нужно быть в баре через двадцать две минуты.

— Теперь уже близко.

— У вас там и дом рядом? А я устроилась в Гринвич Вилидж.— Она назвала адрес. Потом хихикнула: — Правда, конторы у меня нет.

— Не у всех детективов есть конторы. Некоторым просто везет, вот и все.

— А вам?

— Я где-то на мертвой точке. Вы увидите, что это значит сидеть на нуле.

Войдя, я включил свет и повалился в, свое уютное кожаное кресло. В нем я обычно сижу, задрав ноги, в ожидании клиентов, а иногда курю, выпуская кольца и нанизывая их друг на друга.

Девица уселась посреди бумаг на столе и закурила.

— Я не прочь выпить,— промурлыкала она.

Я достал бутылку виски и два стакана. Отхлебнув, она поставила стакан и стиснула кулачки. Пальцы у нее были длинные и тонкие, на запястьях веснушки.

— Дело тут в серебре. Не знаю точно — слитки или серебряные доллары. Но жутко много. Я думаю, что знаю, где они лежат. Но мне нужна помощь, чтобы добраться до них.

— Вы знаете, где лежит груда серебряных монеток и ждет того, кто знает, где она лежит?

Лола подняла голову и пристально посмотрела на меня.

— Именно.

— Знаете, в этих стенах я такого наслушался, но это, пожалуй, самая сумасшедшая из всех здешних историй.

— Она не сумасшедшая, приятель. Я не пошла бы на риск и не явилась бы сюда ради того, чтобы рассказывать сумасшедшие истории.

— Какой тут риск?

— Просто риск.

— Нет такого закона, который бы запрещал нам разговаривать друг с другом, верно?

— Закону в этой истории места не найдется.

— Ну а Мелу Улгрену?

Ее яркий рот сразу сжался.

— Есть у него кое-какие мыслишки, но он и не подозревает о том, что мне известно.

— И ему бы не понравилось, если бы он узнал?

— Нет,— глухо пробормотала она.— Нет.

— Я никогда прежде не слышал о нем, и похоже, он здесь не слишком часто бывает, в Нью-Йорке.

— Правильно, потому что он приехал сюда из Рино.

— Он, очевидно, любит выпендриваться и вообще смахивает на наемного убийцу. Такие люди любят представляться, но когда дело доходит до серьезных вещей,— они пусты, как банановая шкурка.

— Во всяком случае, ему повезло в жизни куда больше вашего,— она снова рассмеялась.— Ведь я его любовница!

— Мне нравится ваша живость, мисс! И вы еще предупреждаете меня, чтобы я держал руки в карманах?

— Почему нет? Я разборчива. И мне достаточно одного парня за раз.

— И это Мел?

— Только иногда. Когда мне надоедает быть пай-девочкой, я ищу себе друга по вкусу.

— Должно быть, этот дурак считает себя счастливчиком?

— Полагаю, что он не жалуется. Потом, каждая девушка отдает себе отчет в том, на что она способна, а спать с Мелом куда лучше, чем быть певичкой. Господи! Петь я совсем не могу. Ну ни капельки!

— У нас осталось мало времени. Что там такое по поводу этих серебряных долларов? Похоже на бред сивой кобылы.

— Это не бред, Шенд.

— Ну, крошка, ты ведь не станешь пытаться продать мне план заброшенной шахты? В Неваде столько заброшенных шахт, сколько дырок в сыре.

Лола взяла стакан, отпила и поставила его на место, прищурившись.

— Это настоящее сокровище. Я почти уверена, что знаю, где оно находится. Но мне нужна помощь, как я уже говорила. Вы, по-моему, подойдете.

— Спасибо за доверие.

— Если дело выгорит, мы оба станем богатыми людьми и никто не сможет совать нос в наши дела.

— Но если это, как вы намекнули, противозаконное деяние?

— Что? Я надеялась, что в вас есть хоть чуточка здравого смысла и что вы любите иногда рискнуть. Если вас убедят, что дело того стоит.

— Хорошо, допустим. Убедите меня, мисс Лола.

— Деньги всегда деньги. А эти деньги — ничьи.

— Деньги всегда кому-то принадлежат. Это неизбежно.

— Бывают исключительные обстоятельства. Это тот самый случай.

— Откуда вы знаете?

— Постараюсь еще раз объяснить вам: если мы положим деньги в мешки и увезем их, то у нас не будет никаких неприятностей с законом, потому что закону ничего не известно об этих деньгах.

— А вам известно?

— Вполне достаточно.

— Где они?

— Не так быстро, Шенд. Мне сначала нужно убедиться, что вы станете работать со мной в доле.

Вы поверите мне на слово?

Она кивнула.

— Я полагаю, что вы не станете жульничать.

— А зачем меня вообще брать в долю? Деньги ведь все равно что ваши?

— Я сказала уже, что мне нужна помощь. Это ведь опасное дело. Ну, не настолько... Но опасность все-таки есть...

— Эта опасность — Улгрен?

— Да, но...

— Кто еще?

Она потянулась к пепельнице, чтобы затушить окурок, и опрокинула пузырек с чернилами.

— Черт! — сказала она, рассматривая свои длинные выпачканные пальцы,— придется мыть руки.— Я кивнул на туалет, где была раковина.— Через минуту вернусь.

— Подумайте о деталях вашего плана, пока моете руки.

Она пошла к двери.

— Я уже все обдумала. Предлагаю шестьдесят четыре процента.

— Вдруг я соглашусь?

— Будете дураком, если откажетесь.

— А что вы тогда будете делать?

— Найду другого, не такого дурака. А вы, голубь, даже не узнаете, где серебро.

— Бедняжка Шенд,— сказал я.

— Бедняжка — это будет верно!

Она пошла в туалет, закрыла дверь, и я услышал звук воды. Потом что-то упало.

Кинувшись к двери, я вышиб ее ударом ноги. Окно на пожарную лестницу было распахнуто. Дымок от выстрела еще стоял в комнате.

Лола Шелл застыла, уронив лицо в раковину. Левая нога ее была неестественно подвернута. В спине было видно маленькое отверстие, как раз на уровне лопаток. Глаза широко открыты. Только сейчас я заметил, наконец, что она очень изящна и ресницы у нее удивительно густые... Были...

Крови почти не было. Она умерла мгновенно.