Глава 10

Эта Норт-Бервин-авеню находилась у черта на куличках. Маленькая улочка, где были комнаты свиданий, кабинеты дешевых дантистов и магазинчики по распродаже подержанных вещей, которые прельщали покупателей яркими в прошлом красками и ярлычками «Не линяет».

Почти в конце улочки был отель под роскошным названием, определяющим суть заведения: «Проходной двор».

Парень в грязном черном свитере, с копной грязных черных волос сидел у входа, распуская веером колоду замасленных карт. Его толстые губы слюнявили окурок, который прыгал вверх-вниз. При моем появлении он даже не поднял головы.

Я спросил:

— Где апартаменты Лона Бервинда?

Он, будто не замечая моего присутствия, сплюнул в сторону. Выглядел он усталым, разбитым и расслабленным. Я бросил ему доллар, чтобы восстановить его речевую деятельность.

— Он тут живет, это верно, но последние два дня, пока я тут сижу, он мимо не пробегал.

— Ты тут все время?

— Нет, я отлучался, сэр. Мальчику ведь нужно изредка пойти пописать.

— Да, это принято и в лучших домах. Но мне нужно его повидать.

— Почему бы и нет, папаша?

— Не помню номер комнаты, а он забыл сказать.

— Ай как неприятно!

Я бросил ему, оторвав от сердца, еще один доллар, и он наконец разродился.

Комната была рядом с мужским туалетом. Кругом несло мочой. Вспомнив, что у меня нет ключа, я хотел было вернуться, но, оглядевшись, понял, что в этом заведении обходятся без замков, и ударил в дверь ногой.

Тут я неожиданно услышал звук шагов и вскрик. Держа в руке пистолет, я ворвался в комнату.

— О!.. Хелло! — Я смотрел в глаза миссис Лорелеи Дрейк. Даже с ужасом, застывшим в ее больших глазах, она была прелестна. Черт с ней, с ее прелестью. Не стоило распускаться вторично, ибо один раз я уже из-за этого погорел.

— Спорю, что вы не ожидали увидеть здесь Шенда. Ну, нашли вы то, зачем сюда приехали?

Она стояла, прислонившись к бюро темного дерева. Я заметил, что под платьем она пристроила пистолет. Я шагнул к ней, задрал платье и выхватил пистолет, прежде чем она успела пискнуть.

— Гад!..— она задыхалась от злости.

Та-та-та, моя девочка! Слова из трех букв не подходят для Такого ротика, как ваш.

— Что вам нужно и зачем вы взяли у меня пистолет?

— Всегда люблю обострить ситуацию в самом начале. Это облегчает жизнь.

Она подошла ближе. У нее были, черт подери, очень миленькие ножки и грудь. Сжала кулачки, в глазах ярость и гнев.

— Итак? Нашли, что искали?

— Что нашла?

— Нашли, миссис Дрейк, что бы это ни было?

Она пристально взглянула на меня и пошла к двери.

Опередив ее, я направил ей в грудь оружие. Она рассмеялась.

— Я ухожу, мистер Шенд, и вы не сможете меня удержать, разве что пристрелите, а этого, насколько я понимаю, вы не собираетесь делать;

Я сунул пистолет в карман, разрядил ее оружие и кинул ей.

— Ваш пистолет, мадам.

— Это что, ваша очередная шутка?

— Нет, не думаю. И это тоже не шутка.

Завернув ее правую руку за спину привычным жестом полицейского, я проволок даму через Комнату и бросил на кровать. Взметнулись шелковая юбка и комбинация. Я упал на красотку, прижав обе ее руки к кровати.

— Ваш красивый любовник очень грубо со мной поступил. А теперь, когда хозяин этих апартаментов стоит мертвый в номере вашего мужа, я нахожу в его комнате вас, миссис Дрейк. Это страшно интересно. И потом, у меня больше нет времени разыгрывать из себя джентльмена. Вы отдадите мне то, что вам удалось тут отыскать, или я возьму это сам!

Она откинулась еще больше, вытянув ноги и с вызовом смотря на меня.

— У вас десять секунд,— коротко сказал я.— После этого я возьму это у вас, даже если мне придется залезть в ваши трусики.

Она мечтательно улыбнулась.

— Как чудесно! Иногда я даже подумывала, как это интересно и ново — быть изнасилованной!

— Вы не можете отказаться от мысли использовать свои женские чары.

— Почему бы и нет? — прошептала она.— Это всегда срабатывает.

— Но не на этот раз, беби!

— На вашем месте я не стала бы так уверенно отрицать это. Вы бы с удовольствием переспали со мной, что, угадала?

— Угадали! — крикнул я.

Она сказала верно, ничего не попишешь.

Она опять рассмеялась.

— У вас это написано в глазах. У мужчин всегда все можно прочесть по глазам.

— Черт вас возьми!

— А теперь вас выдает голос. Что же вы остановились!

Сказав это, она на секунду точно высунулась навстречу мне из пышного, как роза, платья. Я увидел ее трепещущие груди.

— Я ваша,— шептала она, полузакрыв глаза.— Как давно у вас не было женщины, дружок?

Я уже выпустил ее руку. Потом вдруг выпустил вторую и вскочил.

Даже теперь не понимаю, каким образом я сумел удержаться. Может быть, где-то в глубине моего подсознания билась тревога?

— Не выйдет,— сказал я голосом, который удивил меня самого. Он был жалок и бесцветен.

Она посмотрела на меня взглядом кающейся Магдалины, хотя в глазах у нее прыгали чертики. Потом молча достала из штанишек конверт и опустила юбку так, что та вновь соблазнительно заколыхалась.

— Вот все, что мне удалось найти.

Это был конверт с адресом: «Л. Бервинд, комната № 27, Рино, Невада.». На нем были марка и штемпель Нью-Йорка. Внутри записка карандашом и каракули — «2 мили на север, северо-запад, В. С. Развилка направо, два раза. Старое ранчо».

Я смотрел на Лорелею. Она стояла перед кроватью и пристегивала чулки на длинных белых ногах.

— Вы знаете, что это такое? — Она ничего не ответила.— Это не то, зачем вы сюда прилетели. Вам нужно было что-то совсем другое. Что?

Она закусила губу, потом, словно решившись, ответила:

— Я думала, что здесь Бартли. Я, кажется, видела, как его преследовал Бервинд. Я не знала, кто такой Бервинд, но я это выяснила и пришла сюда...— Она пожала плечами.

— Вы не любите говорить, миссис Дрейк. Я полагаю, вы водите машину?

— Конечно. Но какого черта вы меня об этом спрашиваете?

— Мы с вами прокатимся.

— Куда?

— В Вирджиния-Сити. Две мили на северо-запад. Вирджиния-Сити.

У нее открылся рот.

— Так что вы там забыли, дружок?

— Не знаю, миссис Дрейк.

— Тогда куда мы едем?

— Я думаю, вы знаете. Но мы поищем. А вы поведете машину.

— С пистолетом у виска?

— Я присмотрю, чтобы вы не шалили. И потом, стрелять в леди я не стану.

— Я не леди, Шенд.

— Это я уже вообще-то заметил,— ответил я.