- И слышать про неё тоже, - отрезал Морокун. Линдрэ укоризненно подбоченилась.

  - Да уж весь лес прослышал, как добрый боярин шумит, аж с ёлок шишки обсыпались. Важно ведь не то, что боярышня на груди носит, а то, что в груди бьётся.

  Слегка порозовевший ведьмарь непреклонно сдвинул брови.

  - Цацку утром верну.

  ...Гостей угощали кашей из непонятного злака с неизвестным мясом и разносолами, опять же, какими-то. Даже у лепёшек вкус был странный, из всех блюд Триш узнала только клюкву, да и ту с вишню величиной. Тем не менее, свою порцию съела дочиста и от добавки не отказалась. Хозяйка показалась очень милой и словоохотливой, особенно, в противовес мрачноватому мужу; выслушав комплименты в адрес своего мастерства, распахнула здоровенный сундук и буквально завалила Триш платками, рукавицами, салфетками, полотенцами... Девушка просто не смогла отказаться от эксклюзива, мысленно сделав зарубку привезти супругам современных вещей из Большого Мира. Ведьмарь понемногу расслабился, перестал следить за каждым движением магички и начал подтрунивать над л"лэрдом, припоминая галлюциногенные поганки, которые тот притащил к ужину вместо дров: видимо, духи предков подсказали ему столь изощрённый способ избавиться от остальных претендентов на княжескую награду. А, может, зелёные летающие свинки. Наставник отбивался, дескать, грибочки сожрал кое-кто другой, на кого не будем показывать пальцем, и этот же индивид полночи тряс с ёлок молодильные яблочки.

  Словом, ужин можно было назвать чудесным... если бы время от времени хозяева не вели себя, как законченные психи. Пошучивали над мебелью, спорили с утварью, просили помойное ведро не язвить, а когда посуда "отказалась" идти мыться, Морокун обозвал её дармоедкой и пригрозил скормить печке. Наставник привык к их причудам и не обращал внимания, но Триш каждый раз дёргалась, чувствуя, что вот-вот сама начнёт распекать ленивые ложки или обругает потолок за просыпанную в чай паклю. Девушке правда понравилась "семья" наставника, однако, её следовало принимать дозировано. Тем более, не хотелось оставаться на ночлег. Может, потом... очень-очень потом.

  Триш знавала тех, кто от одиночества и безысходности придумывал себе несуществующих друзей, а ведь супруги живут отшельниками более тысячи лет.

  - Вам вдвоём здесь скучно, наверное, - посочувствовала девушка, косясь в угол, где исчез либр: вдруг появился?

  - Вдвоём? - хозяева недоумённо переглянулись. - Нет.

  - К тому же, нас много! Там целый выводок, здесь двое, а этот, младшенький, вечно ухмыляется не по делу, - мужчина поочерёдно указал на бадью с водой, пару стоптанных валенок и туда, где у нормальных людей находится красный угол. Вместо святых образов на гостей сурово взирала узорчатая паутина, правда, ухмыляется ли её нахохленный хозяин, магичка не разглядела.

  - А вот тут живут мои любимицы, - подойдя к печке, ведьмарь с торжественным видом сунул руку по локоть прямо в пламенеющее устье.

  Триш решила, что чудес Серого мира с неё сегодня предостаточно, и отправилась за продолжением по ту сторону реальности.

  ***

  Морокун обождал, пока друг уложит подхваченную девушку на топчан, ссадил шкворчащих саламандр обратно в угли и поцокал языком:

  - Маги... Вконец обленились и ослепли.

  - Об этом я и хочу с тобой поговорить.

  - Ой, олени же недоенные! - всплеснув руками, Линдрэ бросилась к тулупу. - Вы без меня справитесь, правда?

  - Справимся! - хором подтвердили мужчины.

  - Понятливая она у тебя, - с лёгким оттенком зависти вздохнул Шантэль, когда дриада вышла.

  - У меня, - подчеркнул ведьмарь. - Ну, что там стряслось на сей раз?

  Эльф рассказывал обстоятельно, стараясь не упустить даже мельчайших деталей. К тому времени, как он закончил, Морокун дважды заварил чайник.

  - Значит, южанам опять неймётся. Уже к другому миру клешни тянут.

  - И могут дотянуться. Поэтому я пришёл к тебе за помощью.

  - В последний раз ты прилетал к нам на аватаре. Как он?

  - Погиб.

  - Жаль.

  - Жаль, - Шантэль уставился в чашку. Он помнил, будто это случилось вчера. Огненный шар летит к неловко повернувшемуся эльфу, и уже не уклониться. Но из дыма выпрыгивает крылатая тень и грудью встаёт между ними. Не умирай... Когда л"лэрд нашёл целителя, безжалостно оторвав его от стонущего окровавленного человечка, и за шиворот притащил в укрытие, было слишком поздно. Аватар - последнее, что осталось от прежней жизни коэна Тирриашаль"д"ривена, ушёл в Хрустальные Чертоги, чтобы присоединиться к остальным слугам, своей хозяйке и троим мальчишкам, которые не успели стать мужчинами.

  Л"лэрд часто говорил Арвиэлю гадости о его предках. Наверное, потому что до сих пор не мог простить своего аватара за эту смерть.

  - Триста лет назад ты просил меня присоединиться к Неверрийской рати и воевать против Скадара. Снова будешь?

  - Буду, Морокун.

  - Тогда я снова отвечу то, что сказал в прошлый раз. Нет. Дела Большого мира не касаются ни меня, ни Линдрэ.

  - Это и ваш мир.

  - Уже нет. В твоём мире мы давно мертвы. Фея Наринэ создала для нас этот, и дорога обратно закрыта.

  - Закрыта или ты не хочешь возвращаться?

  Ведьмарь неопределённо пожал плечами.

  - Здесь её, - взгляд на дверь, - никто не обидит, а там...

  - Там дриады давным-давно живут в городах наравне с людьми. Линдрэ понравилась бы Равенна. Не будь эгоистом, Морокун, ты оберегаешь её от всего, но не спрашиваешь, чего она сама хочет.

  На мгновенье взгляд ведьмаря затуманился, но только на одно. Решительно сжатый кулак - и крошки сухаря посыпались на скатерть.

  - Извини, Шип, но - нет.

  Эльф подался вперёд, расплескав чай.

  - Тогда дай мне ведьму, которая не будет уступать тебе по силе.

  - Ты про свою боярыню?

  - Боярышню.

  - Ты хочешь невозможного, Шип. Слишком много поколений сменилось с тех пор, как ведьмари надели эти цацки и разучились видеть истинную сущность всего, что создала Живица-Альтея. Делать из мага ведьму всё равно, что растить дерево из сломанной ветви.

  - Это возможно. Она не такая, как прочие маги, она особенная. Ты сам почувствовал.

  - Что-то почувствовал, но этого мало. Духи живут повсюду, - ведьмарь обвёл рукой комнату, полную любопытных глаз: голубых, лиловых, красных, - но твоя... боярышня не увидела элементаля, даже когда он прыгнул к ней в чашку.

  - Она хочет их видеть.

  - Но не может. Смирись с тем, что боярышня - обычный слепой обленившийся магик, уверенный в своём превосходстве над природой.

  ***

  Триш разбудил голос. Вроде бы, голос. Только очень странный, как будто звучавший не вслух, а прямо в голове:

  "Покоррми насс..."

  Посторонние шепотки в мыслях сами по себе ничего хорошего не сулят, а уж с подобными просьбами... Триш поднялась на локте и огляделась.

  Хозяев не было, но дриада наверняка ночевала в своём материнском дереве, где и для супруга местечко нашлось, особенно, если он превратился в белку. Эльф лежал на лавке, слишком короткой и узкой для него, поджав ноги и свесив руку. Повинуясь дурацкому порыву, Триш присела на корточки перед его лицом, уверенная, что наставник немедленно откроет глаза или съязвит что-нибудь. По крайней мере, она уже будет не одна в чужом доме, полном голосов. Может быть, с ума сходит, как хозяева?

  "Покорми нас-сс..."

  Из вечерней беседы девушка поняла, что наставник, которого когда-то звали Кровавый Шип, неделю мог обходиться без отдыха, но даже выжатый до предела, моментально выскакивал из сна в реальность, чтобы перехватить у горла руку с кинжалом.

  Если бы Триш захотела, то легко прикончила бы эльфа, прожившего почти две тысячи лет.

  Она взяла с топчана одеяло и укрыла его.

  "Покоррмипокоррмипокоррминассс..."