- Только на крышшу, - прочавкал домовой, успевший облазить комнату, заглянуть на чердак и в кладовую. Мелия икнула, уставившись на говорящий табурет. Потом, все объяснения потом.

  - То, что нужно. Магистр Инэй, вы можете навести на нас иллюзию невидимости?

  - Ключевое слово здесь - магистр, - ухмыльнулся ветродув. - А мне, видимо, досталась почётное задание увести погоню за собой?

  - Магистр Инэй, миленький, - Алесса сложила руки на груди.

  - Мелия, чего ты копаешься?! - с улицы послышались нотки недовольства.

  - Да халат куда-то запропастился! Ага, вот он! Уже открываю, поросёночек!

  - Ладно, - растаял маг, - у меня на подобные случаи десяток каскадов припасён, и след так фонить будет, что подмастерье засёк бы. Разрыв-траву, пожалуй, с собой прихвачу. Завтра вечером жду вас в той же роще, куда мы телепортировались сегодня. Успеете?

  - Конечно, - заверил аватар.

  К люку подставили складную лестницу. Видимые лишь друг другу, Алесса и Вилль помогли вскарабкаться пыхтящей Мелии, закутанной в тёплый плащ поверх шубы. Магистр Инэй махнул рукой чердаку и исчез в зелёном чреве портала. "Всё-таки мы в нём не ошшиблись", - заметила пантера, прежде чем крышка захлопнулась, а входную дверь вынесло с петлями.

  Белый зверь ждал женщин на крыше, балансируя широкими нетопыриными крыльями, его загривок оседлал чёрный кот с такой глумливой мордой, что лучше б вообще не появлялся.

  - Барышшни, карета подана!

  - Симка, я тебя налысо побрею.

  - Мать моя шушелиха! - всплеснула руками Мелия. Как бы не родила по дороге.

  ...Плавными толчками аватар поднимался всё выше. Из окон избы, уменьшающейся на глазах, полыхнуло зелёным, прохожие собирались кучками обсудить такое диво. Алесса улыбнулась навстречу ещё далёкому порогу, оставленному за спиной семь лет назад.

  Блудная дочь возвращалась домой.

  ***

  Темень такая, хоть глаза выколи. Не пахнет ничем и зверски холодно. Затеплился голубоватый шарик размером с яблоко-дичок, освещая сосредоточенные лица четверых мужчин и женщины. Только на её шее не висел амулет-накопитель, но короткие парные мечи успешно заменяли берберианской наёмнице либр. Пятый по счёту портал выбросил ловцов в пещере то ли высоко в горах, то ли на крайнем севере. Промедление грозило обморожением лёгких, вон, один из магиков дышать не может, кроме как через шарф, да и то еле-еле.

  Мужчина, представившийся "Флоксом", сделал несколько шагов, шаря впереди рукой как слепец. Остановился и сел на корточки.

  - Отсюда они прыгнули, след воняет, как вчерашние носки. Дилетант ты! - маг презрительно цыкнул, обращаясь к исчезнувшему коллеге. - Сейчас настрою вектор.

  В этой пещере берберианку смущало многое, а более всего крохотная, едва заметная искорка, ползущая к сложенным горкой кулькам. Женщина придавила её ногой и вспорола холстину.

  - Разрыв-трава.

  Слабачок приглушённо пискнул из-под шарфа. Ещё полпальца - секунд пять-шесть - и искра прожгла бы первый мешок, а там...

  Лже-Флокс коротким кивком оценил полезность берберианских сапог и чутья на опасность.

  Но оно, клятое это чутьё, не покидало, напротив, обострилось, до зубовного скрежета сдавив виски.

  - Привет!

  Одновременно зажглись ещё три светляка, распластав по полу и стенам змеящиеся тени. Предводитель отряда медленно встал.

  - Привет, - дружелюбно повторила девчонка лет шестнадцати, одетая в лёгкое зелёное платье без рукавов. - Меня зовут Наринэ, а вас как?

  - Нечисть? - от хрупкой фигурки разило жутью, древней, как сам мир. Берберианка предпочла бы разойтись с ней полюбовно, но начальство считало иначе.

  - Нечисть зимой спит. Пошла, пошла прочь, тварь! - с пальцев мага сорвался белый луч, впрочем, не причинивший девчонке вреда.

  Яркие губы уничижительно скривились.

  - Фу, какой грубиян. Всё меняется, только вы неисправимы, людишки.

  Из копны золотистых волос, вьющихся до земли, выглянула треугольная морда чёрной ящерицы.

  - Накажшшем?

  Розовый язык нечисти облизнул острые как у её питомицы зубы.

  Прямо из трещин в голых камнях выстрелили белесые побеги, вместо цветов распускаясь светящимися шляпками, заключая ловцов в тесно сплетённый, идеально очерченный круг колдовских поганок.

  ***

  Под крылом плыли вёрсты. Бескрайний холст полей, причудливо расписанный Природой и руками человеческими. Зеленовато-чёрная рябь лесов сверху кажется могучей и несокрушимой, но это не так. Там, где домики кучкуются за кольцевым частоколом либо длинным мазком тянутся по речному берегу, в массив вековых дубов и сосен глубоко вгрызалась проплешина, огнём да корчеванием расчищенная селянами под пашню. Называется она лядо. В самом центре, либо, наоборот, с краю возле дома старосты - в изголовье - сёл и больших деревень пирамидальными бутонами возвышались над избами купола церквей. Хуторяне, обычно живущие на отшибе близ воды, довольствовались часовнями. Полотнища кормовых лугов делили специально высаженные для этого рощи, как правило, плодовые, но попадались и серебристые ясеневые, и пёстрые берёзовые. Мимо деревень и хуторов, лесов, пашен и болотищ юркой змейкой петляла замёрзшая Вилейка.

  Аватар понимал, что это ощущения Тай-Линн, не его. Год назад он исполнил её просьбу прокатить пантеру до луны, правда, пришлось заворачивать ещё под облаками. Полёт закончился расцарапанной спиной и отчаянно визжащей, задубевшей на ветру кошкой. Теперь всё иначе, половинки слились в одно целое.

  - Мне надо передохнуть, пятый час летим! Спущусь возле той часовни!

  - Давай! - прокричала Алесса в волчье ухо: ветер не только морозил, но и оглушал, так что летели молча.

  Ссадив пассажиров, аватар описал полукруг и поднялся уже на две ноги. Тай-Линн сразу пошла к божнице, Мелия присела на корягу.

  - Ты хорошо себя чувствуешь? - обеспокоился Вилль.

  - Лучше, чем в возке прокатилась, - женщина немного помолчала. - Надо же. Я думала, всяких мужиков по жизни перевидала, а поди-ка ты, - она разглядывала гвардейца слишком уж откровенно.

  - Вилль, иди сюда! Тебе понравится! - позвала Алесса, выручая парня из неловкой ситуации.

  Старую заброшенную часовню замело по самые окна. Её традиционно выстроили восьмериком, и почерневшие брёвна чудом сохранили форму, зато в прогнившей крыше зияли дыры.

  - Закомаринские мальчишки уверяли, будто в часовне водятся привидения, - страшным голосом поведала девушка, прикрывая ладошками середину притолоки.

  - И?

  - Только летучие мыши! - Алесса смешно наморщила нос. - Сколько с ивлинскими ни ходила, других летунов мы не видали. Зато я увидела это, - она убрала руки.

  Удивительно, однако, за прошедшие века образ почти не стёрся, в отличие от прочего орнамента. Посредине притолоки, окружённый резными завитками, был изображён Иллиатар, а по правую руку от него - женщина. Распущенные волосы придерживал венок, раскрытые ладони она обратила к небу.

  - Часовня староверов.

  Алесса погладила лицо - деревянное, но как будто живое, доброе и сочувствующее.

  - У неё столько имён, а в детстве я ни одного не знала и всё гадала, кто эта Божиня?

  Люди в основном ходят в храмы с одной целью: просить. Любви, достатка, здоровья - да мало ли пожеланий наберётся у тех, кому Созидателем отпущено меньше века. Всё-то надо им успеть да попробовать. По известным причинам аватар не ходил в человеческие святилища, но сейчас, на пороге старообрядческой божницы ему захотелось обратиться к Альтее-Живице не важно, с какой просьбой. А ну как сбудется, ведь недаром часовни на особенных местах ставят.

  - Хозяин, чары-то ушше развеиваются! - подал голос Симеон. Этот баюн выбрал самого маленького слушателя и намурлыкивал кошачьи сказки животу Мелии, а та его гладила, уже не удивляясь.

  - От часовни до деревни пешим ходом полдня, мы почти долетели, - успокоила всех Алесса. - Вот-вот смеркаться начнёт, а о такую пору люди в домах чаёвничают и на небо не смотрят. Сядем в бору, оттуда за десять минут до Вилейки дойдём.