Вилль нахмурился: фраза царапала. Не "настоящих родителей", а просто "родителей", словно и не было тринадцати лет, в течение которых именно этих селян Алесса звала мама и папа.

  - Нашла.

  - Кто они?

  - Очень достойные люди.

  - Богатые?

  - Обеспеченные.

  - Понятно.

  Гвардеец тоже понял, к чему клонит Венимир, но громкий детский плач не дал высказать всё, что он думает об отцах, совершенно не знающих собственных дочерей. Через некоторое время вышла знахарка, вытирая полотенцем умытые руки.

  - Мальчик, - Алесса хмыкнула, - рыжий, длинный и голос противный.

  - Весь в папочку.

  - Можно наконец зайти, а то я задубел уже, - буркнул селянин.

  - Да, мама почти прибралась, - девушка посторонилась. - Лешка, тащи воду скорей!

  Мальчишка поставил вёдра и, улыбнувшись щербиной между передними зубами, поднял и закружил взвизгнувшую сестру, мол, вот я какой сильный стал к пятнадцати-то годкам. Отец на дочь даже не глянул, молча прошёл в избу. Друзья остались на улице вдвоём.

  - Лесь, не расстраивайся. Для него это большее потрясение, чем для тебя, ведь не каждый день к нам возвращаются те, кого мы уже не чаяли увидеть, - аватар привлёк к себе Тай-Линн. - Хочешь, я с ним поговорю?

  - Не надо. Папа всегда принимает решения сам, и ничто его не переубедит. Но пока он ещё сомневается... всё будет хорошо. Жаль, Стася с семьёй живёт далеко отсюда. Так хотелось бы их увидеть.

  - Порталы-то нам на что?

  Алесса рассмеялась, смахнула слёзы, и на сердце её половинки тоже посветлело.

  - Кстати, госпожа лекарь, теперь вы даёте добро на телепортацию пациента Мелии?

  - Дня через три, не раньше.

  - Почему? Она ведь уже родила.

  - Да как тебе сказать... Даже если я возьму у Армалины настойки и мази, всё равно Мелии нужно будет отлежаться.

  - Зачем?

  - Сам роди и поймёшь, - отрезала госпожа лекарь и сморщилась как от кислятины. - Не хочу я её опекать. Она увидит, что Флоксу конец, и сбежит, а ребёнка бросит на помойке или продаст. Лучше я сама дам ей отступные и заберу младенца. В конце концов, он не виноват в грехах родителей.

  Этого Вилль ждал и боялся. У Алессы, самой приёмыша, перед глазами стоял яркий пример того, как должны поступать порядочные люди. Но гвардеец Винтерфелл человеком не был.

  - Лесь, я тебя очень люблю и ради тебя готов на многое, но... - аватар запнулся. - Я не смогу принять чужого ребёнка, и дело не в его отце. Я хочу детей от тебя, своих детей.

  Девушка посмотрела так, что стало неловко.

  - Я вовсе не хочу, чтобы ради меня ты жертвовал семейными ценностями своего племени. Узнаю, есть ли у Флокса родня, а если таковой нет, подыщу для ребёнка хорошую семью. Сама навещать буду, пускай растёт достойным гражданином Империи!

  Такой ход событий устраивал всех.

  Комната, где постелили Мелии, принадлежала Стасе - первой дочери хозяев - её супругу и ребёнку, пока молодая семья не перебралась в другую избу, доставшуюся мужу от родичей. Младенец, хвала Пресветлой, не пищал, только иногда очень странно кряхтел. Имя ему так и не дали. Симеон взял на себя роль грелки для новорожденного, даже вечерять не вылез. Видать, успел заранее подчистить кладовую.

  Ужин прошёл средне. Венимир "принимал решение", угрюмо размазывая по тарелке картофель, Алесса, умница, вела себя по-королевски спокойно и одновременно приветливо, Мелисса пыталась шутить, несла откровенную чушь, пока не сдалась. И только Лексей с юношеской непосредственностью языком чесал без умолку. Какие в гвардии знаки различия? С какого возраста в кадеты принимают? Может ли не дворянин стать главнокомандующим? В конце концов, задыхаясь от собственной наглости, попросил посмотреть сабли. Вилль ответил: "Да на!" Венимир бросил: "Смотри, не зарежься." Не-эт, человек, Тай-Кхаэ"лисс не навредят тому, кого признали своим.

  И в этот самый момент, когда сестра показывала брату гравировку, а отец искоса следил за обоими, лёд дал трещину.

  Вилль и Алесса легли на печке одетыми, зато в обнимку. Девушка шумно дышала в аватарью шею. Кажется, теперь она понимала, что чувствуют Его Величество и Ярини.

  Гостей разбудила Мелисса, ещё до света вышедшая доить корову и зацепившая ногой чугунок, который кто-то бросил на пороге, причём, чисто вылизанный, хотя с вечера в нём оставалось прилично. С печки свесились две всклокоченные головы. Женщина выронила ведро, прижала к щекам ладони и вдохновенно заголосила, всполошив остальных.

  - Ты чего?! - Венимир, выскочивший из спальни в одних портах, пригляделся и ахнул:

  - Мать честная, да у вас обоих глаза светятся!

  - А-а, это меня Леська цопнула в полнолуние. Ничего, я уж к хвосту привык, - сориентировался гвардеец и получил подушкой по голове.

  Поверили или нет, хозяева не сказали, только Лешка как-то странно ухмыльнулся. Ему, кстати, досталось ответственное поручение сбегать в лес к знахарке Армалине за необходимыми для молодой мамы лекарствами, заодно, привет от ученицы передать.

  Оставили денег на содержанку, хотя Мелисса отнекивалась, дескать, ради дочери приютит хоть десяток больных да убогих. У Мелии взяли медальон, который ей сам Флокс подарил, и дружно понадеялись на то, что ментат войдёт в положение и не будет упорствовать. Не дурак же, должен понимать ситуацию. Выполнит свою часть сделки, а через три дня получит сомнительное "вознаграждение".

  Симеон всех удивил.

  - Я пока осстаюссь, - таинственно прошипел кот и исчез.

  Пришлось добавить ещё монет на второго содержанта, которого так и не докричались.

  - Ты же не навсегда уходишь, правда? - Мелисса с тревогой вгляделась в лицо дочери.

  - Мам, я вернусь через три дня, тогда и наговоримся всласть. Больше я вас никогда не брошу, обещаю.

  Чтобы взлететь, отошли подальше. Для селян, привычных к спокойной размеренной жизни, и так потрясений достаточно, не хватало ещё крылатых волков, полчаса назад уписывавших кашу ложкой, а не из миски на полу. С облегченной ношей аватар добрался быстрее и без передышек. Магистр Инэй уже ждал, меря полянку быстрыми нервными шагами. Вид у него был хмурый.

  И немудрено...

  - Флокс убит.

  ГЛАВА 12

  Кап... Кап... Кап... Вода собиралась в лужицу возле отхожего ведра. Находила трещину, просачивалась сквозь камень, ещё более грязная и вонючая, лилась но голову несчастному, томившемуся взаперти ярусом ниже. Чары на магическом фонаре выдыхались, лучина и та дала бы больше света, а этот, к тому же, был сер и холоден.

  У стены, заложив руки за голову, лежал измождённый худой человек. Лежал на спине, глядя в тёмный потолок широко открытыми глазами. Ему залечили раны, накормили и напоили, даже воды для умывания принесли и заменили подстилку из соломы вполне сносным тюфяком. Но человеку не спалось.

  Он думал.

  Поворот ключа в замке, лязг несмазанных петель. В коридоре светло, но тень практически закрыла желтоватый прямоугольник. Звонкий стук о камень, будто вошедший носил острые каблуки.

  - Значит, вас опередили. Славно, - заключённый видел это лицо много раз и никогда не мог запомнить.

  Личный палач Того закрыл дверь и подошёл к лежащему человеку, а тот не шевельнулся, даже когда его щеки коснулся холодный наконечник трости.

  - Что ты ей рассказал?

  - Ничего, Мелия слишком тупа, чтобы доверить ей тайну.

  - А той, что приходила утром?

  - Ни имён, ни о том злодеянии, что вы задумали.

  - Задумал Он. Я против.

  - Неужели ты позволишь ему сделать это?

  - Я не могу помешать... хозяину.

  - Слабак.

  - Встань! - трость больно ударила в бок, но последние две недели человека избивали так часто, что он едва поморщился.