- Много чести будет. Делай, за чем пришёл.

  - Хочешь умереть, валяясь в грязи, как побеждённый?

  - Не-эт, - тонкие бескровные губы тронула улыбка. - С того момента, как мы по собственной глупости впутали в наши дела девушку и волка, все планы катятся в Бездну. Разница в том, что я успел признать ошибку, и поэтому не проиграл. В отличие от вас.

  Красноволосая женщина резко села в постели. Это было странно. Неправильно. Подобные ей не могут видеть сны, как не способны испытывать эмоции. Так говорят учёные люди, они всё о мироздании знают.

  Впервые демон почувствовал что-то, ещё будучи снежным псом. Дурной человек, притворявшийся служителем Бога, вызвал ишицу, чтобы тот убивал для него. Дал облик снежной собаки и жертву - молодую пастушку, безнадёжно влюблённую в капитана стражи. Демон забрал её жизнь и душу - сущность. И произошло нечто удивительное. Ишицу начал следить за аватаром из своей снежной тучи, но не для того, чтобы убить, а... Демон сам не знал, для чего. Однако перестал считать ушастика пищей. Те дни и ночи, пока раненый капитан боролся со смертью, ишицу подглядывал в окно, почему-то ему было очень важно, чтобы знахарка вылечила ушастика, а когда это наконец свершилось, сделал вывод: "Малышка - тоже не пища."

  Потом демон задумался о себе, и внезапно понял, что "он" на самом деле - "она". Демоница. Это ишицу понравилось.

  Снежная псица заключила с ушастиком взаимовыгодный договор и получила имя. Это понравилось ещё больше.

  Сущности Бездны не могут существовать в мире смертных сами по себе, без Договора, и взамен ишицу поклялась не причинять никому вреда, а также найти и уничтожить последнего из трёх снежных псов.

  Демоница расправилась с более сильной, но глупой товаркой. Она по-прежнему питалась эмоциями, правда, воздействовать на смертных уже не могла: убить, нагнать страха, испортить настроение. Позже, работая лекарем душ, ишицу нарушала Договор, сколь благой ни была её цель, за что расплачивалась собственным телом, однако, почему-то простая человеческая благодарность нравилась ей больше, чем имя и новая оболочка.

  А тогда, около года назад, она ощутила неведомое прежде - страх. Приближались оттепели; даже на побережье Себерского перелива снежная туча не смогла бы переждать лето, и Душа Мира изгнала бы ишицу обратно в Бездну. Демоница не хотела возвращаться туда, где мириады безликих сущностей рвутся к Окну, грызут друг друга, раздирают на части, жрут, лишь бы первыми успеть проскользнуть в открывшуюся створу, когда очередной смертный проведёт обряд вызова.

  Но ишицу уже находилась в мире смертных, поэтому именно она появилась в пентаграмме, вычерченной магом. Женщина с красными волосами, доставшая где-то фолиант по некромантии, хотела того же, чего хочет большинство её соплеменников: быть вечной, как сам Мир, чтобы когда-нибудь, набравшись сил и опыта, поработить его. Снежная псица подсказала заклинание, ведь это же не "вредный" поступок? Уж больно ей понравилось крепкое красивое тело.

  - Веррея... - она поднесла руку к лицу - свою руку, коснулась губами кончиков своих пальцев. - Веррея.

  И вновь ледяные когти страха царапнули спину. Веррея была уже не одна в пустоши возле остывающей пентаграммы. Все до последнего обитатели Бездны трепетали пред этой миловидной женщиной в простом народном сарафане и пушистом венке из одуванчиков и речной осоки. Бедная ишицу против воли лязгнула зубами.

  - Я не убивала, - быстро сказала Веррея, прежде чем Душа Мира выдернет её из красивой молодой оболочки и швырнёт обратно в Бездну. - Эта колдунья желала быть вечной как Мир, и её сущность стала воздухом, вечным до скончания времён. Если смертная хотела другого, я не виновата в том, что она неточно изъяснила пожелание.

  Защитница Серого Царствия потеребила кленовый букет, кажется, она не собиралась изгонять ишицу.

  - Я знаю, чего ты хочешь, демоница. Стать человеком. Не забирать чужие эмоции, а испытывать свои. Я могу тебе помочь.

  - Чего ты хочешь взамен?

  - Садись на корабль и отправляйся в южную столицу. Там ты найдёшь человека по имени Владимир и будешь ждать.

  Демоница не стала человеком, зато поняла, что смертными можно не только питаться, гораздо выгоднее с ними дружить. Любовь - одно из трёх сильнейших чувств - они отдают друзьям сами, и по вкусу это лучше сладкого именинного пирога.

  Как и человек в темнице, той ночью Веррея не спала. Она думала о шутливом предсказании, которое получила на Ярицу.

  ***

  - Почему вы думаете, что это сделал Цирюльник? Он вырвал Флоксу сердце?

  - Язык, - страшным шёпотом ответил Инэй. - Сердца он вырвал охранникам первого яруса, всем до единого. Остальные божатся, что ничего не видели и не слышали.

  - Ну ладно стражники, - Вилль яростно рубанул воздух ладонью: раз Цирюльник сумел до полусмерти напугать аватара, то отвести глаза людям для него что орешек щёлкнуть, - но как же защитные чары?! Получается, этот упырь в любой дом залезть может?!

  - Во дворец не может, л"лэрд Тир заверяет, дескать, его миелл-тьярры постороннего не пропустят, кем или чем бы он ни был. В храм тоже не войдёт, за это уже архижрец Лаврентий ручается.

  - Надо было тюрьму освятить и засадить миелл-тьяррами, - ах, если бы эта идея пришла днём раньше, голос Тай-Линн не звучал бы сейчас так мрачно. Впрочем, день, ну ладно, пару дней назад сыскари и не рассчитывали на Флокса, собирались действовать своим умом и общий план у них был. Так что мешает к нему вернуться?

  - Магистр Инэй, телепортируйте нас на Восьмой Лепесток.

  ***

  Сегодня демоница выглядела необычно. Никаких декольте до пупа, безумных причёсок и яркого маникюра, она была сама сдержанность. Кабы не взгляд, весьма далёкий от требуемого этикетом, могла бы преподавать в гимназии для девочек.

  - Ты хочешь чай с марципановыми пирожными, малышка, - ишицу не спрашивала. - Проходите, я утром напекла.

  - Обожаю! - Алесса чмокнула красноволосую в щёку с теми же чувствами, с какими целовала Марту, не делая разницы между людьми и тварями Бездны. Для неё обе были подругами, и поначалу это жутко бесило Вилля, сейчас же просто коробило - привык к компании имномирян, сумасшедших алхимиков и демонов. Однако привычка вовсе не означала, что аватар вот так же бросится ишицу на шею, позабыв о природе тёмного существа и убитой Берте.

  Женщина посторонилась, но недостаточно, и гвардеец задел её плечом. Немедленно зачесалась левая ладонь, точнее, руна "Вэ". Такой же символ появился и у демоницы в ночь, когда смертный и сущность скрепили Договор кровью.

  - Ты пришёл задать вопросы, ушастик. Спрашивай, я отвечу.

  Вилль сердито повесил куртку.

  - Почему ты сразу не сказала, что Цирюльник как-то связан с Бездной? Не поверю, чтобы демон не почувствовал родственную тварь.

  - ДемониЦА. Ты сам не хотел говорить со мной, ушастик.

  - Брось, теперь не до глупых обид!

  - Разве такие, как я, могут обижаться? У нас нет чувств и нет привязанностей, только потребности. Нельзя обижаться на того, кто тебе безразличен.

  Вот и попробуй с такой поговорить!

  Накрывая стол, демоница сообщила, что Триш, прихватив Метиса в качестве носильщика, ушла в лавку за тканями, тесьмой и прочей ерундой, которой прежде не интересовалась. Вновь перед гвардейцем встала дилемма. С одной стороны, как смеет он, урождённый аватар, вкушать яства из рук скверной твари? С другой, завтракали давно, а пирожные с заморским марципаном и шоколадом, прослоенные заварным отечественным кремом, были просто восхитительны. Нечто подобное мучило Алессу: если некая отдельно взятая науми съест три-четыре штуки и с собой прихватит парочку, сможет ли на освящение Храма надеть голубое платье, которое и так на ней слегка потрескивает?

  Как всегда, грешное тело одержало победу над чистой душой и ясным разумом.