— Зачем?

— Романову искать будем.

— Что? — Несмотря на то, что голова перестала у него болеть, она явно туго работала.

— Анна Романова. Инквизитор такой. Помнишь? Длинноногая… Ты еще к ней клеился, за что получил шаровой молнией.

— Э! Вот не надо врать! Шаровой молнией меня рикошетом задело! И я не клеился! Она сама заигрывала!

— Ага! И магический кастет она сама у тебя выпросила!

— Нет. Согласен. Тут я ей уже подарил.

Я смеюсь над ним. Анна Романова нравилась мне, Стефу, Курту, Ахмеду, Варлаку и многим. Ее не любили женщины Инквизиторы, чуя в ней сильную соперницу. Хотя на самом деле никто из нас на нее серьезные виды не имел, даже не надеялся, просто флирт. Я же любил девушек другого склада характера, но Анна была тем самым исключением из правил, только, я осознавал еще тогда, когда с ней часто общался, что если у нас завяжутся серьезные отношения, то уже к концу недели мы захотим убить друг друга.

— А зачем тебе Романова?

— Вчера Джакомо — владелец клуба — интересную информацию про Химер подкинул, сказал, что больше узнаю от Романовой.

— Информацию? Какую?

— Всё ту же. По поводу Мелани и планов Химер на нее.

— Про Мелани и планы? — Голос Деннард доносится сзади, но мы ее игнорируем.

— А я-то тут при чем? — Взрывается Клаусснер.

— Развеешься.

Я обрываю грубо. Понимаю, что Клаусснер не знает, кого винить за потерю Евы, и одно только упоминание Мелани для него болезненно и неприятно.

— Я думал, мы единственные, кто в курсе, что творится. Хотя, наверное, мы единственные, кто серьезно верит в планы Химер. Я думаю, Романова тоже что-то знает и догадывается. Думаю, стоит ее навестить, заодно отвлечемся. Нам полезно будет.

Стефан молчит, думает. После чего громко вздыхает.

— Хорошо. С чего начнем? У меня нет ее номера телефона.

— Ну… я думаю, сначала нужно позвонить в Сенат и узнать номер ее учреждения.

— А она разве не отделилась?

— Отделилась. Но все еще числится где-то. Похоже, она, как Варлак, нашла контору Инквизиторов.

— Ясно…

— Короче, мы спускаемся вниз к мисс Татум. Приходи.

На посту у входа в Саббат мисс Татум не было. Наверное, где-то суетилась в замке. Поэтому без спроса беру стационарный телефон и набираю номер Сената — жду ответа. Кристен стоит рядом хмурой тенью, непривычно молчаливая и не спускающая с меня глаз.

— Добрый день. Вы позвонили в службу поддержки Святого Сената. Вы можете доверять нам, как если бы обратились к Старейшинам. — Через секунду прошел щелчок, означающий, что автоответчик переключился на сотрудницу. — Добрый день, Саббат. Архивариус Изабель Ландри вас слушает.

— Здравствуйте, это Инквизитор Рэйнольд Оденкирк. У меня к вам вопрос, нужно найти Инквизитора Анну Романову.

— Минутку… — Послышалось быстрое постукивание клавиш на клавиатуре. — Она отделилась от Инквизиторской школы. Но состоит в московской конторе под названием "Firetour". Позвоните вот по этому номеру.

Я быстро записал продиктованный телефон на специально приготовленных бумажках для заметок. Уже через пару секунд я названивал в Москву. На том конце мне ответил приятный женский голос на непонятном мне языке, среди которого я услышал название фирмы. Но стоило мне начать говорить, как девушка тут же переключилась на английский.

— Добрый день, это Рэйнольд Оденкирк, Инквизиторская школа «Саббат». Анна Романова у вас работает?

— Да. Инквизитор Романова числится у нас. Но она сейчас на деле.

— А как мне ее найти?

— Номер сотрудника не можем дать. Запрет самой Анны. Извините. Обратитесь в Сенат за отпечатком магии. До свидания.

И послышались частые гудки. Твою мать! В этот момент ко мне и Деннард подошел Стефан, уже не выглядевший умирающим. По крайней мере, свежий и причесанный.

— Ну что?

— Нужно ехать в Сенат за отпечатком магии. И искать ее самим.

— Кристен, метнись за сличителем. — Стефан приказывает Кристен со щелчком пальцев и та — о, мой Бог! — слушается.

— Как ты это сделал? Я бы выслушал от нее, что помыкаю и приказываю ей.

— Это просто мое чертовское обаяние, Оденкирк. Не завидуй.

Кристен принесла сличитель очень быстро, что меня обрадовало еще больше. Как-то не хотелось затягивать это дело. И мы все трое направились к подземельям, чтобы через портал пройти в Сенат.

Где-то в горах стоит главное здание всех Инициированных — Сенат. Сделан он, как закрытый частный горнолыжный курорт. В этой зиме стоит комплекс зданий в футуристическом стиле полностью застекленных и сверкающих на солнце, как осколки льда. Ощущение, что ты на другой планете. Все белое и блестит, что аж глазам больно. Архивариусы ценят стройность, строгость, умеренность, сдержанность и чистоту. Истинные дети зимы, они прячутся в Альпах. Существуют еще филиалы, разбросанные по разным точкам мира в горах. Но самая главная точка здесь. Говорят, что где-то рядом спрятан и Карцер. Но никто точно не знает. Данная информация засекречена и не распространяется. Так или иначе, все здания Сената похожи, как близнецы друг на друга, тоже не просто так. Это своего рода попытка запудрить всем мозги.

Мы быстро поднимались по белым ступеням и замерзали. Одеты мы были вовсе не для гор с морозным воздухом. Портал в Сенат был един у всех в мире Инициированных: выглядел он просто — как выход из подземной автостоянки. Мы влетели в здание на всех парах, клацая зубами так, что, наверное, нас было слышно еще с выхода из гаража. Но надо отдать должное, холод действовал намного отрезвляюще, чем вся магия и таблетки вместе взятые.

Зайдя в здание, нас встретил пост Архивариусов — Охранники.

Они тут же встали на наше появление.

— Добрый день. — Две девушки близняшки смотрели на нас. Своими четкими движениями и то, как они поворачивались, как один человек, смотрели в одну сторону и говорили в унисон, сразу было ясно — это Янус, самая настоящая магия. Близняшки — не люди, не существа, это осколки энергии Старейшин, оставленные тут для того, чтобы они охраняли Сенат.

Помню, когда вышла «Матрица» Вачовски, многие Инициированные начали обзывать Янусов мистерами Смитами. Многие даже поговаривали, что знаменитые братья как-то имеют отношение к нашему миру. Но никто особо не задумывался и не переживал. Многие вещи невозможно контролировать, в том числе и утечку информации. Да и кому оно будет интересно? Кто всерьез поверит?

— Добрый день. Нам нужен доверенный Архивариус.

— Цель прибытия?

— Поиск Инквизитора.

— Вы уже обращались в школу искомого? — Эти писклявые девчачьи голоса Янусов раздражали и давали эффект галлюцинации. Неприятно. А еще от них не то, что разило колдовской энергией, они создавали помехи для меня — все мое существо противилось близняшкам, будто они блокировали мой дар и магию.

— Да. Обращались. Они сказали, чтобы обратились в Сенат за отпечатком.

— Вы можете пройти идентификацию?

— Да. — Я подхожу к ним и протягиваю свою левую руку, расстёгивая часы, чтобы они имели доступ к моему знаку. Одна из близняшек касается пальцем в центр солнца, и я чувствую легкий укол, будто иголкой.

— Инквизитор Рэйнольд Оденкирк. Двадцать четыре года. Инквизиторская школа «Саббат». Разряд: эмпат. — Янус выдает информацию, как будто считывает с листа.

— А вы будете проходить идентификацию? — Вторая близняшка обратилась к Кристен и Стефану.

— Нет. Мы с ним за компанию. — Деннард хмуро косится на Янусов. Они с Клаусснером сейчас напоминали странный дуэт: оба нахмуренные и на их лицах явно читалось, что им здесь не нравится.

— Будьте любезны, подождите, пожалуйста.

И я отхожу к друзьям.

— Меня бесит их… стерильность. — Стефан оглядывает коридор: белый, прямой, много света, детали в виде перил, ножек стульев, ручек, даже Сенатский знак на стене с лозунгом «Dies irae, dies illa» блестит серебром. Я даже ежусь, будто от холода, из-за не уютности интерьера, несмотря на то, что в помещении тепло. — И как Ной здесь хочет работать?

— Так же, как и Чейз. — Бурчит Деннард, рассматривая Янусов. — Может Сара одна из них? Тоже такая же отмороженная.

— Вряд ли. Янусы всегда парные.

Меня забавляет Кристен, она словно кошка, у которой шерсть стоит дыбом. Кажется, что если Янусы заговорят с ней еще раз, она тут же зашипит и убежит отсюда.