Ветер стих. Даже дышать стало легче. Вдалеке снова включился фонарь и затрещал с гудением электричеством, будто ничего не происходило. Так же стали видны стоящие рядом высотки с зажжёнными окнами. Облегчение, ощущение безопасности сменило животный страх за себя.

Я обратил взгляд на бассейн: там предстала ужасная картина — девять тел лежало по кругу, запутанные в свои черные одежды, среди которых одно истекало кровью.

— Patefacio! — Заклинание Романовой пролетает, как бумеранг, и срывает балахоны с Химер, открывая лица.

Варя крайняя, лежит бледная, волосы разметались по лицу, словно паутина, рот приоткрыт. В ужасе кидаюсь к ней. Дышит. Слава Богу, дышит!

— Я нашел её. — Говорю Романовой, которая каждую Химеру осыпает солью, на некоторых даже ставит силки.

— Сваливай, Ганн. Чтобы я больше тебя не видела! — Она даже не смотрит в мою сторону, разглядывая мертвую изрезанную Мару в жиже крови, которая в темноте смотрится черной.

— Лови фонарь. Спасибо! — Я кидаю ей силковый фонарь, который она ловко ловит. Поднимаю на руки Варю. Именно в этот момент, понимаю, что Химеры вокруг незнакомы. — А что за клан? Я их впервые вижу.

— Вороны! Кому как не чокнутой Наталье придет в голову, приносить в жертву бунтовщика?

— Это ее хотели сместить?

— Угу… — Мычит Анна, рассматривая что-то похожее на браслет на руке у одной из Химер. — Ты еще долго?

Романова гневно смотрит на меня. Всё — я ее достал. Пора уносить ноги, раз позволяют.

— Нет. Пока. И спасибо!

— Не за что.

Я с Варькой на руках, ощущая тепло ее тела, быстро направляюсь из сада, слыша за спиной голос Романовой вызывающей Архивариуса. Надо быстрее сваливать, пока не заметили. Уже подходя к воротам, вижу, что в сад входит человек и направляется к нам. Твою мать! Сразу понятно, что меня заметили и прятаться нет смысла. Придется врать и выкручиваться.

Судя по фигуре, Архивариус — женщина. Но чем ближе идущий, тем более знакомыми кажутся движения.

— Здравствуй, Кевин. — Голос Евы звучит в темноте, и до меня доходит, что вошедший человек не Архивариус, а Ева Валльде!

— Ева? — Моему изумлению нет предела.

Практически подойдя ко мне вплотную, я мог теперь рассмотреть знакомые черты подруги.

— Ты что здесь делаешь?

— Я теперь Чистильщик на пару месяцев. А вот ты что здесь делаешь? Не скажу, что удивлена, потому что наша встреча определена была пару часов назад. Но все-таки?

Я смотрю на Варю на своих руках.

— Там был шабаш. Романова дала шанс нам уйти. Не говори Архивариусам, пожалуйста…

Ева кивает.

— Думаю, нам стоит быстрее уходить. Счастлив был узнать, что ты и Стефан выжили, что риск был оправдан.

— Спасибо, Кевин. И берегите себя…

Она огибает меня и уходит в темноту, я же с Варей на руках бреду в сторону дороги, чтобы поймать машину и уехать отсюда поскорей.

***

Я собирала чемодан. Точнее делала вид. Мне собирать-то толком нечего. Сегодня ночью отправка в Америку. Лечу самолетом.

Вечер, часов девять, а ни Вари, ни Кевина нет. На мгновение даже закрадывается мысль, что я улечу, так и не попрощавшись сестрой. Настроение подавленное. Собственно, ничего не изменилось. Все делаю на автомате. Пытаюсь себя отвлечь от мыслей о Рэе, о том, что между нами всё кончено, что будущее не сулит ничего хорошего. Воспоминания о том, как он гнался за нашим такси и как быстро уехал, терзают и обесцениваются — всё пустое. Я ввергнута во тьму. И уже не могу разобрать: то ли я себя туда толкнула, то ли Рэйнольд подтолкнул.

Закончив с чемоданом, пыталась занять себя хоть чем-то. Обработала раны и сделала перевязку, накрасила ногти, слушала музыку, приготовила ужин. Но всё быстро надоедало и не помогало отвлечься. Перед глазами все еще стоял Рэй — то в суде у входа, то на скамье в зале, то на мотоцикле. Под конец я выключила всё и уселась в кухне, слушая вязкую тишину квартиры, где иногда булькала вода в трубах отопления и тикали часы, отсчитывая секунды до моего отлета — осталось три часа.

— Ure! — Я пытаюсь поджечь спичку в руке. Банальная магия. Из двух заклинаний огня выбрала это. Хотя тут даже не надо изменять свойства предмету, мне просто надо поджечь спичку с помощью магии. Ведь я же ведьма, зов проходил, значит и простое получится… Но не получалось. — Твою мать! Ну, давай же, тупая спичка. URE!

Появившийся легкий дымок обозначил, что заряд прошел. Но недостаточный. Что я делаю не так? В чем разница? Зов к Рэю проходил? Проходил! А поджечь спичку не могу.

Зов сердца. Я хотела докричаться до Рэйнольда, чтобы услышал и простил. Это усиливало магию.

Я закрываю глаза и вспоминаю Стоунхендж. Стоянка, глаза цветы грозы смотрят с интересом на меня, на губах хитрая полуулыбка.

— Ну покажи! — Клянчу я. Мне нужно чудо от самого невероятного человека на земле.

Я словно вернулась в прошлое, вспомнила ту легкость настроения, игривость и счастье, что я с ним. Рэй достал монетку из карманов джинс.

— Ой, что-то мне подсказывает, что она сейчас исчезнет, и потом ты ее достанешь из моего уха.

Он рассмеялся. Как сейчас помню, как преобразилось его лицо, его наклон головы, из-за которого прядка волос упала на глаза, как приятно звучал его смех. Затем он поднимает монетку, зажав между пальцами, на уровне моих глаз.

— Смотри. Обычная металлическая монетка. Ure!

Я выдыхаю заклинание в унисон со своим воспоминанием. Легкое шипение доносится до меня. Я открываю глаза и вижу горящую спичку. Я визжу от радости, как маленькая. Сработало!

— Ure! — Я посылаю заряд магии на коробок, и он тут же с шипением и искрами загорается. Но я тут же вскрикиваю из-за того, что натворила — забылась и зажгла спички прямо на столе. Вот глупость-то! Испортила стол. Теперь на покрытии зияло черное уродливое пятно. Ну вот!

В этот момент входная дверь открылась, глухо ударившись о стену.

— У меня получилось! Получилось! Варя, Кевин! Я зажгла спичку! — Я, как ребенок, крича от радости, кинулась встречать сестру и Ганна. Вылетев в коридор, мое счастье от своей удачи моментально испарилось. Кевин держал Варю на руках, его вид был мрачен и тих. Так молчат, когда приносят плохие вести.

— Что с Варей? — Я еле прошелестела, превозмогая страх, который сжал все внутренности. Я не чувствовала ног, словно меня подвесили за ниточку.

— С ней всё в порядке. Просто без сознания. — Кевин наступил на задник сначала одного ботинка, затем другого, и таким образом разулся. Затем, всё так же молча, с укутанной в его куртку Варей, прошлепал в спальню. Я видела, с какой нежностью, он снял с сестры обувь, затем накрыл одеялом. Кевин тихо закрыл дверь и взмахом руки попросил проследовать за ним на кухню.

— Кевин, что случилось?

Ганн подошел к кувшину с водой, налил стакан и выпил, шумно глотая. Я видела, как при каждом глотке дергался его кадык на длинной изящной шее.

— Я, как понял, суд сегодня прошел хорошо. Стефан оправдан, а Ева наказана.

— Ева? Ты видел Еву?

— Угу. Она теперь Чистильщик. А теперь все по порядку… — Он повернулся ко мне и уставился своими теплыми карими глазами. Только теперь в них сквозило напряжение. — Я вляпался, Аня. Серьезно вляпался.

— В смысле?

— Тут много что произошло, пока ты была с Виктором в суде. — Да ладно? И здесь тоже? Но я молчу, внимательно слушая. — Варьку Темная вызвала, и она ушла на зов. А затем сюда явился Джеймс Морган…

Имя Темного клана «Альфа» прозвучало очень низко, почти с шипением. Я его ни разу не видела. Но думаю — это дело времени, зная, что с утра дала клятву перейти в его клан.

— И?..

— Он заставил меня подписать бумагу, по которой я на два года перехожу в его клан и буду работать на него.

— Что значит «заставил»? — Мурашки побежали по спине, а сердце нервно сжалось.

— Если бы не подписал, то они бы меня подставили и сдали бы Сенату, как предателя. А еще они Варьку послали на Шабаш к Воронам… Там их ждала облава Инквизиторов.

И он рассказывает про Шабаш, про то, как натолкнулся на Инквизитора Романову, как оглушили Химер, как нашел Варю и убегал с места преступления.

— Что? — Я не верю тому, что слышу.

— Морган подстроил так, что Инквизиторы схватили бы Варю и отправили в Сенат, если бы я не согласился подписать контракт.