Пауза повисает, ложится мертвым тяжелым молчанием, в котором я осмысливаю услышанное, а Кевин приходит в себя. Что-то не так… Что-то не складывается…

— То есть Морган подстроил облаву?

— Да.

— И если бы не ты, то Варя бы была в Сенате?

— Да… или убита.

— Не стыкуется.

— Что не стыкуется? — Медовые глаза Кевина смотрят выжидательно, прямо в душу. Неприятное ощущение.

— Ты же сам говорил, что мы с Варей дороги Темным. Мы — оружие Химер. Поступок Моргана опровергает твои слова…

Кевин озадачено отводит взгляд и трет шею.

— Черт его знает! Может он знал, что я соглашусь сразу же, как дело коснется Вари? Или имел запасной вариант спасения?

— А может мы не такие уж важные с Варей? — Сама спрашиваю и сама себе не верю.

— Нет. Сестры Шуваловы — гвоздь программы Химер по удалению Сената.

Я снова вздыхаю и закатываю глаза, откидываясь на спинку стула. Ну да, я и Варя — главные революционеры всего Инициированного мира. По нам так и видно. Сейчас скрипучие кожанки наденем с кепи, звёзды пришьем и пойдем свергать Сенат.

— Не знаю насчет революции и свержения власти, но я сегодня ночью улетаю в Америку. Самолет через три часа. Виктор должен прийти за мной, мы пройдем через портал сразу в аэропорт. И всё… А я хотела с Варей попрощаться…

— Не стоит… Созвонитесь потом. Ты ведь ненадолго туда. — Кевин говорит это грустно, видно, что не хочет, чтобы я уезжала.

— Я ведь тоже вляпалась, Кевин. — Впервые на лице Ганна проскальзывает знакомая мне эмоция: он вопросительно поднимает бровь, хитро улыбаясь своей сладкой улыбкой. Напоминает мне наш первый разговор в Саббате, когда он врачевал мое расчесанное в кровь запястье.

— И как же это произошло?

— Я дала клятву на крови Савову, что, как знак проявится, перейду в его Клан… и еще… что выйду за него замуж.

— Что? Ты понимаешь, что теперь никуда не денешься?

— Понимаю… Просто он не отпустил бы меня на суд и Стефана бы сожгли… Может оно и к лучшему, что дала клятву. По крайней мере, расставлены точки над i. Точнее поставлена одна…

— Это какая же?

— Рэй отказался от меня, узнав, что я выхожу замуж. — И я рассказываю Кевину всё, что творилось на суде. С каждым новым фактом в утренней истории я видела, как Кевин все больше и больше удивляется — еще чуть-чуть и его брови уйдут на макушку от изумления.

— И он прямо сразу уехал?

— Да…

— А потом Виктор передал от него мое кольцо. Рэй вернул его. Вот так вот! Всё решилось само собой… И не надо выбирать.

Кевин молчит и о чем-то думает.

— Ну скажи что-нибудь! — Не выдерживаю после продолжительной пытки тишиной со стороны Ганна.

— А что сказать? Я не знаю Оденкирка, несмотря на то, что жил с ним бок о бок несколько лет. У него никогда не было отношений. Может, действительно сдался… Может, действительно проверял… Это надо у него самого спрашивать, а не у меня… А по поводу клана «Альфа», мы теперь с тобой в одной лодке. Вот и посмотрим, на какие скалы нас выкинет.

Согласна с ним. Смысл выпытывать у Кевина логику поступков Оденкирка? Боюсь, сам Рэйнольд не сможет внятно объяснить…

— Я спичку смогла зажечь с помощью магии…

Дурацкая попытка сменить тему.

— И как?

— Всё равно темно и глухо…

Ганн горько ухмыляется моему ответу. Темно и глухо.

— Знаешь, что мне сказала Романова?

— Что?

— Что когда-нибудь придет Инквизитор за Шуваловыми.

— Значит, будем ждать. Хотя, ты уже пришел за Варей…

Кевин улыбается мне: тепло и уютно, мед и сандаловое дерево.

— Боюсь, теперь уже за Инквизитора не считаюсь.