— Конечно.

— Заметано! — Он внимательно смотрит своим помутневшим взглядом, где зрачки стали, как его туннели в ушах — такие же большие и пустые. — А ты клевая!

Внезапно. Я улыбаюсь этому сомнительному комплементу.

— Нравлюсь?

— Ага. И тело у тебя классное. Правда, тощая. Но мне нравится. А шрамы откуда?

— На меня здание упало.

Он внезапно начинает так смеяться, будто я сказала умопомрачительную шутку. Хохочет, задыхаясь и утирая слезы.

— Здание?

— Ага. Инквизиторы сделали облаву на стройке. Одна из Химер самовзорвалась. Вот на меня бетон с арматурами и посыпался. Сильно поломало. Еле выжила. Шрамы остались, как воспоминание об облаве…

— Жалеешь? — Он внезапно стал тихим и голос приобрел грусть и хрипотцу, что захотелось откашляться.

— О чем?

— Что тебя не убило тогда?

Я замолкаю. Черт! Деннард первый, кто догадался об этом. Ведь, если бы убило, ничего бы не было. И все жили бы как раньше — каждый в своём мире, не пересекая черт и сторон.

— Есть немного, Дэвид… Иногда жалею.