— Архивариус Тогунде, можно я поговорю с Оденкирком наедине? Пожалуйста! — Кристен нагло влезает между мной и Стефаном, я же от ее наглости щелкаю челюстью: что она себе позволяет? — Мы быстро разберемся и всё! Вам не придется ждать.

Деннард тараторит, а я и Тогунде смотрим на нее, как на поломанные швейцарские часы, у которых сорвало пружину и они внезапно стали отсчитывать время быстрее.

— Хорошо. Даю вам пару минут.

И они уходят, оставляя меня на ветру с разъярённой Кристен.

— Что это было сейчас, Деннард?

— Нет, Оденкирк! Что это было сейчас в кафе? — Я молча смотрю на нее, пытаясь понять, что ей движет: ревность, забота, страх, ненависть к Мел. — Как вы сумели договориться о встрече?

— Мы не договаривались.

— Да ладно?

— Вышло случайно! Я и сам не ожидал ее увидеть там.

Она недоверчиво прищуривает свои кошачьи красивые глаза, стараясь понять — вру я или нет.

— С чего такая суета, Кристен? Я тебе в любви не клялся, в верности тоже. Дай-ка вспомнить, мы, кажется, состоим в отношениях «учитель-ученик».

— По-моему, мы состоим в отношениях «хочу сгореть на костре и тебя прихвачу собой»!

Так вот в чем дело! Кристен боится, что Сенатское решение и ее затронет. Вполне справедливо. Ведь я себе не прощу, если что-то с ней случится по моей вине. Так зачем затягивать петлю и на ее шее?

— Прости меня. Я понимаю, что неправильно ввязывать тебя в мои проблемы, которые могут обернуться бедой и для тебя. Но клянусь, что мы не договаривались с Мелани о встрече в кафе. Вышло случайно.

Деннард молчит и строго смотрит в упор, закусив губу.

— Хорошо. Я требую вернуть должок. Хочу поцелуй!

Я невольно смеюсь, глядя на нее. Абсурд! Перед глазами все еще стоит Мелани, а мне придется целовать Деннард?

— Сейчас?

— Да.

Я смотрю, как она нервно дергает ногой. Кристен серьезна — не шутит. Ведь придется целовать ее. Зато она не будет мешаться потом, когда сбегу из Саббата. Я в задумчивости тру пальцем губы, рефлекторно вспоминая поцелуи Мелани, как она льнула ко мне, что она ниже меня ростом, поэтому приходилось наклоняться, зато я всегда видел ее глаза, заглядывая в эту небесную синь и читал все ее чувства — Мелани не умела скрывать и обманывать, всё было ясно и так.

— Хорошо. Иди сюда. — Я беру за руку Деннард и подтягиваю девушку к себе. Вижу растерянность на ее лице — такого поворота она явно не ожидала. Наверное, думала, что буду и дальше с ней спорить, пока молнии не начнут сверкать, при том не от грозы, а от нашей магии. — Расслабься.

— А я спокойна. — Сама себе перечит! Я же вижу, что она взбудоражена, нетерпеливо щипая край рукава куртки. Я кладу руки на ее талию, снова отмечая, как в первый день нашего знакомства, что она ростом с Мелани. Вместо того, чтобы стоять спокойно, Кристен кладет руки мне на шею, пододвигаясь плотнее, при этом чувствую, как ее пальцы начинают играться с моими волосами на загривке.

— Стой спокойно. — Рычу я на Деннард, и девичьи пальцы замирают. На лице играет улыбка в предвкушении дальнейшего. Мне стеснительно и даже неприятно, хотя это всего лишь просто поцелуй. Раньше до Мел я их спокойно раздавал налево и направо, не особо задумываясь… И вот с тяжелым вздохом приникаю к губам Кристен, чувствуя, как девушка тут же отвечает мне, еще плотнее придвигаясь, почти повиснув на моей шее. В ее вкусе читается только что выпитый кофе, меня окутывает смесь ароматов кожаной куртки, чего-то морского и яркого благоухания пряных духов Деннард.

Целоваться с ней приятно, можно даже сказать, Кристен искушенная в этом деле. Забавно, как она причмокивает иногда на вдохе, но не больше. Нет этих токов, электричества бегущего по телу, как с Мелани, когда судорожно хочется обхватить, сжать хрупкое тело девушки, укутать в свои объятия, запустить пальцы в волосы… Я начал поцелуй и я его заканчиваю, отстранившись от Кристен и заглядывая с усмешкой в ее довольное лицо.

— Хорошо целуешься. Но не более.

— А по-моему, тебе понравилось!

Я уж хотел ответить, что это больше ей понравилось, чем мне, как меня отвлек посторонний звук — кто-то с улицы крикнул: «Чего ты там копаешься?». Кидаю взгляд на источник звука, и в меня словно стреляют в упор — Мелани сидит на корточках и смотрит на нас, затем быстро вскакивает, будто ужаленная, и убегает. Я даже забываю, что все еще держу Деннард в объятиях, пока до меня не доходит, что только что видела Мел.

— Черт! Стой! Мелани! — Я кидаюсь в ее сторону, пробегая мимо Химеры и Деннард. — Мелани!

Она достаточно далеко убежала. Что-что, а любимая очень быстрая, помню еще по Италии, поэтому решаю ее сбить зарядом, но не успеваю, как внезапно меня накрывает слепота, что я спотыкаюсь и падаю. Сзади меня слышны голоса Деннард и Клаусснера. Слепота не уходит, поэтому даже так пытаюсь встать и побежать дальше. Но дикая усталость наваливается, и я в полной темноте отключаюсь, больно отбив колени.

Стефан явно не пощадил меня, ударив, будто бревном по голове, своим даром. Очнулся я под вечер на следующий день, чувствуя себя разбитым, как после болезни. На лбу образовалась ссадина от удара головой об асфальт, когда рухнул в обморок. Я даже успел забыть, что произошло перед отключением. Зато Деннард напомнила, когда рассказывала, как они меня втащили бесчувственного в портал и врали Тогунде о том, что будто у меня старая черепно-мозговая травма, которая дает о себе знать иногда. Кристен вела себя как ни в чем не бывало, я же задавался вопросом — зачем повелся на провокацию и поцеловал Деннард.

Дурацкий ничего не значащий пустяк, а я теперь гадай, что подумала Мелани обо мне. И сделать ничего не могу! Я бы многое отдал лишь бы поговорить с ней.

А прошла уже целая неделя!

— Всё. Сделал. — Шваркаю грязные перчатки прямо на чистый стол Реджины. Она кидает лишь недовольный взгляд, но ничего не говорит. На часах полдевятого вечера. Хелмак за неделю стала моим надсмотрщиком: поднимает, дает задания, отслеживает, уводит спать, постоянно контролирует мои мысли. Я уж почти называю ее мамой и готов отпрашиваться погулять с друзьями.

Сегодня с утра заставила латать крышу, а затем укладывать ящики и мешки с удобрениями, песком и прочим, таскать стройматериалы для оранжереи. Вот уж неделю я отбываю наказание, как подсобный рабочий в замке. Кристен передали на обучение Ною, я был не против — единственный плюс в моем положении. Сейчас от меня воняло не только потом, но и навозом с землей. Ужасно хотелось помыться, поужинать и спать. Это единственные желания вот уж неделю, потому что на остальное Реджина не дает передохнуть. В начале пытался ее обмануть — хотел позвонить Ганну и узнать номер Мелани; при этом я старался не думать об этом при Светоче, но даже тут Реджина быстро разгадала мои планы.

— Все мешки уложил?

— Все. Даже лишние у Хью прихватил из подсобки.

— Молодец! За такое примерное поведение у меня для тебя сюрприз.

Когда Реджина говорит «сюрприз» — всегда продумывайте план побега.

— Мне уже составлять завещание?

— Думаю, что после одной новости тебе вообще умирать не захочется.

— И что же это?

— Пройди в гостевую комнату — там тебя дожидается кое-кто. — И все это произносится с таинственной улыбкой ярко накрашенными губами мисс Хелмак. Гостевая комната находится рядом с кабинетом, но ей редко пользуются — она маленькая, темная, напичканная всякими защитными заклинаниям и амулетами. Я разворачиваюсь под довольным хитрым взглядом Реджины и иду к выходу. На мгновение надежда вспархивает птицей в душе: неужели Мелани тут?

— Нет. Не она. Другая гостья.

— Все-таки это женщина…

Реджина кивает и указывает пальцем на дверь. Я выхожу, подначиваемый любопытством. Зайдя в мрачную, темную, несмотря на включенный свет, комнату с огромным темным шкафом и старинным секретером, занимавших много места, я обомлел, увидев Лауру. Утонченная, красивая, опасная в этой старине и пыли гостевой. От нее исходил очень сладкий и резкий аромат духов. Я не любил Клаусснер по ряду причин, как и она меня; у нас была взаимная неприязнь.

М да… Хороший сюрприз. И что ей понадобилось от меня?

— Здравствуй, Рэйнольд.

— Здравствуй. Руки не подам и не обниму, таскал ящики и мешки.