Собственно по мне и так видно: я в рабочей грязной одежде вместо привычного костюма.

— Решил подработать грузчиком, раз заказов от Сената не поступает?

— А ты решила раскаяться, раз пришла в Инквизицию?

Лаура смеется, а во взгляде читается, как она в своем воображении убивает меня и, наверное, мучительно.

— Ты к Стефану?

— Нет. Я уже с ним разговаривала. Я к тебе. Лично.

Интересно! Лаура Клаусснер и ко мне лично. Что же такого случилось, что ее подтолкнуло к этой встрече? Какой астероид упал и прижал ей хвост?

— Это что-то незаконное?

— Нет! Простоя обязана одной девушке, но, увы, чтобы отдать долг я должна затронуть и тебя.

— И кто это?

— Ой! Это наша общая знакомая — Анна Шувалова. Хотя ты ее зовешь Мелани. Я пообещала устроить встречу с тобой.

— Тебя сама Мелани попросила? — Мое сердце грохотало с невероятной скоростью, кажется, что его было слышно в этой тишине.

— Нет. Не она. Попросил кое-кто другой. Один друг Мелани.

А вот это мне не нравится! «Друг Мелани»? И что это за друг такой? Я не доверяю Лауре, памятуя о всех ее кознях против Евы и Стефа. Скорее всего, это ловушка. Только кому это выгодно? Савову?

— Что за друг?

— Зачем тебе?

— Я тебе не верю.

— Почему же?

— По-моему, легко предположить, что кто-то хочет подвести меня под нарушение решения Сената, а там и до аутодафе. И этот кто-то, наверное, Савов…

Лаура закатывает глаза.

— Бред! Хотя от тебя это вполне ожидаемо. — Я молчу, внимательно наблюдая за ней и прощупывая магический фон. — К твоему сведению, Сенатское решение уже не действует как дней шесть.

— Что? — Я не верю своим ушам. — Что ты имеешь в виду?

— Ох! Тебе не сказали? Тогда понятно, отчего ты тут меня обвиняешь в работе на Савова! Поздравляю, милый, Сенат завершил дело Анны Савовой и теперь запрет с тебя снят.

Я судорожно начинаю соображать, переваривая сказанное Клаусснер. И вывод только один…

— У Мелани появился знак? — Лаура кивает, а у меня сердце останавливается. — Химера?

— Ага. Все вернулось на круги своя. Альфа рады, что теперь у них появилась Анна с волшебным даром регенерации. Сенат рад, что отделался от этого дела. Саббат рад, что снова в рядах Инквизиции. Идиллия! Только, несмотря на то, что запрет снят, и ты можешь теперь свободно говорить с Анной, еще не значит, что Химеры так просто подпустят тебя к ней. Ты понимаешь? И вот мы снова возвращаемся ко мне и попытке устроить вам свидание. Боже, во что я превратилась? Сводница для Инквизиции!

Она нервно цыкает и отворачивается. Я же завис от переизбытка информации. Пытаюсь справиться с чувствами и шоком, чтобы начать здраво рассуждать.

— А Реджина знает?

Мой вопрос вызывает усмешку.

— Конечно. Она же, как Светоч, обязана была получить документ из Сената о завершении дела и снятии запретов. Или ты про свидание?

— И это тоже.

Она поворачивается и смотрит своим тяжелым пронзительным взглядом синих глаз под изгибом широких бровей.

— Оденкирк, ты Реджине и Артуру доверяешь?

Молча прохожу в гостевую и сажусь напротив нее — все это время я стоял у двери, как гвардеец у дворца, пока Лаура вела разговор со мной, сидя из старого неудобного кресла.

— В то время как ты таскал ящики, как последний честный труженик этой планеты, — извини, я видела тебя в оранжерее, не смогла пройти мимо, не полюбовавшись — так вот, Хелмаки меня здесь, разве что через шредер не пропустили, чтобы выведать мои планы и намерения. Что уж до Реджины: я не понимаю, как вы уживаетесь с тем, кто постоянно живет у вас в голове? Я теперь понимаю маниакальную честность Стефана — трудно соврать, когда тебя ловят еще на взлете. И если ты сейчас сомневаешься в моих словах, то ты сомневаешься в своих Главных.

— Они люди. Они способны ошибаться!

— А вот с этим согласна! И все-таки, я впервые жизни исполняю роль доброй феи. Жаль, палочки нет.

— И кому же понадобились услуги феи, если не Мелани просила устроить встречу?

— Какая разница? Кое-кто из ваших. Я просто обещала выполнить одно желание за услугу, вот и расплачиваюсь за свою доброту. Между прочим, я сильно рискую головой, не то, что пытаясь устроить встречу, только находясь здесь. Поэтому, кроме Реджины, не распространяйся о моем приходе к тебе — я еще жить хочу.

Я молчу, обдумываю — стоит ли верить Лауре или нет. Хотя Реджина и Артур не столь глупы, пропустив Клаусснер ко мне. Они точно воздействовали на нее всеми способами, чтобы узнать ее истинную цель прихода. В конце концов, я ничем не рискую теперь. Разве что шкурой — Химеры загрызут меня, окажись с ними наедине.

— Хорошо. И каков план?

— Я ее к тебе приведу. Постараюсь привести. — Я наигранно саркастически смотрю на нее. И снова Лаура закатывает глаза, мол: «что за идиот». — Завтра будет вечеринка у Химер. Я постараюсь уговорить Виктора отдать мне Анну на пару дней. Ну, ты знаешь, у нее с Савовым скоро свадьба, девушке нужны новые платья.

Свадьба… Скорее заклание ягненка. Виктор, принудив клятвой, тащит Мел к венцу. Средневековье какое-то! Зато он получит полный контроль над девушкой. Даже заточение в Карцере не будет столь сурово, как этот брак для Мелани.

— И где мне ее ждать?

— Вот. — Она протягивает карточку, где золотыми вензелями выбито имя Лауры и ее телефоны, под ними шариковой ручкой написан адрес в Милане. — Завтра жди там. Постараюсь привести ее.

Я тянусь за визиткой, но Лаура одергивает руку, а моя кисть так и повисает в воздухе в незаконченном движении. Я вопросительно смотрю на нее.

— Мне нужны будут гарантии, Оденкирк. Я еще окончательно мозги не растеряла.

— Какие?

— Кровь. Твоя и Мелани.

Кровь? А это серьезно! Практически выдаешь себя с подноготной врагу, снимая бронежилет и давая в руки пистолет.

— Зачем тебе?

— Как зачем? А вдруг ты вздумаешь ее выкрасть? Или сбежите от всех? И что? Мне еще жить и гулять на свадьбе Стефана. Не будь эгоистом! — Последнее сказано с ядовитой улыбкой на губах. Понятно за кого она меня держит.

— Обещаю, что не украду и не сбежим. Могу поклясться на крови.

Она щурится, обдумывая этот вариант.

— Согласна. Завтра поклянешься на крови.

— Только не жди, что я приду безоружным.

— Хоть с огнеметом приходи.

Лаура встает. А я за весь разговор замечаю, что она одета неярко, наоборот, словно Инквизитор — строгий темный костюм, бежевая водолазка под горло, никаких украшений и деталей, кроме часов и яркой алой помады.

— Да, кстати! — Ее взгляд скользит по мне, остановившись в области ширинки, что я невольно дергаюсь, проверив — застегнута она или нет. — У близняшек завтра День рождения. Будешь в качестве подарка. Можешь повязать себе там бантик!

И уходит из комнаты, не прощаясь, под мой возмущенный взгляд и кривую радостную улыбку.