анархисты-индивидуалисты,

анархисты-

синдикалисты, крестьянский союз, земский союз,

кооперативный союз, баптисты, евангелисты, христианские

демократы, старообрядцы. .

Могучей рукой толкают массы на восстание против

капитала большевики.

Все писатели и журналисты стали политиками.

Оказывается, все влюблены в революцию.

Все давным давно ненавидят царизм и желали его

погибели.

Одни кричат об углублении революции, другие — о

торможении ее, третьи — о том и другом сразу.

Обгоняются в любви революции и вчерашние поставщики,

наживающие миллионы на войне1. Они надеются,

263

f

что «революционное» правительство поведет более

интенсивную войну и даст им возможность заработать больше,

чем. при царе.

.

Каждая партия распространяет свои программы, тезисы,

резолюции, выдвигает на всяких выборах своих кандидатов и

старается опорочить кандидатов всех других партий. *

Появилось множество «старых» революционеров. Всякий

газетчик, продавший когда-то несколько номеров нелегальных

газет, считает себя революционером с подпольным стажем. ■

Всякий зубной врач, пломбировавший какому-нибудь

революционеру зубы, считает себя подпольщиком.

И меньше всего кричат о революция, о своей преданности

ей те, которые совершили февральский переворот: солдаты и

рабочие.

Они вышли па улицу свергать старый режим с

деловитостью и серьезностью мужика, выходящего в ведре-

ныы день на покос.

'

Многие партии громко кричат о своей любви к революции

потому, что боятся ее.

В их хвалебных гимнах слышится трусливое:

«Чур меня! Чур меня! Чур!. »

* ’

Знаменательный- день. ■

Выбирали офицеров. Не знаю, кто инициатор этого 11

рыказа.

С сегодняшнего дня армии, как боевой единицы, нет. Я

лично чрезвычайно рад. Только я удивляюсь разуму теиереш

них правителей.

264

/

Часть кадрового гвардейского офицерства совсем не

показывается в казармы и занимает выжидательную позицию,

втайне мечтая о восстановлении монархии.

Часть сочувствует революции и искренне, но робко

пытается сблизиться с солдатской массой.

Часть карьеристов и интриганов подленько заискивает

перед солдатскими «вождями».

Нужно было выбрать командиров из второй группы, но, к

сожалению, в большинстве пролезли представители третьей.

Унтера, фельдфебели н подпрапорщики вели широкую

предвыборную кампанию.

Они ловко заговаривали солдатам зубы, сразу

превратились в либералов, ругали мастерски старые порядки,

откровенно предлагали свои кандидатуры на командные

должности.

И солдаты забыли все зуботычины, полученные от

взводных и фельдфебелей «при старых порядках», забыли

потогонный гусиный шаг.

- Вернее, не забыли, а сделали вид, что забыли — еще вспомнят.

Выбрали многих из низшего командного состава.

Постановили: от имени всего полка ходатайствовать о

производстве в прапорщики тех унтер-офицеров,

фельдфебелей и подпрапорщиков, которые выбраны на

должности ротных и полуротных командиров.

*

Просмотрев утренние газеты, отправляюсь в городки

брожу до вечера. Так ежедневно.

Эпоха митингов. *

*

265

В Таврическом и Ботаническом садах, во всех скверах, у

каждой трамвайной остановки митинги.

Выступает всякий, кто может. Какой-нибудь человек,

набравшись духу, залезает на мусорный ящик, на фонарный

столб и кричит:

— Товарищи!!.

Оратора окружает толпа и, грызя семечки, терпеливо

слушает до тех пор, пока он не изойдет потом, не израсходует

всего запаса своих слов.

Уставшего оратора сменяет другой, третий.. ,

Импровизированные митинги собирают по несколько тысяч

слушателей. Это понятно.

Митинги вступают в новую фазу.

Тревогой и страстью наливаются речи ораторов.

От общих суждений переходят к конкретным

предложениям.

Камень преткновения всех партий — война.

Монархисты и черносотенцы, кадеты с «подпольным

стажем», эс-эры и меньшевики провозглашают:

— Война до победного конца!

Буржуазная публика этот лозунг одобряет.

Солдаты, особенно побывавшие,на фронте, ругаются:

— Сами поезжайте на фронт!

—- Не желаем воевать!

Солдаты симпатизируют большевикам.

Людям в измызганных шинелях самый близкий лозунг —

четкий лозунг большевиков:

«Мир без апиекций и контрибуций на основе

самоопределения народностей».

266

Солдаты все знают, что большевистский лозунг о войне

означает немедленное прекращение войны. Популярность

большевиков неуклонно возрастает. В предстоящих выборах в

учредительное собрание пятнадцатимиллнЬнная армия,

вероятно, опустит шары в большевистскую урну. И если в

учредительном собрании большевики окажутся в

меньшинстве, армия поднимет на штык этого «хозяина.» земли

русской.

.

Недавно в Ботаническом саду митинг закончился дракой.

Солдаты свистят, улюлюкают ораторам, призывающим воевать

«до победы».

Сторонники войны и офицеры, переодетые в штатское,

травят солдат.

— Семечками торгуете!

— Папиросками спекулируете!

— Без поясов по городу ходите!

— Хлеб казенный жрать мастера, обмундирование

требуете, а воевать за вас Александр Сергеевич Пушкин

должен?!

— Изменники!

.

— Свободу продаете!

— Не свободу мм, а кнут хороший надо!

Солдаты, не искушенные в логике и диалектике, отвечают-

ядреным окопным матом.

т

Кавалерийский офицер-неврастеник вчера уда-рил

солдата-гвардейца ладонью по щеке.

Началась баталия.

Солдатам на помощь прибежали рабочие близлежащих

заводов,

i

267

Через полчаса, митинг открылся снова. Ораторы

провозглашали:

— Долой войну!

Слушатели горячо аплодировали и кричали:

— Правильно!

— Согласны!

Жаркий полдень.

Митинг в саперном батальоне.

На открытом воздухе в обширном дворе распластались

живописные группы разомлевших от зноя солдат.

В центре двора маленький столик под красной скатертью.

На столике графин с водой, колокольчик — бутафория и

реквизит митинга,

Тут же примостилась сбоку опрокинутая вверх дном бочка

из-под сельдей. Это — трибуна.

Ораторы все—-«социалисты», но «разных ■ толков»:

народные социалисты, меньшевики и социалисты-

революционеры.

Все ка войну напирают: «Нужно разбить Германию».

Настроение солдат-сапер колеблющееся, -

Наговорились.

Меньшевики предлагают на голосование свою резолюцию,

эс-эры и эн-эста—свою.

Потом меньшевики и эс-эры об’единили свои резолюции в

одну, «чтобы ие разбить голосов».

Резолюция, вероятно, прошла бы.

Но из толпы слушателей к ораторской бочке напористо

продирается широкоплечий степенный бородач-сапер. Просит

слово «по поводу, резолюций».

Командир .батальона топотом совещается с орато- ] )ами.

Бородача уже заметили солдаты. Со всех уголков двора ему

приветливо улыбаются и кричат:

— Степаныч, не подгадь!

— Дать высказать свою мнению Степадычу!

Бородач получает слово и лезет на бочку.

Тишина. Солдаты вытягивают нетерпеливо и пт.

— Свой. ЧТО-ТО скажет? Вдруг обремизится?

Окающим поволжским говорком размашисто и уверенно

начинает он речь:

— Товарищи! Нам вот просветители наши и учители

предлагают резолюцию по военному и политическому

вопросам принять. Что дке! Мы не прочь от этого. Резолюции —

дело хорошее. Только как же мы будем принимать эту