В то время как в районе обеих угловых опор были доставлены и брошены в бой новые подкрепления, — на юге испанцы, фламандцы, голландцы и части 58 пехотной дивизии, на севере 61 пехотная дивизия, только что переброшенная из Франции 225 пехотная дивизия, а также части 20 мотопехотной дивизии, 21 и 96 пехотных дивизий, — наступательный ударный клин противника к концу января продвинулся вперед до железной дороги Новгород — Ленинград. В феврале советским войскам удалось расширить котел до Оредежа, где против них были брошены части 285 охранной дивизии (генерал барон фон Плото). В тяжелых боях они отбросили противника от Пристани через Филипповичи, Волкино и Паншино назад на северо-восток и — хотя и с переменным успехом — крепко удерживали свои опорные пункты, которые постепенно возводились на широком прерывистом фронте. Передовые наступательные части русских прорвались до района южнее Каменки и Любани, достигли железной дороги Чудово — Ямбург и местами ее перешли. Навстречу им бросились части 291 пехотной дивизии, а также смешанные соединения, обозы, сводные подразделения и строительные батальоны.
Опаснее всего развивалось русское наступление в направлении на Любань. Западнее этого города в конце февраля создалась угроза для шоссе Тосно — Чудово, от которого зависело все снабжение войск, расположенных севернее района прорыва вплоть до Киришей. Если бы этот удар удался, то рухнула бы вся северная угловая опора. Здесь русскому натиску противостояла группа Эндрес, части 212 пехотной дивизии и другие наскоро собранные подразделения, которые 24 февраля отбросили русских от шоссе настолько, чтобы снабжение могло продолжаться, уничтожили одну из прорвавшихся групп и к 3(?8?) марта оттеснили противника обратно к железной дороге Чудово — Ямбург.
Район прорыва противника имел около 70 км в глубину. Советское командование бросало в бой все новые силы — стрелковые дивизии и бригады, лыжные бригады, кавалерийские дивизии и тяжелую артиллерию. Командующих и генералов то и дело отзывали, заменяя их новыми, от которых ожидали решающего успеха. Так к руководству в котле, внутренний фронт которого имел теперь протяженность свыше 200 км, пришел и генерал-лейтенант Власов.
Однако высшая точка опасности для 18 армии еще не наступила. До сих пор советское командование на фронте между Киришами и Ладожским оз. во всевозрастающей степени сковывало немецкие войска, которые приходилось снимать с Невского участка фронта. При этом предпринимались мелкие и крупные атаки, а также просачивание соединений сквозь слабые немецкие позиции у железной дороги Кириши — Шала — Погостье. Эти атаки в тяжелых боях отбивались частями 11, 96 и 269 дивизий.
Теперь советское командование сосредоточило в районе Шала и Погостье двенадцать дивизий с 200 зимостойкими танками Т-34, чтобы этими силами взломать немецкую оборону у железной дороги и прорваться в направлении на Любань, то есть вместе с силами, находящимися в северной части Волховского котла, предпринять наступление на флангах с целью охвата. Это была, конечно, уже более скромная цель, чем наступление в направлении на Ямбург, но и она представляла достаточную опасность, ибо должна была привести к разгрому немецкой обороны во всем районе Мостки — Дымно — Кириши до Погостья.
Для этого советское командование наметило направление главного удара 2 ударной армии в район южнее Любани, причем для прикрытия флангов и тыла в Волховский котел были подтянуты части 52 и 59 армий. Таким образом здесь были введены в бой четырнадцать стрелковых дивизий, три кавалерийские дивизии, семь бригад, пять полков тяжелой артиллерии и одна танковая бригада.
Сражение за район Погостье началось 9 марта 1942.г и продолжалось с неослабевающей силой добрых три недели. Это были тяжелые бои, сначала на железной дороге у станций Шала и Погостье, а затем в глубине района у «Звезды Мерседеса» и у населенных пунктов Кондуя, Сенино, Клостердорф*, Виняголово, Дубовик и Липовик.
Здесь, вдоль железной дороги, опять возникло нечто подобное двум угловым опорам прорванной плотины. Эти опоры, держась с железным упорством, сузили район прорыва настолько, что противник не смог найти путь снабжения через болотистый лес, в котором лишь изредка попадались населенные пункты. Этими угловыми опорами являлись железнодорожная насыпь северо-западнее Посадникова Острова и железнодорожная насыпь западнее станции Погостье. Попытки русских посредством фланговых ударов в районе Виняголово в апреле разрушить угловую опору у станции Погостье были сорваны благодаря упорному сопротивлению обороняющихся — частей 96 и 223 пехотных дивизий, а также 5 горно-егерской дивизии.
С середины апреля и в мае противник пытался из котла Погостье захватить район в юго-восточном направлении, чтобы отрезать «Каплю шампанского» близ Киришей. Здесь его остановили части 11, 21, 93 и 217 пехотных дивизий.
Правда, 54 советской армии удалось совершить одно вклинение, но она не смогла развить его в прорыв на Любань. Она захватила 400 кв. км болотистого леса, но там не было ни крупных населенных пунктов, ни железных и шоссейных дорог. Поэтому, несмотря на потерю территории, борьба за котел Погостье оказалась успехом немецкой обороны и внесла решающий вклад в победу в сражении за Волховский котел.
Еще меньшего успеха добилась 2 ударная армия. Все атаки с целью расширения района вклинения — в южном направлении на Подберезье и в северном у «рукава» Спасской Полисти на Чудово, у северного кольца окружения в районе Кривино и Апраксин Бор, на железную дорогу Чудово — Ямбург у Красной Горки — Макарьевская пустынь потерпели неудачу, натолкнувшись на сопротивление немецких частей, собранных в группу Хенике (командира 61 пехотной дивизии).
Вклинившиеся подразделения снова и снова отрезались и уничтожались. Здесь сражались части 61, 81, 96, 212, 215 и 254 пехотных дивизий, 18 и 20 мотопехотных дивизий, полицейской дивизии СС и других соединений. Здесь командовали такие офицеры, как полковник Шайдис, который погиб в апреле; полковник Кёхлинг, полковник Франкевиц, подполковник Хойн и многие другие испытанные командиры.
Исход борьбы за Волховский котел решался и решился, однако, на шоссе между Подберезьем и Спасской Полистью. Только здесь можно было отрезать вклинившегося противника от его тыловых коммуникаций. Эта мысль владела немецким командованием и войсками. Ее последовательное и самоотверженное осуществление принесло заслуженную победу.
Когда на севере еще бушевал бой за район Погостье, части 1 армейского корпуса, во главе с полицейской дивизией СС, 15 марта западнее Спасской Полисти атаковали пути снабжения противника. С юга им навстречу двинулись части XXXVIII армейского корпуса, а также 58 пехотная дивизия с частями 126 и 250 (исп.) пехотных дивизий. В длившейся целыми днями борьбе с противником и глубоким снегом, 19 марта возле пресловутой просеки «Эрика»* удалось соединить оба ударных клина. Кольцо вокруг Волховского котла было впервые замкнуто. Правда, к концу марта противнику еще раз удалось открыть здесь путь снабжения, но проход был ограничен всего тремя километрами по обе стороны просеки «Эрика». Даже постройка двух полевых железных дорог через прорыв не могла уже обеспечить снабжение 180 тысяч человек, находящихся в котле.
«Рукав» (Просека, идущая с востока на запад в горловине прорыва у Мясного бора. Узкий выступ фронта), простиравшийся от Трегубова на юг до Мостков, имел длину 20 км, но нигде не превышал 3–4 км в ширину. Он везде простреливался вражеской артиллерией и тяжелым пехотным оружием и подвергался атакам штурмовых групп и просачивающихся подразделений. У входа в него стоял знаменитый щит: «Здесь начинается задница мира».
Этот «рукав», называвшиеся также «пальцем», русские все время пытались ликвидировать атаками с обеих сторон. Несмотря на начавшуюся оттепель и период бездорожья, их усилия не ослабевали. 29 апреля 59 армия предприняла наступление с востока на узком участке севернее Мостков, бросив в бой семь полков и две танковые бригады. Одновременно с запада из котла атаковали четыре дивизии. Возникала опасность прорыва. Обороняющиеся предприняли контрудары через болота и воду. Стрелка весов долго колебалась, но безграничная храбрость и самоотверженность обороняющихся победили.