Их оперативная цель — соединение 55 армии, наступавшей из района Красный Бор, с 54 армией, действующей из котла Погостье, ни в малейшей степени не была достигнута. Однако 18 армия ценой крайнего перенапряжения сил опять сумела преодолеть кризисную ситуацию. Это произошло в то время, когда на Южном фронте после Сталинградской катастрофы создалось в высшей степени опасное оперативное положение, которое потребовало от немецкого верховного командования высочайшей решимости и использования последних резервов. Поэтому 18 армия, сознавая, что она сражается на второстепенном участке фронта, должна была полагаться только на свои силы.

В начале марта бои временно утихли. Командование и войска, готовясь к новым боям, строили позиции и коммуникации, создавали запасы боеприпасов, пополняли материальную часть. Группа Хильперт 10 марта была расформирована.

Новые атаки русских не заставили себя долго ждать, причем сначала далеко от района Ладожского сражения. 52 советская армия в составе четырех дивизий атаковала южный фланг 18 армии с целью захвата Новгорода. Это должно было внести вклад в большое сражение и отвлечь немецкие силы от решения их главной задачи. Атаки противника, натолкнувшись на хорошо подготовленную и искусно проведенную оборону XXXVIII армейского корпуса, через 9 дней захлебнулись.

19 марта Ладожское сражение вступило в свою третью фазу. На этот раз удар был направлен непосредственно на Мгу. Второе наступление на флангах с целью окружения началось с востока, южнее Воронова на Карбуссель силами десяти дивизий, двух бригад и семи танковых бригад; навстречу им должны были наступать шесть дивизий, две бригады и пять танковых бригад из района Красный Бор. В случае удачи этого наступления противник завладел бы Кировской железной дорогой и тем самым полноценной железнодорожной связью с Ленинградом. Тогда район боевых действий вокруг Синявина, как спелый плод, упал бы в руки победителю.

В начале третьей фазы в «бутылочном горле» были расположены: 223 дивизия в районе Карбуссель, 1 и 212 дивизии по обе стороны Гайтолова, 11 дивизия на Синявинской высоте, 28 легкопехотная дивизия на Торфяном болоте и 5 горно-егерская дивизия у Невы. Действиями этих дивизий руководило командование XXVI корпуса.

На Ленинградском фронте к ним примыкали дивизии L корпуса, полицейская дивизия СС, 24 дивизия, части 215 дивизии (Группа Хойн), 250 (исп.) дивизия и 215 дивизия. Берег моря охраняли береговые батареи, сводные подразделения и латышские добровольцы. Ораниенбаумский плацдарм окружал III авиаполевой корпус в составе 9 и 10 авиаполевых дивизий.

Бои за оба участка наступления продолжались до начала апреля. Оттепель и распутица затрудняли войскам жизнь на разрушенных позициях и требовали от пехотинцев, саперов, артиллеристов и связистов высочайшей стойкости и упорства. В районе Карбуссель наступавшие вначале захватили несколько квадратных километров болотистого леса. Армия бросила в бой подкрепления — 69, 121, 21 пехотные дивизии и 5 горно-егерскую дивизию. Благодаря этому русских остановили, а местами отбросили назад. Дорогу Шапки — Мга немецкое командование продолжало удерживать в качестве рокадной дороги из котла Погостье к «бутылочному горлу». В районе Красный Бор тоже требовались дополнительные резервы, так как оборонительное сражение подтачивало силы войск. Здесь в бой были брошены 58, 170 и 254 дивизии. В упорных боях им удалось ограничить русский прорыв лишь захватом незначительной территории. Никольское и Саблино остались для русских недостижимыми целями.

Все эти силы, с помощью которых опытное командование 18 армии вело оборонительные бои, представляли собой, конечно, не свободные резервы, а напротив, соединения, которые, будучи только что выведены из боя, должны были находиться или находились на спокойных участках фронта, чтобы там пополняться и отдыхать. В большинстве случаев они участвовали в этом сражении уже в третий раз. Холод и сырость, снег и слякоть, сменяя друг друга, подтачивали силы солдат. Лишь в темноте, да и то не всегда, полевая кухня доставляла пищу, и притом большей частью холодную. Вследствие малочисленности состава караульная служба, инженерные работы по оборудованию позиций и подноска боеприпасов почти не оставляли времени для отдыха. Это требовало от солдат и их командиров чудовищного физического и морального напряжения. Солдаты 18 армии, сражавшиеся между Волховом, Синявинской высотой и Ленинградом, были поистине парни что надо.

Войска снова терпели невзгоды и лишения русской зимы, которая своей жестокой стужей часто напоминала зиму 1941–1942.г, но на этот раз люди были обеспечены соответствующим зимним обмундированием и накопили опыт. Когда «Казачий зефир» со льда Ладожского озера обдувал голую Синявинскую высоту, взметая вихри покрывавшего ее снега или принося с собою новый, леса большей частью не давали защиты, ибо от них оставались только вздымавшиеся в серое зимнее небо искореженные стволы. Сильно заболоченная местность не давала возможности зарыться в спасительную землю, а отсутствие противовоздушных укрытий позволяло советским летчикам без особых затруднений находить цели для атаки.

В начале апреля потери русских в живой силе и технике, а также распутица положили конец второму Ладожскому сражению. За десять недель тяжелейших боев 18 армия добилась успешного завершения оборонительного сражения. Правда, в руки противника попала полоса шириною в 10 км на южном берегу Ладожского оз. с Шлиссельбургом — кусок торфяного болота, по которому не проходило ни одной пригодной для движения дороги с востока к Неве. На южном берегу русские построили временную железную дорогу, которая находилась в пределах досягаемости немецкой артиллерии. Первый поезд с военными грузами и с представителями московских центральных властей прибыл в Шлиссельбург уже 7 февраля 1943 г. Изрытая воронками Синявинская высота, за которую шли ожесточенные бои, осталась, однако, в немецких руках и господствовала над торфяным болотом.

В общей сложности русские ввели в бой 48 пехотных дивизий и 19 бригад, одну механизированную ударную дивизию, 19 танковых бригад или полков и десять отдельных танковых дивизионов, а также крупные военно-воздушные силы и огромное количество тяжелых и легких батарей. Советские потери составили 270 000 человек; из 1200 танков 847 были уничтожены или выведены из строя, из 1000 самолетов 693 сбиты.

Теперь снова началась позиционная война с ее будничными заботами — строительством дорог и инженерных сооружений, караульной службой, вылазками своих и вражеских разведгрупп с целью захвата пленных, с огневыми налетами артиллерии и минометов. Будни, о которых в сводках Вермахта ничего не сообщалось, но которые стоили ежедневных жертв убитыми и ранеными, требовали мук и лишений, принося лишь тяжелый труд и непогоду, не суля ни покоя, ни развлечений в примитивных убежищах, и лишь изредка оставляя надежду на смену с передовой, из опасной зоны.

С родины приезжало пополнение — выздоравливающие, которые стремились в «старую компанию», вновь обученные солдаты младших и старших возрастов. Но лишь немногие дивизии, такие, как бывшая Крымская дивизия, могли добиться того, чтобы в каждом из их трех полков было по три батальона. Постепенно в каждой дивизии был создан мотопехотный батальон, в который входил разведывательный эскадрон или отряд. 6*

Полевые запасные батальоны дивизий должны были вести подготовку резервов в прифронтовых районах, а также готовить унтер-офицеров. Приезжали и уезжали отпускники; рядом с теми, кто ехал в отпуск для отдыха, все чаще сидели люди, получившие отпуск после бомбежки. Дома отдыха в Прибалтийских государствах лишь ненадолго давали короткую нервную разрядку и ощущение радости жизни.

Заявляла о своих правах война бумаг, начиная от высших штабов до рот и батарей. Весь широко разветвленный аппарат квартирмейстерской службы, тылового армейского района со своими разнообразными задачами действовал и требовал работы и выполнения долга на благо войск.

В 1943 г. активизировались действия партизан в необозримых болотистых лесах между Волховом и Финским заливом. Русская авиация сбрасывала людей и оружие за линию фронта. Люди просачивались сквозь слабую линию фронта и выходили из тылов 16 армии на север в районе северо-восточнее Луги. Со времени боев в котле 1942.г там оставалось еще много оружия и боеприпасов. Участки железной дороги и отдельные грузовики на шоссе подвергались опасности нападения. Солдаты 322 охранного полка, 1 дивизиона 207 артиллерийского полка, батальоны ополчения и другие части 285 охранной дивизии, которые уже отличились в тяжелых боях в Волховском котле, не знали покоя. Партизанская война в непроходимых лесах вокруг Луги и Осьмино, у рек Луга, Оредеж и Мшага, на железных дорогах и шоссе снова и снова предъявляла жесткие требования фронту. Крупные и мелкие отряды выслеживались и уничтожались или рассеивались, новые возникали и требовали новых действий. Полностью очистить местность от партизан никогда не удавалось. Время от времени вспыхивали бои на Неве, в районе Колпино, Карбуссель и Вороново. «Старые бойцы» повсюду находили полное признание младших товарищей из соседних соединений и вышестоящего командования.