Когда после первой недели января 1, 96 и 254 дивизии ушли из Волховского района, фронт 18 армии был организован следующим образом:

От оз. Ильмень у Новгорода стоял XXXVIII корпус в составе 1 авиаполевой дивизии, 28 легкопехотной дивизии и 2 латышской бригады СС. В среднем течении Волхова до Тигоды и далее в направлении к котлу Погостье к нему примыкал на укороченном фронте XXVIII корпус, причем 13 авиаполевая, 21 пехотная и полицейская дивизия СС занимали позиции на Волхове, а 12 авиаполевая и 121 пехотная дивизия, которой был придан Испанский легион численностью в один полк, — стояли у самого котла Погостье.

Мгинский фронт от Малуксы до района западнее Синявина оборонял XXVI корпус в составе 212, 227 и 61 пехотных дивизий, которые с 11 января поэшелонно отправлялись в Красногвардейск, чтобы там стать армейским резервом.

LIV корпус в составе 225, 24 и 11 пехотных дивизий примыкал к ним у Невы и по обе стороны Ижоры до Пушкина (исключительно).

Ленинградский фронт от Пушкина до Урицка и Петергофа оборонял L корпус в составе 215, 170 и 126 пехотных дивизий.

У Ораниенбаумского плацдарма находился III корпус СС в составе 9 и 10 авиаполевых дивизий и соединений СС «Нордланд» и «Недерланд».

Двадцать одна дивизия — большей частью лишь условно боеспособные — теперь должны были выполнять задачу по обороне, которую вплоть до осени при крайнем напряжении сил выполняла тридцать одна дивизия. Это далеко превосходило границы возможного. Однако противостоять иллюзиям и упрямству Гитлера и вытекающим из них требованиям военное командование даже в высших инстанциях было не в состоянии.

Соединения в последний раз стояли здесь в порядке, хотя бы до некоторой степени соответствующем штатам военного времени, при том, что отдельные полки уже были переподчинены чужим соединениям, а старые Крымские дивизии, в полках которых еще числилось по три батальона, должны были передать последние авиаполевым дивизиям вместо того, чтобы распределить их по общевойсковым дивизиям.

В основу решающего сражения у ворот Ленинграда советское командование положило новый план, который существенно отличался от предыдущих. Направления главного удара находились на обоих внешних флангах Волховско-Ленинградского района. В случае успеха вся оборона 18 армии должна была рухнуть, а при благоприятных обстоятельствах ее основная масса могла быть даже окружена и уничтожена.

Одна сторона клещей начиналась у Новгорода и была тесно связана с атаками, которые уже долгое время велись против 16 армии; вторая выходила из восточной части Ораниенбаумского плацдарма и из западной части собственно Ленинградского фронта у Пушкина. Теперь пришлось расплачиваться за то, что прежде ни разу не нашлось ни времени, ни удобного случая устранить этот плацдарм.

На остальной части фронта у Волхова и вокруг котла Погостье советские войска должны были вначале только сковывать немецкие силы и поддерживать соприкосновение с ними, а отвлекающие удары наносились в районе Мги.

Несмотря на то что советское командование в это время вело наступление почти на всем фронте от Черного моря до Финского залива, оно смогло сосредоточить против 18 армии очень мощные силы. На направлениях главного удара русские дивизии нередко занимали полосу лишь немногим шире одного километра, тогда как немецким дивизиям часто приходилось оборонять полосы шириной от 25 до 30 км. Из-за такого численного превосходства в сочетании с использованием мощных артиллерийских и минометных соединений и превосходящих сил авиации попытки удержать немецкий фронт были с самого начала безнадежными.

Советские приготовления ни в коей мере не остались скрытыми от командования Группой армий «Север» и 18 армией. Им было очевидно, что на них надвигается катастрофа, ибо несмотря на отсутствие сколько-нибудь значительных резервов, почти полное отсутствие танковых соединений и истребительной авиации, при весьма ограниченном боезапасе, Гитлер отклонил все предложения своевременно отвести войска.

День 15 января 1944 г. стал роковым для фронта между Волховом и Ленинградом.

Согласованные по времени советские атаки в районе Новгорода и из восточной части Ораниенбаумского плацдарма 14 января возвестили начало сражения, которое в боевом календаре 18 армии получило название «Оборонительное сражение под Новгородом и Ленинградом и арьергардные бои при отходе на Псков и Нарву». В обоих районах первый удар пришелся на имеющие лишь небольшой боевой опыт авиаполевые соединения.

В районе Новгорода это были I авиаполевая дивизия и, кроме того, южный фланг 28 легкопехотной дивизии, которым вскоре пришлось вступить в тяжелые оборонительные бои. Здесь в бой был брошен в качестве подкрепления 102 гренадерский полк (полковник Апельт) 24 дивизии, который отходил с Ленинградского фронта и значительно — хотя и временно-способствовал укреплению положения в этом районе. В бой были брошены также кавалерийская бригада «Граф Зальм», части полевых запасных батальонов, по одному эстонскому и латышскому батальону и «батальон отпускников». Значительное участие в обороне приняла артиллерия I авиаполевой дивизии и батареи 8,8 мм зенитных пулеметов.

17 и 18 января русские предприняли мощную атаку на сражающийся в горячей точке 102 полк, который держался несмотря на то, что противник ввел в бой танки. 19 января северный наступательный клин русских уже достиг железной дороги Новгород — Луга, а южный клин приблизился к шоссе, ведущему на Лугу, угрожая замкнуть кольцо окружения Новгорода в 8 км западнее его. Севернее Новгорода фронт был прорван на ширину около 20 км. Южный фланг силезской легкопехотной дивизии сражался в глубоких снегах болотистого леса восточнее Замошья.

Чтобы спасти Новгородскую боевую группу от уничтожения в котле, ей было приказано в ночь с 19 на 20 января пробиться на запад. В тяжелых ближних боях с многократным применением ручных фанат и холодного оружия прорыв был осуществлен, несмотря на множество критических моментов. При этом удалось взять с собой большую часть раненых. В плен попали лишь нетранспортабельные раненые вместе с добровольно оставшимися при них капитаном медицинской службы доктором Тейссеном и оберфельдфебелем санитарной службы Маурером. Умелое руководство, смелость и дисциплина, хотя и с достойными сожаления жертвами, позволили выйти из тяжелого положения.

Развалины Новгорода, некогда богатейшего торгового города, остались позади. Захват Новгорода в 1941 г. явился прологом боев за район Волхова, потеря его стала символом начала конца 900-дневной борьбы за Ленинград.

То, что днем 20 января достигло свободной от противника местности, представляло собой лишь беспорядочную массу измученных солдат, которых прежде всего необходимо было переформировать. Казалось чудом, что войска противника, впрочем, тоже изрядно потрепанные в боях, не стали сразу же их преследовать. Прежде чем противник снова перешел в наступление, полковник Апельт (102 гренадерский полк) успел создать новую оборонительную позицию по обе стороны Вашкова. В ходе дальнейших боев остатки 1 авиаполевой дивизии были включены в состав 28 легкопехотной дивизии, которой был также временно подчинен 102 гренадерский полк.

Одновременно с наступлением в районе Новгорода советские силы 14 января из восточной части Ораниенбаумского плацдарма ударили по 9 и 10 авиаполевым дивизиям и местами прорвали передний край обороны.

В 7.20 утра 15 января ураганный огонь тысяч русских орудий и минометов всех калибров по позициям и тылам немцев возвестил начало решающей битвы под Ленинградом.

Час спустя началась массированная атака советских стрелковых дивизий при поддержке танков. Штурмовики и бомбардировщики, ныряя в облаках дыма, сбрасывали бомбы и вели огонь из своего бортового оружия. Тяжелые батареи и корабельные орудия обстреливали глубокий тыл.

От берега Кронштадтской бухты слева направо оборонялись 126, 170, 215 и 24 пехотные дивизии. Первый главный удар всей своей силой обрушился на обе расположенные в центре дивизии, а две дивизии, стоявшие на флангах, смогли отражать сковывающие атаки. К середине дня положение 170 дивизии стало критическим, ибо противник своими главными силами прорвался на глубину нескольких километров. 391 гренадерский полк (полковник Арндт) в бою за передний край обороны потерял командиров обоих батальонов, капитанов Мёллера и Мейера. Оберлейтенант Петерсен еще держался впереди со своей 9 ротой 399 гренадерского полка, когда враг уже прорвался к полковому КП. В этот, как и во все последующие тяжелые дни душой сопротивления был бесстрашный командир 399 полка полковник Гризбах; вокруг него снова и снова собирались части других соединений, и он с боями отступил со своими людьми до Нарвы.