Особенно ожесточенным был бой за узловую станцию Красногвардейск, в которой участвовала также крупнокалиберная корабельная артиллерия Кронштадта. В ночь с 25 на 26 января противник захватил этот населенный пункт, где многочисленные отпускники долгое время начинали и заканчивали свой путь на родину.

В ночь с 23 на 24 января 24 и 215 дивизиям было наконец приказано оставить свои позиции в районе Саблина, Слуцка и Пушкина.

24 пехотная дивизия вместе с подчиненными ей штабами и подразделениями других частей смогла оторваться от противника лишь в результате боев и преодоления всевозможных критических ситуаций. Часто, чтоб сохранить целостность частей, приходилось отбрасывать прорвавшегося противника контрударами, в чем, благодаря своей предусмотрительности и оперативному искусству, особенно отличился командир 32 полка полковник Опельт. Недолго продержавшись на позиции «Автострада», дивизия, несмотря на угрозу ее левому флангу, к вечеру 25 января достигла линии Стекольный — станция Новолисино. Потери, особенно у мотопехоты и у 454 батальона особого назначения, были тяжелыми. 27 января генерал Ферзок приказал своим войскам занять круговую оборону на трех четвертях окружности (так называемые «Звезды Мерседеса»). Справа еще поддерживалась связь с 212 дивизией; связь с 215 дивизией слева была прервана.

Когда 215 пехотной дивизии (генерал Франкевиц) разрешили 24 января оставить свои позиции в районе Пушкина, господствующие Дудергофские высоты, Красное Село и Красногвардейск были уже в руках противника. Позади пылали пожарища переходивших из рук в руки деревень, со всех концов горел Пушкин. Левый фланг буквально повис в воздухе, и через Ижорский рубеж пришлось пробиваться с боем. 26 января войска достигли забитой колоннами Вырицы. Русские преследовали отходящих по пятам, одну их штурмовую группу лишь с трудом удалось выбить из расположения КП XXVI армейского корпуса, командующий которым, еще будучи командиром 1 пехотной дивизии, был удостоен дубовых листьев к ордену «Рыцарский железный крест». Ход этого боя несомненно повлиял на решимость доблестного генерала, когда он, оценив обстановку, отдал приказ следующей ночью оставить Вырицу, уничтожив большое количество автомобилей и ценной боевой техники.

Так 7 января начался изнурительный отход. Пехота шла по железнодорожной насыпи на юг, а автотранспортные колонны двигались через Вырицу. Утром 28 января многих усталых солдат погрузили в три товарных состава. Из переполненных нетопленных вагонов доносились хриплые голоса, хором исполнявшие народную песню «По швабской железке…»

26 января положение ухудшилось еще больше. Из-за разрыва между соединениями и нарушения линий связи единое руководство становилось невозможным. «Натиск противника, особенно на оба армейских фланга, неблагоприятная местность, более чем неудовлетворительные дороги — все это привело к тому, что войска распадались на боевые группы различной численности и боеспособности, организованные из различных не связанных между собой по уставу частей. Необычайно высокими были потери среди офицеров, которые своим примером должны были хотя бы до некоторой степени обеспечить спаянность личного состава. Некоторые дивизии потеряли всех командиров полков и большую часть командиров батальонов. В некоторых дивизиях насчитывалось не более 500 пехотинцев. Брать людей из обозов и транспортных подразделений было уже невозможно.

К вечеру 26 января обстановка складывалась следующим образом:

По обеим сторонам железной дороги Новгород — Луга на протяжении приблизительно 30 км западнее и северо-западнее Новгорода XXXVIII корпус в составе боевых групп Поль, Шлет и Бок оборонялся примерно в 40 км юго-восточнее Луги и на западном крае обширного болота. Севернее Вольной Горки был разрыв.

Находящаяся в подчинении XXVIII корпуса боевая группа Шульдт (28 легкопехотная дивизия) держалась по обе стороны Новой Керести фронтом на юг.

Полукружьем вокруг Чудова все еще стояли 13 авиаполевая дивизия, 21 пехотная и 12 авиаполевая дивизия на старой линии Спасская Полисть — Грузино до района восточнее Любани. 121 дивизия сражалась по обе стороны Любани вплотную к северной стороне «Автострады».

В полосе XXVI корпуса были оставлены Ушаки, Тосно и Саблино и образовался разрыв справа в направлении к XXVIII корпусу. Теперь корпус в составе 212, 24 и 215 дивизий оборонялся в болотистых лесах у Вырицы и восточнее ее.

L корпус с боями отходил на юг по обеим сторонам железной дороги и шоссе Красногвардейск — Луга, силами 11 и 126 дивизий обороняясь севернее Сиверской, куда с юга была возвращена 12 танковая дивизия.

Западнее Сиверской взаимодействие соединений 18 армии было полностью нарушено. Между шоссейными дорогами, ведущими от Красногвардейска на запад к Ямбургу и на юг к Луге не было дорог в удобном направлении. 18 армия состояла теперь из оборонявшейся на востоке Главной группировки, которая с востока, северо-востока и севера отходила к Луге, а также из Западной группировки, которая, распавшись на отдельные не связанные между собой мелкие боевые группы, пыталась пробиться на запад к Нарве. Разрыв между Главной и Западной группировками должен был, естественно, все больше увеличиваться.

Западная группировка, в которую входила группа Шпонхаймер, состоявшая из боевых групп Берлин, Ведель и остатков 61 дивизии, вечером 26 января все еще вела бой за Волосово. Обе авиаполевые дивизии (9-я и 10-я) уже не представляли собою боевых соединений.

III корпус СС в составе соединений СС «Нордланд» и «Недерланд» в основном занимал еще свои старые позиции на западном крае бывшего Ораниенбаумского плацдарма.

26 января оттепель снова сменилась морозом.

Частям, которые еще стояли у Чудова и на «Автостраде», опасно выдвинувшись вперед, теперь тоже настало время отходить. Здесь противник не наступал, т. к. части, находившиеся на этой дуге фронта, должны были либо отойти сами, либо оказаться в окружении. Отход начался в ночь с 27 на 28 января.

В течение 28 января связь между соединениями армии нарушилась еще больше. Между флангами 16 и 18 армий зияла угрожающая брешь. Фронтом на юг, приблизительно в 40 км юго-восточнее Луги по обе стороны шоссе Луга — Шимск (у оз. Ильмень) вел оборонительные бои южный фланг XXXVIII корпуса. Боевые группы Шпет и Бок, сражавшиеся фронтом на восток, хотя и потеряли лишь незначительную территорию, совершенно утратили связь между собой. Боевая группа Шульдт (XXVIII корпус) все еще стояла по обе стороны Новой Керести фронтом на юг.

Корпус теперь снял с фронта 21 дивизию и отправил ее маршем на юго-запад. 13 авиаполевая дивизия еще держалась вокруг Гдова, 12 — на «Автостраде», а 121 пехотная дивизия — по обе стороны Любани фронтом на север.

Здесь начинался 50-километровый разрыв фронта, который по болотистым лесам бывшего Волховского котла тянулся до станции Новинка (на железной дороге Ленинград — Вырица — Оредеж — Невель), где на участке шириной 20 (!) км фронтом на восток оборонялась 24 дивизия. Эта дивизия отличилась в ожесточенных боях в районе от Красного Бора до «Звезды Мерседеса» и служила надежной опорой приданных и соседних соединений. 212 дивизии пришлось после тяжелых боев оставить Лисино-Корпус. Отходящие части влились в 24 дивизию.

По железной дороге и шоссе Красногвардейск — Луга в 15–20 км южнее Сиверской отступали остатки 212 и 215 дивизий под прикрытием 11 и 126 дивизий, которые еще вели оборонительные бои севернее Сиверской. В самой Сиверской стояла 12 танковая дивизия. Это был открытый западный фланг Главной группировки, который больше не имел никакой связи с Западной группировкой. Через более или менее лишенные дорог леса, советские войска неизвестной численности продвигались на Осьмино (на полдороге между Лугой и Ямбургом).

В районе железной дороги на полпути между Волосово и Ямбургом (Кингисепп) отходила с боями Западная группировка — группа Шпонхаймер с приданным III корпусом СС, боевая группа Берлин (остатки 227 и 61 дивизий), а также части 225 дивизии. Восточнее Ямбурга вела арьергардные бои группа Ведель (остатки 170 пехотной дивизии и 10 авиаполевой дивизии) вместе с частями соединений СС «Нордланд» и «Недерланд». По двум дорогам приморского района отходили на Нарву арьергарды соединений СС.